Глава 14
Лошадей мы в итоге загнали. Пусть они пока не падали замертво, но передвигаться быстрее, чем неторопливым шагом уже категорически отказывались. А та, что была под Гунмиром, скорее всего уже не оклемается. Белый налёт на её боках и хромая походка говорили, что нагрузка оказалась чрезмерной, и точка невозврата для неё уже пройдена.
Разумным решением стало оставить замученных животных, предварительно уведя их подальше от тракта, а нам самим двигаться пешком. Так будет и быстрее и безопаснее. Благо, до рощи, где я привязал к дереву своего коня, было уже недалеко. Тот нашёлся на месте и встретил нас недовольным храпом, но получив угощение из седельной сумки и обещание быть напоенным у ближайшего ручья, успокоился и позволил продолжить дорогу.
— Спасибо, — коротко поблагодарил меня Гунмир, когда мы выходили из рощи. — И за то, что выручил, и за то, что спас от безумия и позора.
— Твой отец не оставил мне выбора, он умеет быть убедительным, — невесело усмехнулся я. — Но так или иначе, я принимаю твою благодарность.
На языке вертелись совсем другие слова, которые хотелось адресовать всему семейству Волка, но необходимо быть сдержанным, особенно по отношению к благородным особам. С отцом Гунмира мы вряд ли уже когда-нибудь будем хотя бы в нейтральных отношениях, учитывая условия, при которых заключалась наша сделка. А вот иметь среди своих «друзей» его единственного наследника, обязанного тебе всем — неплохие инвестиции в будущее. Осталось только доставить его живым и невредимым к его отцу.
Обратная дорога заняла 6 дней. Наличие лишь одной лошади сильно замедлило наше возвращение. Но искать ещё одно средство передвижения по местным деревням мы не решились. Пару раз мы видели вооружённых солдат в посёлках, ещё дважды заблаговременно съезжали с тракта, заприметив конные разъезды. И лишь однажды нам снова пришлось вступить в бой. Что удивительно, не с людьми князя, а с обычными бесхитростными ублюдками, желающими получить лёгкие деньги, а если быть точнее, то моего коня.
— Не подскажите, где такого красавца заполучили? — спросил один из немытых и нечёсаных мужиков, укрывавшихся за крутым склоном оврага. Наверняка прятались здесь от глаз очередного княжеского патруля, появившегося на тракте. Почему я был в этом уверен? Да хотя бы потому, что нас в это место привело точно такое же желание. Что-то очень уж много солдат нынче марширует по дорогам княжества. Не иначе нас ищут.
— Праздный интерес? — спросил его я, оценивая численность разместившейся здесь ватаги. Девять человек, и все вооружены. Правда, по проступающим из-под накинутых плащей выпуклостям пока было трудно определить, чем именно.
— Как знать, но я большой ценитель хороших лошадей, — важно ответил он, улыбнувшись жёлтыми зубами. — Мой папа, знаешь ли, держит целую ферму, где разводит прекрасных животных. Многие из них пришлись по душе местной знати. Да что говорить, сам барон Волка до сих пор ездит исключительно на таком жеребце. Так что я знаю в лошадках толк.
— А разве конь барона Волка не родом из Золотого дола? — не удержался от вопроса Гунмир.
— Да враки это и пустая брехня. Говорю же, жеребец тот с фермы моего отца. Или ты считаешь, что я вру? На такое я могу и обидеться!
— Да верим, верим, — вмешался я, видя, как благородная кровь юного аристократа начинает закипать. — Мы сейчас тут посидим немного, все вместе, а затем разойдёмся по своим делам. Идёт?
— Согласен, — примирительно сказал мужик. — Так и поступим. Вот только конь ваш пойдёт с нами. Считай это платой, ведь овраг этот мы первые заприметили. Да и лучше ему будет, на ферме моего дяди.
— Ты же говорил, отца? — спросил я, прямо и без страха глядя в эти наглые глазёнки.
— Ох, ну получается ошибся. С кем не бывает? — улыбка этого недотёпы стала ещё омерзительнее.
Думаю, их погубил наш потрёпанный внешний вид. За время пути и сопутствующего лазанья по кустам и оврагам одежда наша истрепалась, а небритые лица и свалявшиеся волосы не сильно отличались от тех, которыми щеголяло это мужичьё. В общем, разговор долго не продлился, как и последовавшее за ним сражение. Тут главное было уберечь Гунмира, который наверняка мог постоять за себя и сам, вот только сейчас был и бездоспешным и безоружным. А ещё всё нужно было сделать тихо.
В ответ на неприкрытую попытку нас атаковать я активировал «пресс», который на пару секунд буквально вдавил в грязь половину ощерившихся оружием людей. В двоих, не попавших в зону контроля, полетело широкое «лезвие», а самого бесстрашного я просто и без изысков рубанул мечом, который выхватил из-под плаща. После чего перекинул оружие Гунмиру и занялся остальными. Конечно, мужичьё и так разбежалось бы кто куда, завидев первое проявление магической силы или даже просто оценив хорошо сделанный меч, который вряд ли может себе позволить абы кто. Но разве после такой демонстрации мы могли их отпустить? Нет.
Гунмир посчитал точно также, зарубив одного за другим вышедших из-под «пресса» людей. Без жалости и промедления, словно бешеных собак. Я же сосредоточился на тех, что уже дали дёру и сейчас пытались вылезти из оврага, посчитав встречу с разъездом княжеских воинов более благополучным для себя исходом. Но совершить задуманное я им не дал. Девять мёртвых тел на дне оврага сохранили нашу тайну, чтобы мы могли продолжить путешествие.
Прибыв в родовое для Гунмира баронства, мы обнаружили, что времени его отец даром не терял. Лагерь разросся вдвое и уже насчитывал по меньшей мере две сотни бойцов. И пусть половина из них была простым ополчением, но и оно могло похвастаться неплохой экипировкой и даже какими-то навыками ратного дела, которые сейчас в ускоренном порядке оттачивались на организованном тут же полигоне.
Однако, я всё равно не понимал, на что рассчитывает барон, ведь этого явно будет недостаточно для того, чтобы хотя бы укусить Бродрика побольнее. У того и солдат вчетверо больше, и маги Греша в услужении. По слухам их уже чуть ли не с десяток наберётся. Король Загоррик откровенно благоволит своему дальнему родственнику и не скупится на его поддержку. Короне нужны эти стратегические земли на границе с Империей и Приозерьем, а Бродрику инструмент контроля над баронами и авторитет перед другими соседями. Так что я не видел ни единого для Хермира шанса в прямом военном противостоянии с князем и его войсками. Только, если, конечно, в рукаве у Волка не упрятана пара неучтённых мной козырей.
— А ты силён, Мазай, — неожиданно сказал Гунмир. — Куда сильнее, чем полагает мой отец. Я был бы рад видеть тебя среди своих союзников. Поверь, мы можем быть очень благодарными за поддержку. Да и с Бродриком и его женой, я слышал, у тебя есть определённые разногласия.
— Есть. И именно поэтому я хотел бы держаться от них подальше. Они не стоят того, чтобы ради них рисковать жизнью.
— В любом случае, хотя бы выслушай моего отца. А вот, кстати, и он.
На этот раз барон не стал дожидаться нас в своём зале для совещаний, а вышел встречать к воротам замка. Сына он обнял, а меня панибратски хлопнул по плечу. В ответ хотелось хлопнуть ему в другое место, но я снова сдержался.
— Идёмте, — позвал он нас за собой. — Заслышав о вашем приближении, я велел накрыть на стол. Вы, верно, голодны и устали с дороги. Расскажете подробности за обедом.
— Где мои люди, барон? — вместо того, чтобы последовать за ним, спросил я. — Сначала я хочу навестить их. После чего мы обсудим с вами мою награду.
Глава рода, не привыкший, когда ему перечат, далеко не сразу благосклонно кивнул. Было видно, что такое простое решение ему даётся нелегко. Аристократические предрассудки крепко укоренились за время существования этого древнего семейства. Сам Волк упоминал ещё времена Раскола, с момента которого по разным данным прошло примерно 750 лет.
— Тогда тебе и твоим Зайцам накроют в столовой казармы. Но не заставляй меня ждать.
Отец и сын скрылись внутри внушительного размера донжона, а я направился искать своих парней, спрашивая дорогу у снующих по двору слуг. К счастью, пребывание Зайцев в гостях у Волка прошло без происшествий. Если, конечно, не считать фингал на пол-лица, разместившийся на рыжей морде Колтуна.
