Важно отметить, что действующие сегодня государственные механизмы поддержки возобновляемой энергетики в России содержат требования по локализации производства оборудования на уровне 20–70 % в зависимости от вида генерации и года ввода в эксплуатацию. Это окажет некоторое позитивное влияние на развитие производственной базы для возобновляемой энергетики и смежных отраслей экономики. В то же время, поскольку речь идет в большей степени о развертывании иностранных производств в России (фактически, о том же импорте промышленного оборудования), это даст лишь незначительный мультипликативный эффект для экономики. Системной поддержки отечественных научно-технологических разработок в данной сфере не видно, осуществляется лишь ряд частных проектов, например сотрудничество Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе РАН и ООО «Хевел» (предприятия по производству солнечных модулей в г. Новочебоксарске).
Развитие распределенной генерации возобновляемой энергетики, расположенной «по соседству» с потребителем, в сочетании с малыми сроками проектирования и строительства ветряных и солнечных электростанций позволяет эффективно решать местные (а в результате – всероссийские) задачи энергообеспечения. Напротив, строительство новых крупных генерирующих станций на ископаемом сырье и соответствующих линий передачи может приводить к дальнейшему уменьшению коэффициента использования установленной мощности и фактически снижать эффективность российской энергосистемы в целом. В настоящее время «тепловая ГРЭС, расположенная в зоне ОЭС Сибири, независимо от того, в какую ОГК она включена, по полгода будет недозагружена из-за соседства с крупными ГЭС, стоять в резерве по той же причине, и никакой суперэффективный менеджмент или использование самой современной технологии ситуацию не исправит»[320].
Россия до сих пор остается одной из немногих стран мира, в которых граждане не имеют возможности «сдавать» произведенную чистую электроэнергию в электрические сети. Хотя запрос на данную «госуслугу» в обществе давно созрел. Я понимаю, что в «энергетической сверхдержаве» решиться на введение зеленого тарифа не просто, хоть он и действует уже в сотне стран мира. Однако также богатый сырьевыми ресурсами Казахстан принял прогрессивный Закон о поддержке использования возобновляемых источников энергии и ввел соответствующие тарифные правила. Коль уж мы находимся в едином экономическом пространстве, возможно есть смысл учитывать опыт соседей и гармонизировать законодательство также и в этой сфере. Напомню, что в Германии именно «частник» является основой возобновляемой энергетики, в Китае ключевая роль в дальнейшем развитии солнечной энергетики отводится распределенной («крышной») генерации. Альтернативой зеленому тарифу может быть зачет произведенной и переданной в сеть электроэнергии (англ.net metering). Эта практика также широко применяется в современном мире. Подключенная к сети, установленная на собственной крыше солнечная электростанция, может, еще и не перешла в категорию «естественных прав» человека, но уже рассматривается в качестве нормы или обычной опции для владельцев недвижимости. Текущая же российская ситуация, в которой производители чистой электроэнергии вынуждены выбрасывать ее излишки, является аномалией. «Из-за того, что потребитель не имеет права передавать полученную энергию в центральные сети, установки иногда вынуждены работать вхолостую. После того как солнечная энергия зарядила батарею, включается прибор-контролер, который просто сбрасывает излишки в воздух. Ситуацию невозможно изменить, пока не будут внесены поправки в законодательную базу»[321]. Реализовать автономную или даже резервную систему, в которой вся вырабатываемая за год электроэнергия используется домохозяйством или иным малым потребителем, технологически и экономически крайне сложно.
Энергоэффективность – лучшее (самое чистое) топливо
Колоссальные возможности развития России скрыты в сфере энергоэффективности. Исследование «Энергоэффективность в России: скрытый резерв», подготовленное группой Всемирного банка в сотрудничестве с Центром по эффективному использованию энергии (ЦЭНЭФ), показало, что потенциал энергосбережения в России – почти половина потребляемой страной первичной энергии. Потери в результате недостаточной энергоэффективности равны всему потреблению первичной энергии такой страны, как Франция. Реализация потенциала повышения энергоэффективности приведет к экономии энергии в размере (в денежном выражении) примерно $120–150 млрд в год. Другими словами, на такую сумму Россия смогла бы увеличить экспорт углеводородов, не вкладывая ни копейки в новую добычу.
Инвестиции в энергоэффективность признаны во всем мире одним из самых перспективных путей развития, дающих мощный мультипликативный эффект, решающих задачу сбережения энергии и улучшения экологии, создающих новые технологичные производства и рабочие места. Например, порядка половины энергии, потребляемой современным многоквартирным домом в средней полосе России, тратится на обогрев атмосферы в буквальном смысле. Таковы инфильтрационные (вентиляционные) потери зданий. Известно, что сегодняшние технологии позволяют серийно, массово решать эту проблему, в частности путем установки энергосберегающей механической вентиляции с рекуперацией тепла (теплообменом). Соответствующие нормы в сочетании с мерами стимулирования позволили бы 1) сэкономить энергию; 2) защитить экологию – уменьшить выбросы парниковых газов; 3) улучшить здоровье граждан благодаря контролируемому воздухообмену и фильтрации воздуха в квартирах; 4) создать в России колоссальный рынок отечественного вентиляционного оборудования с десятками тысяч занятых в производственных и монтажных организациях и т. д.
Однако Россия фактически выпала из мирового процесса развития энергоэффективных технологий последних десятилетий. Поразительно, но за последние десять лет произошла деградация отечественных строительных норм в части энергоэффективности – предыдущие правила предусматривали более высокие требования, чем действующие сегодня. Это произошло по очевидным, банальным для России причинам. Нормотворчество находится под доминирующим влиянием крупного бизнеса, в данном случае девелоперских и строительных компаний. Как всякий бизнес, они заинтересованы в одном: в минимизации издержек и максимизации прибыли. Развитие новых технологий и производств подрывает их «бизнес по старинке». Зачем все это строителям, привыкшим хорошо зарабатывать на уродливых «панельках», морально устаревших еще 50 лет назад? В результате современные российские строительные нормы позволяют возводить здания, которые потребляют в десятки раз больше энергии по сравнению с европейской практикой. Разумеется, нужно делать поправку на климат, но проблема в том, что дома, серийно строящиеся в России, уже по своим технико-конструктивным параметрам «холоднее» европейских (меньшая нормативная толщина утепления, окна с худшими показателями теплопроводности, отсутствие требований энергоэффективности к вентиляции), т. е. при «переносе» их в «теплую» Европу они все равно потребляли бы в разы больше энергии, чем местные постройки.
Это всего лишь один из многочисленных примеров того, как интересы бизнеса (в данном случае интересы небольшого в страновом масштабе сектора строительной отрасли) могут противоречить интересам общества в целом. Государство Российское вместо «балансировки» откровенно встает на сторону буквально нескольких десятков человек, получающих сверхприбыли. В результате при нынешних подходах к строительству через 20 лет (под слащавые разговоры об энергоэффективности и неведомых «умных домах») мы превратимся из экспортера в импортера энергоносителей – не будет хватать добываемого в стране сырья, чтобы «протопить» существующий фонд зданий.
Таким образом, в сфере энергоэффективности нам нужно радикально ужесточать нормы расхода тепловой энергии на единицу площади (объема) новых зданий. Очевидно, что соответствующие цели должны устанавливаться законодательно, как это делается в европейских странах, а своды правил – формулировать соответствующие алгоритмы их реализации. Также очевидно, что нормы должны предусматривать не только расчеты соответствующих величин, но и обязательное подтверждение расчетов средствами измерений после ввода объектов в эксплуатацию.
Разумеется, наряду с ужесточением нормативов необходимо государственное финансовое стимулирование как отечественных производителей передовых строительных материалов и инженерного оборудования, так и потребителей, выбирающих энергоэффективные решения. Инструменты такого стимулирования хорошо известны, они широко и массово применяются в международной практике. Это, в первую очередь, льготное финансирование, обеспечиваемое институтами развития.
