И зрелище это — самую малость — но «смазало» нашу героическую высадку.
Стоило только «Святому Герману» ткнуться в причальные кранцы*, как первыми на пирс посыпалась абордажная партия из команды самого барка. Делали это они как более опытные в подобных высадках. За ними — магистратские, а последними — наша компания во главе с магом.
Естественно, что матросы первыми и рассмотрели эту ного-инсталяцию, отчего их укороченные «штурмовые» алебарды прямо-таки ощутимо поникли. Но боцман был опытен, настороже и он рыкнул им что-то настолько неразборчиво-грозное, что решимость к «водоплавающим» вернулась раньше, чем они сами об этом догадались…
Убедившись, что вроде как сейчас никто не спешит отведать нашей кровушки, отряд все равно не повелся на мнимую безопасность.
Вместо этого мы сбились в плотную колонну и, ощетинившись колюще-режущим инвентарем, осторожно двинулись к выходу из порта. План состоял в том, чтобы попробовать добраться до центральной площади, именно там были и ратуша, и храм, и там же должно было находиться сердце городской обороны.
План состоял в том, чтобы добраться «с минимальными потерями», желательно!
Да, идти было может и недалеко, но вариант «Без приключений» — хотя и называли в числе прочих, но ни кто его всерьез не воспринимал. Потому что невозможно было предсказать сможем ли мы вообще преодолеть извилистый путь через плотную городскую застройку, где какая-нибудь тварь в любую секунду может прыгнуть тебе на голову или так же неожиданно накинуться из-за угла…
…Когда наш отряд проходил мимо той самой ноги, все остальные старались смотреть куда угодно, только не на нее. Как будто бы она несла на себе некое проклятие — осязаемую опасность повторить судьбу бывшего владельца, и все боялись заразиться им.
Не знаю почему — может быть, в пику этому молчаливому заговору — я поступил с точностью до наоборот. Тем более что шли мы по-прежнему последними, и этим я никому не мог помешать.
Притормозив, я принялся изучать несчастную конечность, однако все это время у меня в подсознании одновременно вертелась и какая-то побочная, но странно важная мысль. То ли и впрямь как-то мистически связанная с этой самой ногой, то ли она просто мелькнула у меня в тот момент, когда я увидел «это».
«…Так, оторвали ногу явно не сегодня…»
Она мало того, что успела задубеть сама, так еще и довольно надежно пристыла к тротуару из плотных дубовых плашек. Удар стальным наносником моего «боевого» сапога, отозвался глухо и не заставил ее даже пошевелиться.
«…Вряд ли хозяин вышел зимой на улицу необутым, но теперь все эти проблемы тебя уже не беспокоят. Царствие Небесное, земляк, правда, отправишься ты туда одноногим, а твой носок уже никто не зашьет. Повезет, если мы выживем, и ее хотя бы похоронят потом…» — засмотревшись на такую сейчас, уютно домашнюю дыру прямо на большом пальце брошенной ноги, сам я мучительно пытался вспомнить, но мысль все ускользала.
— Ну, чего там? — осторожно поинтересовался Карл.
Как самый опытный, он снова прикрывал наш — теперь уже изрядно «подросший» — отряд с тыла. Последнее приключение окончательно убедило его, в некой моей особой удачливости, поэтому было такое чувство, что сейчас он готов был увидеть «особый смысл» почти у любого моего поступка. Это было очень удобно, но прямо сейчас занимало меня меньше всего…
— Понимаешь, в этом прекрасном из миров, конечно же, может случиться все что угодно, но что если оторванную ногу специально бросили именно в начале припортовой площади? Перед самым началом открытого пространства?
— Что? — переспросил ничего не понимающий Карл.
Однако, как и всякий профессиональный вояка, он был склонен к «служебному пессимизму», а потому всегда готов к неприятностям. Уловив мое беспокойства, его глаза с удвоенной энергией тут же принялись обшаривать немногочисленные окна, стены и темные закутки у нас за спиной.
Порт, кстати, вообще был очень плотно застроен разнообразными складами и конторами купеческих семей. Но нападение случилось еще засветло, и почти все эти здания сейчас были плотно заперты, а немногочисленные окна — учитывая недоступную дороговизну стекла и необходимость хранить в них ценности — забраны плотными ставнями.
— А что если эту ногу бросили для того, чтобы мы притормозили у нее, и вышли на площадь как можно плотнее? Понимаешь, выглядит все так, будто она упала с неба, но где сами летающие твари? Магистратские же рассказывали: когда они прорывались отсюда, их атаковали горгульи, а сейчас ты посмотри, тишина! — встретив помрачневший, но все еще недоумевающий взгляд Карла, я пытался хоть как-то объяснить свои подозрения. — Все это время мне не давала покоя мысль о горгульях!* Вот где они?
Карл нахмурился, перевел взгляд вверх, и хотя его шлем не очень-то подходил для работы зенитчиком, он искренне попытался задрать голову как можно выше. И стоило мне уловить еще только тень удивленного узнавания на его лице, как я — даже не пытаясь все рассмотреть сам — во всю глотку взвыл:
— Вверх, атака све-е-ерху!!!
И только отпрыгнув под прикрытие ближайшей стены, я наконец-то решился глянуть тув сам. Тем более что мой собственный пехотный шлем, защищал куда слабее, но совершенно не мешал этому.
«…Ах ты ж, чертова магия…»
…Казалось бы, ну чего горгульям сидеть тут, если они могли совершенно беспрепятственно творить что хотят вообще по всему городку? Но нет, крылатые существа не самые лучшие бойцы в плотной застройке. Так что это была правда: горгульи, о которых рассказывали гонцы, больше не охраняли порт потому, что они поджидали в нем добычу. И наш отряд полным составом влетел в эту ловушку.
Единственное что давало шансы на сопротивление — это те несколько секунд, что мы выиграли благодаря моей догадке и реакции.
* * *
Некоторые законы и в самом деле не действовали в этом мире.
Например, мой шлем помимо прочего, не мешал и хорошо слышать, но я совершенно не улавливал свиста воздуха, рассекаемого массивными телами тварей, прыгающих с крыш. Да и само их существование явно нарушало все до единого законы аэродинамики, потому что я не мог даже представить, чтобы вот такое могло летать у нас на Земле!
«…Ах ты ж, чертова магия…»
Мой предупреждающий крик опередил атаку тварей, и дал отряду достаточно времени, чтобы попытаться подготовиться. Некоторые из матросов, у кого были копья или алебарды, успели среагировать и с готовностью уперли их в землю, выставили навстречу чудовищам.
Менее решительные (или просто осторожные) как и я, попытались укрыться под прикрытием ближайших стен или своих товарищей. Кто-то бросился бежать, толком не понимая куда, другие — растерянно замерли, продолжая обалдело пялиться верх. Даже когда твари с грохотом и треском обрушились на наш отряд.
