Колин нахмурился.
— Я… хм… я как-то не думал об этом с такой точки зрения, мой отец всегда считал, что писать высоким слогом и изъясняться научным языком — дело чести. Он вообще полагал, что чем меньше людей его понимает, тем лучше. Пруденс посмотрела на Эвана и вздохнула. — Было время, я рассказывала ему истории перед сном каждый вечер. — Она откинула длинную прядь волос с лица брата. — Но когда работаешь с утра до ночи… — Она пожала плечами.
Теплая мягкая ладонь легла ей на плечо.
— Вы делали все, что могли, и я лично считаю, что вы вполне справились. Он хороший парень.
Пруденс хотелось кричать. Нет, она не считала, что справилась с воспитанием Эвана! Он вырос простолюдином, из него выйдет неплохой посыльный, а то и вовсе карманник. Он не сын своего благородного отца.
Он не тот, кем должен быть.
И она не та, кем должна быть.
Если бы она снова могла стать леди… она бы сделала все, чтобы мистер Колин Ламберт позабыл Шанталь.
Но она не могла раскрыться сейчас после стольких лет притворства. Кроме того, она раскроет не только свои карты. Если Троттеры узнают, где искать Эвана…
Сначала надо позаботиться о брате. Когда он будет в безопасности… Тогда и посмотрим.
Глава 21
Мисс Филби не шелохнулась, когда Колин дотронулся до нее. Он только сейчас понял, что они, по сути, остались одни в тишине ночи. В прошлый раз, когда такое случилось, он не удержался от того, чтобы не довести ее до крайней точки возбуждения.
Невероятным усилием воли Колин убрал руку с ее плеча и сделал шаг назад.
В его воображении ее простое ночное платье было полупрозрачным и прилегало к телу, не скрывая изгибов обольстительной фигуры. И она не стояла столбом, зажатая и смущенная, а пылала страстью и сама льнула к нему и прижималась всеми своими прелестями. В спальне его воображения они были не хозяином и слугой, а мужчиной и женщиной, равными и желанными, двумя людьми без ответственности друг перед другом и ложной скромности.
И без одежд.
Пруденс посмотрела на Колина. Ее серые глаза в сполохах камина казались отлитыми из серебра. Ему показалось, что он заметил в ее взгляде что-то новое… Быть может, желание?
Непреодолимое желание. Но он не мог воспользоваться им, он не мог поступить так с женщиной, которая прекрасно знает, что он хочет жениться на другой.
Не с мисс Пруденс Филби, швеей. С ее умом и честностью она достойна большего. Он уважал ее. Хотя ему никогда не нравились женщины, которые были столь откровенны с ним.
Она совсем не походила на Шанталь. Ну вот, он снова вспомнил о Шанталь. О том, как она заставляла его сердце учащенно биться, как горячила кровь. И в то же время была такой нежной, такой уязвимой, что он чувствовал себя рядом с ней защитником, мужчиной.
Мисс Филби же вызывает у него совсем другие эмоции. Она не казалась хрупкой. Колин подумал, что ее присутствие за спиной со скалкой в руках не помешает в любой драке, и в то же время она, как и Шанталь, будила в нем огонь страсти.
И не только. Она как будто видела его насквозь, знала, какой он есть на самом деле за тем фасадом, который обычно только и замечают люди. С ней он чувствовал себя так же, как, скажем, с Эйданом или Джеком.
С мисс Пруденс Филби, грубоватой простолюдинкой, он чувствовал себя как… как с другом. С другом, который удит в нем огонь страсти.
Он услышал в голове голос Джека, старины Джека, который мог, посмеявшись, указать на единственное и вполне очевидное, что ускользало от внимания Колина.
«Что делать с такой женщиной? Жениться на ней, идиот!»
О Боже!
— Шанталь опередит нас на день, не больше, пробормотал он как будто, между прочим.
Мисс Филби отпрянула, и серебряные блики в ее взгляде пропали, впрочем, возможно, ему лишь примерещились. Колин почувствовал, что сказал глупость, но тут же взял себя в руки.
Пруденс нагнулась, чтобы подобрать с пола разбросанную Эваном одежду, встряхнула ее и аккуратно разложила на стуле. Пока она хлопотала, Колин наблюдал, как при движениях платье обтягивает то тут, то там прелестные особенности женской анатомии. Он прикусил до боли губу и перевел взгляд на закопченную потолочную балку над камином.
«Думай о Шанталь!» Дьявол, это было сложно, ибо в последнее время он почти не думал о бывшей возлюбленной.
— Она не привыкла к путешествиям. Большую часть своего времени она проводила либо в театре, либо в постели с очередным мужчиной.
— Верно, — сказала мисс Филби сухо. — Ходить по сцене три часа за вечер — занятие чрезвычайно утомительное.
Мысль о натруженных руках мисс Филби развеселила Колина.
— Вы ведь не станете отрицать, что актерская работа сложна… эмоционально.
— Опять верно. — Мисс Филби отвернулась от него и посмотрела за окно. — Ее эмоции у меня в печенке сидят.
Колину вспомнились пара вспышек гнева Шанталь, свидетелем которым он как-то сам стал. Однажды ваза разбилась в нескольких сантиметрах от его головы. Колин решил сменить тему.
— Уже поздно. Мы должны будем выехать, как только я допытаюсь у лорда Ардмора, в каком направлении скрылась Шанталь.
Мисс Филби коснулась лбом холодного стекла.
— Хм…
— День выдался долгий. — Колин подождал ответа. Но Пруденс долго ничего не говорила. Ему вдруг показалось, что, кроме них двоих, весь мир погрузился в сон. Чувство было неожиданным, одновременно пугающим и интригующим.
Но затем Пруденс вздохнула и произнесла медленно:
— Вам хотелось когда-нибудь взмахом руки поменять один-единственный момент в своем прошлом?
— Да! — сказал Колин горячо. — Хотелось!
Пруденс повернулась к нему, прижавшись спиной к стене возле окна.
— А что именно вам бы хотелось поменять?
— Я бы хотел удержать своего лучшего друга, Джека. Не пустить его на войну. Ему вовсе не обязательно было ехать. Он вовсе не хотел стать героем. Он поехал, чтобы опекать своего кузена.
Пруденс наклонила голову и посмотрела на Колина.
— Как странно. Ваш ответ совсем не такой, каким я его себе… Впрочем, неважно. Жаль, что вы не смогли его остановить. Он погиб в бою?
Колин посмотрел на тлеющие угли.
— Вполне мог. Но он не погиб, хотя и живым его трудно назвать. С тех пор он живет словно призрак. — Колин вздохнул. Затем посмотрел на Пруденс. — А что бы вы хотели изменить?
Пруденс посмотрела на Эвана, который по-мальчишески раскидал руки и ноги по полу. Колин проследил ее взгляд. Худая щиколотка, кончающаяся непомерно длинной и широкой ступней, выбилась из-под одеяла.
— Я бы хотела остановить своих родителей в тот день, не дать им подняться на борт, — тихо сказала она. — Стояла хорошая погода, и друзья пригласили их покататься на лодке. Но ближе к полудню налетел шквал. Лодка к пристани Брайтона так и не вернулась.
