видимый свет сочился не из находящейся почти под «потолком» дыры, откуда я, собственно, и прилетел, а из боковой норы в этот закуток с бассейном-отстойником на дне.
«…Так, ну раз меня пока еще не пришли жрать, наверное, попробую тогда выбраться…»
Нащупав край «бассейна», я попытался вылезть на сухое место.
Несколько неудачных попыток — края из земли и камней раскисли и легко обрушивались, стоило на них попытаться опереться, но вот я все же нашел подходящее место, напрягся — и с тихим «чмок!», жижа наконец-то отпустила сначала мое тело, а потом и ноги. Не хотелось даже думать, какую часть вонючего содержимого этой «помойки» я уношу на себе, но главное сейчас было просто не дать себе впасть в уныние и не сдаться.
В остальном — если не считать чисто моральных потерь и некоторого дискомфорта — падение обошлось мне на диво «дешево». Осторожные попытки ощупать себя показали, что я умудрился вроде как ничего не сломать, не вывернуть, не растянуть и даже не проткнуть. Хотя все возможности для этого были…
Стараясь не обращать внимания на состояние одежды и вонь, я подкрался к потенциальному выходу и глянул наружу. Судя по всему место, куда я упал, была чем-то вроде «аппендикса» у куда более крупной пещеры. Точнее — частью целого подземного комплекса, устроенного надо признать очень неглупо.
Например, пол у ближайшей части пещеры явно понижался, и это точно не могло быть случайностью.
«…Ну да, куда деваются грязь и отходы в этом подземном царстве, уж я-то как раз точно знаю…»
В нескольких местах откуда-то сверху падал чуть приглушенный дневной свет.
«…Блин, так те проталины, что мы приняли за скрытые выходы, наверное, они нужны всего лишь в качестве отдушин и для освещения! — догадался я. — Ну надо же какие молодцы! Интересно, кто здешний архитектор…»
Но та часть подземелья, что я видел, ответа на мой вопрос не давала.
«…Так, и куда же мне теперь идти? Направо, налево, или попробовать сунуться вон в ту небольшую дырку в дальнем углу… — не смотря на отсутствие видимой опасности, пересекать открытое пространство мне очень-очень не хотелось. — Нет, такому как я, следует ходить только налево…»
Перед боем дядюшка научил меня оставлять ножны в вещах, а меч вешать на специальное (более кроткое) «боевое» крепление. Во-первых, чтобы не потерять их, ведь ножны стоят денег, во-вторых — в рукопашной, чем меньше на тебе навешано — тем лучше. Поэтому сейчас я очень порадовался такой предусмотрительности, потому что иначе ценное имущество пришлось бы бросить. Грязь, пропитавшая одежду и доспехи и без того утяжелила меня минимум килограмм на пять-семь.
Осторожно выскользнув из «аппендикса» в который изначально упал, я почти уже решился покинуть укрытие, когда в голову пришла неожиданная мысль.
«…Блин, ну точно же: сделать что-нибудь с грязью и лишним весом я сейчас не могу, но вот запах. Иначе меня даже сопливые учуют метров за двадцать…»
Аккуратно стянув правую рукавицу, я вслепую, но достаточно уверенно извлек из подаренной дядюшкой артефактной сумки «Кольцо охотника», и впервые применил его, что называется «по назначению». И хотя для меня самого ничего не изменилось — фактически запах-то никуда не делся — но оставалась только искренне надеяться, что оно сработает как надо и здешние хозяева меня найдут не так легко, как могли бы. Какое бы густое амбре я не издавал сейчас…
…Подземелье состояло из множества связанных между собой больших и малых пещер. Одни — были освещены сравнительно ярко, как и та, с которой я начал изучать этот лабиринт, другие — оставались во тьме, и мне приходилось на ощупь искать путь через них. При этом какого-то особого единообразия в технологи строительстве рассмотреть не удалось. Разве что странно-гладкое покрытие стен, делало здешние «коридоры» непривычно сухими и чистыми.
А вот с переходами все было куда как более определенно. Ни одного из них меньше метра в диаметре я не видел, а таких, где потолки были выше — встретилось всего два, и это внушало очень нехорошие подозрения.
Уже минут через десять блужданий, у меня возникло стойкая убежденность, что местные жители предпочитают передвигаться в горизонтальном положении, и я даже заподозрил: уж не люди-змеи ли здесь живут? По крайней мере, в воспоминания Дирка какие-то похожие страшилки были…
Еще минут через десять, когда я уже почти преодолевал очередной слабоосвещенный зал, в его темном углу шевельнулось что-то огромное — по крайней мере, по сравнению со мной — и я сначала вздрогнул от ужаса, а потом неожиданно успокоился, и даже почувствовал облегчение.
«…Фу, ну хотя бы не змеи… — и лишь уже во вторую очередь возник вопрос. — Кто ты, черт тебя побери, и что с тобой делать⁈»
Двухметровая туша здешнего хозяина поначалу напомнила мне оживший валун.
Зверь обернулся, сверкнул своим багрово-красным светящимся глазом, и лишь мгновение спустя я смог рассмотреть покрытую крупными ромбовидными пластинами шкуру существа. Мы замерли буквально в паре шагов друг от друга. Подслеповатый зверь явно больше надеялся на обоняние чем на зрение, и именно это меня пока еще спасало.
Потом он окончательно развернулся, и тут мне по-настоящему стало понятно, насколько же он здоров! Вместе с широким чешуйчатым хвостом, зверь был не меньше четырех-пяти метров в длину. Не отрывая голову от земли, он некоторое время водил мордой из стороны в сторону, и тут у меня не выдержали нервы…
До потолка было далеко, клинок — уже обнажен и наготове у меня в руках, поэтому ничтоже сумняшеся* я взмахнул мечом и со всей силы обрушил его на голову твари, целясь поближе к голове — в самый конец ее шеи, где пластины были хоть немного потоньше.
«Бзам!» — отозвалась шкура с каким-то каменно-металлическим звуком, и у меня появилось нехорошее подозрение, что у зверя если чего и пострадало, то только чувство собственного достоинства.
«Ргха-а-ау!» — взвыл он и в самом деле, скорее с обидой, чем пытаясь сообщить, что собрался помирать.
Правда, тварь оказалась не настолько шокированной, чтобы долго раздумывать. Поджав голову к телу, она неприятно так и многообещающе зашипела, и вдруг резко — на манер тарана — выкинула вперед морду.
Если бы я заранее не заподозрил что-то похожее, то второго раза не понадобилось бы, но тут мне повезло. Довольно легко увернувшись от удара, я снова размахнулся, и на этот раз врезал ей изо всех сил.
«Бзынь!» — совсем уж разочарованно сообщил клинок, констатируя, что и эта попытка достать врага провалена вчистую, но в тот момент меня уже было не остановить…
Привыкнув к чистоте и комфорту, необходимость ходить пропитанный каким-то говном да еще и бояться, я воспринял без удовольствия, а потому — был «на взводе» — и две неудачи подряд меня не особо смутили.
— На тебе! На, на, на-а-аа!!!
Попытка достать тварь хотя бы по глазным отверстиями тоже нечего не дала. Кроме усталости, конечно. А вот «бронированный крот» по-моему, только начинал разогреваться, потому что на этот
