…Текст договора между магистратом и нашей компанией звучал довольно просто: высадиться на такой-то остров, и «пресечь творимое там Зло». Казалось бы, как хочешь, так и понимай, но для местных все звучало совершенно однозначно: мы должны высадиться на берег, найти того, кто убивал людей во время попыток других попыток высадиться, и убить его самого.
Остров был удобен, как промежуточная стоянка для проплывающих мимо кораблей, поэтому нам нужно было очистить его и тамошние склепы от некой опасной фигни.
— А «теперь», — выделил я голосом, когда все немного успокоилось, и капитан с явным вопросом глянул на мага, — предположений кто это «у нас» прибавилось?
— Да, — неохотно заговорил маг, — и боюсь они не очень-то успокаивающие…
Эти слова не могли не заинтересовать всех, кто их слышал, но приблизиться решились только члены нашей гоп-компании.
—…к тому времени как здесь завелось Зло, склепами ведь не пользовались уже лет двести, если не больше. Слишком уж давно пресекся род, что их строил. Трупоеды, или как говорят у нас в Академии — «некрофаги»* — это был бы «лучший» и самый простой вариант, но думаю, нет. Обычных падальщиков — все же следует исключить. Я вообще думаю, что склепы и кости здесь ни при чем, а значит — быть там может вообще «что» или «кто» угодно… Так что не советую проявлять беспечность!
Все немного помолчали, пытаясь осознать новые вводные.
— И как мы поступим, господин? — Карл нарушил тишину первым, очевидно куда раньше остальных сделав какие-то свои выводы.
— А сам что об этом думаешь?
Маг спрашивал Карла, но смотрел опять на меня, и я начал подозревать, что в нашем отряде я почти официально принят на роль то ли «мудрого шута», то ли «извечного оппонента», которому нужно говорить все, что в башку взбредет. Но версию решил все же выдвинуть разумную.
— Я бы сейчас высадился, но внутрь склепов не полез. Мало ли, вдруг «оно» само нападет, и нам не понадобится слишком уж рисковать…
Никак не прокомментировав, маг глянул на Карла:
— Ты?
— В сами склепы я бы все же глянул, но может быть, не входя. Просто снаружи… Но если прикажешь, господин, то можно и попробовать вскрыть один из оттаявших ходов, — нехотя уточнил воин.
— Хорошо! — ненадолго задумался лиценциат. — Сейчас мы высаживаемся, немного изучаем там все. Снаружи. Если тварь себя никак не проявляет, обедать возвращаемся на барку и уже думаем дальше.
* * *
Барка подошла к острову со стороны основной протоки. Берег здесь был ниже всего, при этом глубина позволяла высадить нас без помощи небольшой, шестиместной лодки, которая была на судне на всякий случай.
Принарядились все почти так же, как и при штурме замка. Карл — весь, где только можно в железе, а Арно — с так и не пригодившимся ему в прошлый раз арбалетом в руках. Естественно, первым с борта сиганул именно Карл.
Во всем своем боевом железе, он не стал ничего выдумывать, и прыгнул на ближайшее открытое пространство. Прямо на прибрежный песок у самой кромки воды. Естественно, не обошлось без «взрыва» холоднющих брызг, поэтому я в последний момент передумал, и решил подкорректировать свои планы по точному месту высадки.
Чуть прибавив силы в момент толчка, я нацелился десантироваться на ближайший валун, высотой лишь немногим ниже борта. И, как оказалось, это было ошибкой, при том, куда большей, чем купание в ледяной воде. Даже прямо в одежде…
…Поскользнувшись на тонком слое наледи, секунда — и вот я задницей пересчитал все ледяные кочки на плоской верхушке, после чего ухнул на другую сторону камня. Скатившись на не просматриваемую с борта часть берега и, конечно же, угодив ровно в середину одной из проталин. Абсолютно такой же, как те, что мы рассмотрели ближе к центру.
С разгона, мое тело с легкостью пробило ненадежную перегородку из земли и песка, и дальше покатилось по наклонной, вообще не встречая сопротивления. Лишь время от времени врезаясь в очередной изгиб каменно-земляной норы, и от этого чуточку притормаживая свой непредсказуемый «слалом»*.
* * *
* Герман (Жермен) Осерский(фр. Germain d’Auxerre, 378–448 гг.) — один из самых почитаемых во Франции святых, помимо прочего известен и своей борьбой с ересями во Франции и Британии. На «Земле-2» аббатство Сен-Жермен в Осере (покровителем которого он является и где похоронен), прославилось очень сильной школой «святой магии» и пользуется особым уважением в Европе. Выходцы оттуда способны не только оборонять свои поседения, но отметились и участием в победе над одним из могущественных демонов-властителей.
* Швабия(нем. Schwaben) — историческая область на юго-западе современной Германии в верховьях Рейна и Дуная, названная в честь швабов — немцев, говорящих на особом швабском диалекте. В узком смысле под Швабией понимают современные Баден-Вюртемберг и западную Баварию, то есть ядро расселения алеманов, предков современных швабов. Однако ареал расселения алеманов был гораздо шире, поэтому в историческом контексте этнокультурный регион «Швабия» может включать в себя также немецкоязычные кантоны Швейцарии и Эльзас (ныне в составе Франции).
* Некрофаги(греч. [nekros-] труп + [-phagein] есть, питаться) — трупоеды, в число которых входят гули, альгули, вихты, грайверы и множество других магических или полумагических существ, что появились на Земле-2 с XIV по XV вв. И хотя человеческими телами способны питаться почти все «материальные» монстры, но в этот класс включены лишь те твари, чья главная, отличительная особенность состоит именно в этом.
* Слалом(норв. [slalåm] лыжный след на склоне) — скоростной спуск с горы на лыжах по извилистой траектории.
Глава 11
Вам письмо!
Погребальный остров на Соне, полдень
(18 февраля 1402 года, тот же день)
—…а-а-аа, о-ой, о-оу, а-ай, а-а-аа…
Затяжной крик прокатился вслед за мной по длинной наклонной норе, реагируя на каждый ее изгиб, для того чтобы завершить этот полет сочным и влажным «плюх!» Еще через несколько мгновений, когда я сумел вырвать голову из вязкой, отвратительно воняющей жижи и втянуть в себя хоть немного воздуха, после всех моих многочисленных «тьфу, тьфу, тьфу!» — в симфонию жизни влился еще и отвратительно-искренний «бу-у-уэ!», разом лишивший меня остатков завтрака.
«…с-су-у-ука!»
Наскоро ощупав все вокруг и — в очередной раз, попытавшись блевануть, потому что я по-прежнему оставался чуть ли не по пояс в какой-то отвратительной субстанции — пришел к однозначному выводу: нечего и надеяться уползти отсюда тем же путем, что «вошел».
Стоило немного проморгаться и привыкнуть к обстановке, как я с удивлением осознал, что здесь оказывается не так уж и темно. Правда, еле-еле
