К вечеру мы достигли живописного берега. Поросший молодыми лиственницами, он возвышался над водой на добрых два метра. В ветвях пели птицы, казалось, появление ладьи их нисколько не встревожило. Когда корабль обогнул мыс, я увидела вдали большое поселение и каменную пристань. Там же на берегу расположился док, и маленькие фигурки рыбаков сновали вдоль песчаного берега, суетясь вокруг лодок и развешенных снастей. Когда корабль причалил к пристани и по сброшенному трапу мы вслед за Хаки и его воинами, спустились на берег, я огляделась. От берега к поместью вела широкая дорога, напомнившая мне дорогу в Харанйоль, по которой я не один месяц бегала к Отте. Маленький рыбацкий поселок отличался от деревушки в Харанйоле добротными домиками и вполне опрятным видом жителей. Даже здесь во всем чувствовалась твердая рука хозяина.
Хаки переговорил с кем-то из дока, прежде чем мы отправились в поселение. До него идти было от силы несколько минут. Вдоль дорог раскинулись широкие поля, уже вспаханные и засеянные зерном. Несколько крестьян копались в земле, но увидев проходящего мимо хозяина, они радостно приветствовали его громкими криками. Само поселение было ограждено внушительного вида забором, но ворота оказались распахнутыми. Навстречу нам уже бежали дети, они еще издали увидели причаливший корабль. Хаки подхватил одного на руки и посадил себе на плечи. Я невольно улыбнулась, увидев это.
Мы прошли вдоль аккуратных домов и остановились около хозяйского, у порога которого нас уже поджидала богато одетая женщина, лет сорока. Хаки снял мальчика с плеч и, поставив на землю, ласково взъерошил ему волосы и поднял глаза на свою мать. Она порывисто шагнула к нему и крепко обняла, потом, отстранившись, кивнула сопровождавшим сына воинам. Когда ее проницательный взгляд остановился на мне, она в удивлении изогнула тонкую черную бровь, а потом перевела взгляд на сына и улыбнулась.
— Мой дорогой, я так рада, что Боги хранили тебя, и ты вернулся живой и невредимый, — произнесла она, — Пойдемте в дом, столы уже накрыты, я хочу послушать твой рассказ о том, как прошла свадьбы нашей Сольвейг и Бьерна.
Я похолодела. Атли толкнул меня к двери и вслед за людьми Хаки мы прошли в дом. Сразу за порогом открылась широкая прихожая, а за ней зал, где несколько столов буквально ломились от обилия яств. Несколько рабынь поспешно сновали между гостями. Мужчины расселись за столами, мы с Атли устроились с краю. Хаки и его мать — во главе. Я наклонилась к Атли, мои перехваченные лентой в тугой хвост волосы упали ему на лицо. Я небрежно отбросила их назад.
— Не стоило нам соглашаться и ехать сюда, — сказала я ему на ухо, — Если мать Хаки узнает, что я пыталась убить ее дочь, как думаешь, что она со мной сделает?
Атли пригубил пиво и ответил:
— Если бы Хаки хотел мести за то, что ты сделала, не думаю, что он вез бы тебя сюда специально для этого.
Я пожала плечами. Возможно, в словах Атли была доля правды. Но и без Хаки кто-нибудь из его людей может проболтаться. Следовало быть внимательной и навострить уши.
Я положила себе в тарелку каши и кусок прожаренной свинины и бросила мимолетный взгляд на хозяина и его мать. Они довольно мирно беседовали, но как мне показалось, женщина несколько раз косилась в нашу с Атли сторону. Но угрозы от нее я не ощущала. Постепенно успокоившись, продолжила трапезу.
Пир в честь возвращения Хаки длился до самого вечера. Когда гости стали расходится, как оказалось у каждого воина здесь был дом и небольшой земельный надел, подаренные вождем за хорошую службу, ко мне подошла рабыня, неказистая, полноватая девушка с рыжей косой и с поклоном попросила следовать за ней. Я взглянула на Атли. Он кивнул мне и ободряюще улыбнулся. Тогда я встала и пошла за рабыней.
Мы вышли из зала и очутились в широком коридоре, освещённом светом факелов, бросающих на стены причудливые тени. И вскоре подошли к какой-то комнате. Рабыня открыла передо мной двери и сказала, что я буду спать здесь. Она прошла вперед и зажгла свечи на каминной полке, а после с поклоном удалилась. Я осталась одна в незнакомом доме, в небольшой, но довольно уютной комнате. Но едва я сбросила верхнюю одежду и собралась ложиться спать, как в двери постучали, и вошла мать Хаки. Она кивнула мне и, окинув быстрым взглядом с головы до пят, села на короткую лавку, стоящую у вычищенного камина. Я с недоумением посмотрела на нее. Неужели она все узнала, подумала я. Но страха почему-то не почувствовала.
— Тебя зовут Дара? — спросила женщина.
— Да, госпожа, — сказала я.
— Ты не из наших мест, — произнесла она скорее утвердительно, — Наверное, с юга? Там в ходу подобные имена. Что означает твое?
— То, что боги подарили меня моим родителям, как благо, — ответила я, не задумываясь.
— Хорошее значение, — кивнула женщина, — А меня зовут Астрид.
Она некоторое время молчала, потом продолжила:
— Знаешь, почему я пришла?
Я покачала головой.
— Просто впервые за многие годы я увидела, что мой сын привез с собой девушку, которая, как мне показалось, ему нравится.
Я едва сдержала смех. Я и нравлюсь Хаки?! Но, кажется, Астрид верила в то, что сейчас говорила.
— Он мало что рассказал мне о тебе, поэтому я хочу спросить прямо, между вами что-то есть?
Я покачала головой.
— Нет, — ответила я, — Мы только недавно познакомились.
— Значит, будет, — Астрид встала и окинула взглядом сброшенную мной одежду. Заметив ножны с клинком, она удивленно приподняла брови, но к моему удивлению, промолчала и, пожелав мне доброй ночи, покинула комнату. Я села на постель. Мать Хаки показалась мне очень странной. И что за нелепые подозрения? Я и Хаки? Что она могла видеть? За весь вечер мы даже ни разу не посмотрела друг на друга?
Я откинулась на подушки и, накрывшись до самого подбородка одеялом, закрыла глаза и тут же вздрогнула, внезапно вспомнив Бьерна. Застонав, я накрылась одеялом с головой и сдавила виски пальцами, пытаясь прогнать его образ из мыслей, но воспоминание о нашем поцелуе заставило мое сердце забиться сильнее. Что мне Хаки, подумала я, если в сердце по-прежнему только Бьерн. Я должна была бы ненавидеть его, но не могла и не понимала почему. Я не должна была его любить, но любила. Все смешалось в моей голове, чувства, мысли, поступки.
Закрыв глаза, прочитала заклинание, призывающее сон. Иначе не заснуть, понимала я. Как хорошо, что Рунгерд научила меня этим маленьким, но таким полезным вещам. Вспомнив колдунью, я поняла, что отчаянно скучаю за ней и за Скалли. Так в воспоминаниях о проведенных в поместье Рунгерд днях, я не заметила, как мои веки сомкнулись и я заснула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
