Сам Федоров уселся в беседке напротив Фила и блаженно вытянул ноги.
Через минуту беседка плавно пошла вверх.
Спустя три минуты, сняв ласты, Федоров первым вступил на палубу и только примерился снять гидрокостюм, как подбежавший матрос передал приказ:
– Командир просит вас срочно прибыть в рубку!
– Помоги снять аппарат, – попросил Федоров, отмечая трех водолазов в тяжелых скафандрах, стоящих в пяти метрах от только что поднявшейся водолазной беседки.
Да и трудно было не заметить водолазов.
Толстый жгут воздушных шлангов тянулся по палубе, а в десяти метрах дальше по правому борту стоял и работал большой воздушный компрессор, к которому шланги и тянулись.
Все трое водолазов стояли без шлемов и чего-то или кого-то ждали.
А вот четвертый, пустой, скафандр говорил о том, что на эсминец прибыли чужие водолазы, которым предстоит ночное погружение.
Да и сварочное оборудование, сложенное у левого борта, сказало Федорову, что, скорее всего, сварочные работы начнутся прямо сейчас, не дожидаясь светлого времени.
Сняв ИДА[99], Федоров опустил его на палубу и неторопливо пошел за матросом.
Едва Федоров переступил ярко начищенный комингс, как снова увидел толпу людей.
«Не рубка, а плацкартный вагон», – оценил наполненность рубки Федоров.
В рубке, кроме уже знакомого старпома, командира и Соколова, находился здоровенный мужик, ростом под два метра, одетый в водолазное белье, который с интересом смотрел на Федорова.
– Докладывайте, Серж! – приказал командир, впиваясь глазами в лицо Федорова.
– Джаст момент, кэп! – неожиданно вмешался водолаз и, вручив Федорову горячую кружку, усадил за штурманский столик, бесцеремонно согнав со стула Соколова.
Отхлебнув глоток чая, Федоров благодарно кивнул и начал говорить, понимая, что рассказ предназначен в основном для водолаза:
– Нашел две тонкие нитяные трещины, которые отметил меловыми крестами. Одна на судне, где-то в середине, а вторая на корме. Скрежет при работе рулевой системы в районе пера руля! Два раза слышал, а потом руль перестал двигаться, – закончил Федоров свой рассказ, откидываясь на маленькую спинку стула.
– Ты сможешь показать места трещин в листах? – спросил командир, подходя к сидящему, свесив руки между колен, Федорову.
Федоров попытался встать, но водолаз положил тяжеленную руку ему на плечо, спросил, не обращая никакого внимания на капитана:
– Сколько раз ты сегодня погружался?
– Два раза, – честно ответил Федоров, закрывая глаза от усталости.
– Второе погружение – полтора часа в легком оборудовании на кислороде. Это много для одного человека, – задумчиво заметил водолаз и, круто развернувшись к капитану, закончил: – Сами разберемся!
– С ним ходил наш корабельный водолаз, – заметил капитан, переминаясь с ноги на ногу.
– Корабельный дайвер ходил в скафандре? – спросил водолаз, обращаясь к сидящему, опустив плечи и руки, Федорову.
Сил отвечать совсем не было, и Федоров просто кивнул.
– Сержу надо обязательно отдохнуть! – решил водолаз и, никого не спрашивая, сделал первый шаг.
– Я на пере руля кресты обвел кругами, – еле слышным голосом напомнил Федоров.
В знак того, что он услышал последнюю фразу, водолаз кивнул и широкими шагами вышел из рубки.
– Разрешите отвести моего дайвера в каюту? – спросил Соколов, становясь по стойке «смирно».
– Ведите, – разрешил командир, устало махнув правой рукой.
Глава двадцать пятая. Поучительная беседа с командиром эсминца. Неожиданное предложение
Проснулся Федоров от негромкого голоса Соколова:
– Вставай, Серж! Через пять минут придет командир эсминца! – Соколов тряс его за правое плечо.
С трудом разлепив глаза, Федоров первым делом посмотрел на иллюминатор и, обнаружив за стеклом темень, недоуменно перевел взгляд на Соколова.
– Быстро в душ! Через минуту должен быть как огурчик! – приказал Соколов, осторожно поднимая Федорова.
Все тело болело, и голова кружилась.
Соколов обнял Федорова за талию и осторожно повел в душ.
Только перед дверью душевой Федоров обнаружил, что он абсолютно обнажен.
– Почему я голый? – только успел спросить Федоров, как его втолкнули под включенный холодный душ.
Минуту постояв под ледяным душем, Федоров пришел в себя и только расправил плечи, как обнаружил, что болит все тело, от кончиков пальцев ног до волос на затылке.
Наскоро намылившись, Федоров смыл с себя мыло, выключив воду, секунд десять неподвижно постоял, чувствуя, как с тела стекают струйки воды.
– Торопись, Серж! Капитан ждать не должен! – поторопил Соколов, выдергивая Федорова из душа.
Усадив Федорова на койку, Соколов кинул на плечи большое махровое полотенце, сунув конец в правую ладонь.
Федоров сфокусировал взгляд, ведя головой за источником запаха.
На столе уже стояла спиртовка, на которой устроилась железная кружка.
Метнувшись к спиртовке, Соколов сыпанул в нее жменю кофе, сделал шаг и, оказавшись у койки Федорова, начал его интенсивно вытирать, не сводя взгляда со спиртовки.
Едва кофе зашипел, как Соколов метнулся к столу и, мигом сдернув кружку со спиртовки, поставил на стол.
Федоров ошарашенно мотал головой, не в силах понять, где он находится.
Быстро вытерев Федорова, Соколов одел его и, усадив на койку, в минуту надел американские ботинки, споро их зашнуровав.
Разлив кофе по железным стаканам, сунул один Федорову, плеснув в него из плоской металлической фляжки.
– Мне же нельзя! Вдруг придется идти под воду? – попробовал отказаться Федоров, отхлебнув глоток.
Жидкий огонь пронесся по гортани, пищеводу и скользнул в живот, угнездив в нем маленькое солнце.
В голове моментально прояснилось, и Федоров замотал головой, первым делом взглянув на наручные часы, которые показывали три часа ночи.
«Выходит, я спал всего полтора часа! При таких нагрузках моему организму требуется полноценный отдых. И поэтому я себя так отвратительно чувствовал! А я уже начал грешить на кессонку!» – с облегчением понял Федоров, у которого моментально повысилось настроение.
– Чует мое сердце, что в этом городе ты больше нырять не будешь, – только успел сказать Соколов, как в дверь коротко стукнули.
– Ком ин! – предложил Федоров, ставя свой стаканчик с кофе на стол.
Вошел капитан и с места в карьер сделал замечание:
– Варите кофе на открытом огне? Нарушаете пожарную безопасность!
– Вам налить кофе? – спросил Соколов, вынимая из сумки еще один железный стакан.
– И коньяка добавь! – сварливо заметил капитан, присаживаясь на койку Соколова.
– Ноу проблем, – согласился Соколов, добавляя из фляжки ароматную жидкость.
Залпом выпив кофе, капитан поставил стакан на стол и, внимательно посмотрев на Федорова, внезапно спросил:
– Не желаешь вступить в американскую армию, дайвер?
Федоров открыл рот, не зная, что ответить на внезапный вопрос.
Переведя взгляд на Соколова, Федоров первый раз за все время знакомства с ним отметил на лице кап-два растерянность.
Приходилось отвечать самому. Сильно затягивать с ответом было нельзя, кэп мог обидеться. А обида капитана эсминца могла дорого обойтись путешественникам.
– Присвоим тебе уорент-офицера[100], а потом и лейтенанта получишь, – уверенно предложил капитан, со снисходительной улыбкой смотря на Федорова.
«А, была не была! Один раз живем. Попробую отказаться», – решил про себя Федоров, отпивая глоток остывшего кофе с коньяком и понимая, что от его ответа зависит выполнение важного правительственного задания.
– У меня, пардон, у нас очень выгодный контракт на подводно-изыскательские работы в Южной Америке. Работы на месяц-полтора, а вот потом я готов надеть военную форму и встать под американский флаг! – выдал Федоров, смотря честными глазами на капитана.
– Очень хорошо! Пока твои документы будут проверяться, как раз пройдет три месяца, – успел сказать капитан, как послышался резкий визг, от которого заболели зубы.
Соколов встал и зажег спиртовку, сходил в душевую и, принеся кружку воды, поставил на спиртовку, делая вид, что не замечает укоризненного взгляда капитана.
Усевшись на койку рядом с капитаном, Соколов развел руки в стороны, показывая, что больше ничего не может сейчас сделать.
Дождавшись, пока закипит вода, снова кинул в кружку кофе и уселся рядом с капитаном, чтобы через десять секунд встать, снять кофе с огня и начать разливать по стаканам.
А тут и зверский шум закончился.
– Это водолазы закончили шлифовать сварочные швы, – пояснил капитан источник сильного шума.
– Вы уже закончили ремонт судна? – удивился Федоров, беря в правую руку стаканчик с кофе.
– Водолазы обещали к пяти утра закончить работы! – торжественно объявил капитан, выкладывая на стол один бронзовый болт и пачку стодолларовых купюр.
