— Я должна, — упрямо повторила Алисанда, хотя все существо ее жаждало остаться здесь, в тепле и уюте замка, и пусть себе в мире творятся всяческие глупости; самое главное сейчас для нее другое — вырастить зерно новой жизни, зародившейся внутри нее.
— Но ребенок не должен лишиться отца!
— Я должна ехать. — Алисанда вздернула подбородок и усилием воли прогнала остатки тошноты. — Однажды я отпустила его от себя, но больше я этой ошибки не повторю!
Сказано это было настолько твердо, что фрейлины попятились. Однако старшая все-таки возразила:
— Для благосостояния королевства нужен наследник!
— Для благосостояния королевства нужен придворный маг! — парировала Алисанда. — И не спрашивайте меня, откуда мне это известно. Сама магия этой страны подсказывает ее монархам, что лучше для королевства и для народа.
— По крайней мере хорошим монархам, — негромко пробормотала одна из младших фрейлин, но Алисанда услышала ее слова, повернула к ней голову и кивнула.
— Мы все помним страшные дни правления узурпатора, который сверг моего отца и которому было наплевать на благосостояние страны и народа! И мы не должны позволить, чтобы такие дни вернулись.
— Поэтому вы и не должны рисковать жизнью, — констатировала леди Констанс. — Или жизнью наследника.
— Должна. — И Алисанда вскочила со стула. — Если я не сделаю этого, если сама себя лишу своего придворного чародея, царство мое будет проклято. Мне надо ехать!
«Но как я смогу выиграть хоть одно сражение, — в отчаянии подумала Алисанда, — если каждое утро я начинаю с того, что меня выворачивает наизнанку над умывальным тазиком!»
* * *
«Тайная» тропка, про которую, конечно же, никто ни сном ни духом не ведал, кроме любого контрабандиста в здешних краях, оказалась действительно недурна. Она представляла собой несколько пещер, соединенных между собой туннелями. По просторным туннелям идти было легко. Да и чего тут странного? Ведь этот проход в конце концов предназначался не для того, чтобы по нему протискивались люди, — здесь курсировали контрабандисты, нагруженные товарами! Мэт, освещавший себе путь факелом, видел на стенах красноречивые метки — следы работы киркой. Кто-то тут орудовал этим инструментом, пытаясь расширить туннель, причем, похоже, не слабо расширить. Словом, Мэту переход очень даже понравился. Тропа начиналась в пещере за маленьким водопадом в Меровенсе. Там Мэт с Паскалем остановились и запалили факелы. Факелы были сложены тут же наподобие поленницы, а рядом стояли кувшины с маслом, дабы было во что обмакнуть обмотанные тряпьем концы. Факелы лежали футах в десяти от входа в пещеру, поэтому оставались сухими, и при этом их еще и видно было достаточно хорошо: до этого места проникал свет от входа. Даже кремень и огниво лежали рядом. Им с Паскалем только и нужно было выбрать себе по факелу, обмакнуть конец, обмотанный тряпками, в масло и выжечь с помощью кремня и огнива искру (предварительно, конечно, они закрыли крышкой кувшин с маслом). Затем Паскаль углубился в недра пещеры, а Мэт последовал за ним, попутно гадая, сколько таможенников по ту и другую сторону границы знают про эту тропу. Ведь если тайна известна двоим, это уже не тайна скорее всего, а когда про нее знают трое — то это уже наверняка не тайна. Значит, если про эту дорожку знают все семейства, живущие у границы, вряд ли про нее не знают власти. Но тут возникал интересный вопрос: почему эти самые власти смотрят сквозь пальцы на пользование тайной тропой? Наугад Мэт решил, что скорее всего это происходит потому, что так выгодно обеим сторонам. Наверняка латрурийские лорды хотят попивать меровенсские вина, а аристократия в Меровенсе не прочь получать из Латрурии специи и шелка. Но с другой стороны, такая открытая и повсеместная коммерция лишала королевскую казну законных таможенных поступлений.
Мэт увидел свет в конце туннеля и догнал Паскаля. Тронув его за локоть, он напомнил:
— Не забудь про мантикора.
— Не бойся, — заверил его Паскаль, но пошел дальше чуть медленнее, бормоча на ходу:
Если ты шагаешь в горуИли под гору бежишь,Повстречаешь мантикора —Вмиг зубами застучишь!
Только ты его не бойся,Душегуба своего:Поднатужься, успокойсяИ как гаркни на него!
Тут он вмиг, зараза, вспомнит,Как хозяина встречать!Замурлычет, пасть захлопнет —В пору за ухом чесать!
Стихотворение получилось, спору нет, замечательное, однако на заклинание, по мнению Мэта, явно не тянуло, поэтому он очень удивился, видя, как бесстрашно молодой человек шагает вперед. Тогда Мэт на всякий случай стал бормотать свое предыдущее заклинание...
А потом Паскаль вышел из пещеры, и мир разлетелся на куски от дикого вопля.
В последнюю секунду Мэт понял, что не хочет, чтобы парень погиб в одиночку. Он выбежал из пещеры, выхватил меч, увидел летящую к ним лохматую массу, кучу зубов... Но тут Паскаль прокричал:
— Лежать, чудовище. Лежать, ибо тебя заклинает сын чародея!
Мэт никогда раньше не видел, чтобы чудовище, да и вообще какой-нибудь зверь так реагировал на команду «лежать» и принимал лежачее положение из положения полета в воздухе. Мантикору было очень нелегко. Он заметался, в прямом смысле заметался в воздухе, пытаясь изменить направление. И изменил — нацелился на Мэта, оскалил пасть...
А Мэт вытащил из кармана засахаренную сливу и швырнул ее в пасть мантикора. И только потом отпрыгнул в сторону — сумел допрыгнуть до Паскаля и встать по другую сторону от него.
Челюсти мантикора машинально захлопнулись, глотка протолкнула комок. Мантикор еще раз перевернулся в воздухе и приземлился на пузо. Вид у чудовища был донельзя удивленный. Впервые за все время своего знакомства с Мэтом оно закрыло рот. А потом вид у мантикора стал очень довольный.
— Ой, какая вкуснятинка! — проурчал он. — Какая часть твоего тела это была, о чародей?
— Да никакая это не часть моего тела, — ответил Мэт. — Остатки десерта с ужина двухдневной давности. Приберег на всякий случай.
— Вот спасибо тебе! Этого, конечно, маловато будет, чтобы оставить тебя в живых, но все равно спасибо. Я таких лакомых кусочков в жизни не пробовал.
И мантикор снова стал подкрадываться к Мэту.
— Стоять! — приказал ему Паскаль, выставив руку ладонью вперед, и Мэт дал ему максимальное число очков за храбрость, но ни одного за ум.
Но потом он назначил себе несколько штрафных очков, поскольку чудовище мгновенно остановилось, свернулось клубком и потерлось головой о ногу Паскаля, издавая грохочущий звук, смутно напомнивший Мэту мурлыканье. Юноша дрожал, но стоял не двигаясь. Не отрывая глаз от чудовища, он спросил у Мэта:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
