— Как же тебя так угораздило? — спросил я его, когда закончил братания со своими боевыми товарищами.
— Это он у нас честь отряда защищал, — вместо него ответил Шуст.
— Ну и как, защитил?
— Зависит от того, с какой стороны на это смотреть, — добавил неопределённости уже Пруст.
Колтун же при этом продолжал подозрительно молчать, делая вид, что ему безразлично обсуждение его недавних подвигов.
— То, что не каждый заяц по зубам волку, он доказал, — братья словно решили дозировать информацию по очереди.
— Одному такому наглецу даже пару этих самых зубов выбил.
— Но вот потом огрёбся от местной поломойки, ведро которой опрокинул во время своего героического боя.
— Ага, да так этим ведром получил, что пришлось Зефа срочно звать.
Наконец, братья замолчали, а я ещё разок посмотрел на слегка пристыженного бородача.
— Я-ясно… А синяк почему не убрал? — спросил я нашего одарённого лекаря.
— Ну так, — начал неуверенно он. — То вчера только случилось. Колтун и вовсе только к вечеру очнулся. Ну а пока он спал, мне велено было синяк не трогать. Как же там было… дабы сохранить сие проявление доблести нашего героя для демонстрации командиру, когда он вернётся. Ну это, если что, не мои слова.
— Чего⁈ — наконец-то подал голос сам пострадавший, о таком коварстве явно прослышав впервые. — Это кто из них тебе такое сказал⁈ Ну ка говори! Я сейчас ему такую же красоту наведу!
Зеф не ответил, но по косящимся взглядам остальных парней и так всё было ясно.
— Хорки, ах ты **#*#** ублюдок! — с этими словами Колтун бросился воплощать свою угрозу в жизнь. — Я же твою жопу защищать полез, сволочь ты неблагодарная!
— А нехрен было геройствовать! — смело заорал в ответ долговязый, но при этом отстранился подальше от удерживаемого сейчас Горунаром товарища. — Я бы и сам ему рожу начистил!
— Да ты, прыщ, был ему на один удар! Кабы не я, тебя бы и Зеф не выходил!
— Да много ли ты знаешь, рыжая башка! Меня из-за твоего заступничества весь вечер твоей подружкой звали! Двоим пришлось морды бить, все руки ободрал!
Глядя на такой знакомый бедлам, который зарождался прямо на моих глазах, я наконец почувствовал некоторое умиротворение, которого мне не хватало всю последнюю декаду. Но своим оболтусам, конечно, я такое говорить не стал. Обойдутся.
— Ладно, вы тут поворкуйте, голубки, а я пойду узнаю у барона, может у него найдётся работёнка для одного хорошего мага, и он снова отправит меня куда-нибудь подальше от ваших разборок.
— Эй, Мазай, постой, — остановил меня Сивый, косясь на вечно цапающихся друзей. — Одному тебе нельзя. Моя помощь в новом путешествие, наверняка, пригодится.
— И меня взять с собой не забудьте, — буркнул Дунвест. — У меня уже мигрень началась от этих пустозвонов.
— Так мы это, — разволновался Колтун, уловивший краем уха, куда дует ветер. — Тоже, значит, с вами. Как без нас-то?
При чём свой вопрос он адресовал Хорки, которого ещё секунду назад был готов придушить.
— Само собой, — уверенно кивнул тот. — Без нас вам никак нельзя. Пропадёте же.
Обречённо помотав головой и устало вздохнув для вида, я действительно встал из-за стола и направился к барону. Меня ждал серьёзный разговор.
* * *
— Твоя награда, — Хермир вынул жертвенник из шкатулки и, не церемонясь, покатил его по столу. Подхватив камень на своей стороне, я тут же спрятал его в специальный мешочек, который носил за пазухой, добавив этот крупный кристалл к тому поменьше, что уже там лежал.
— Откуда он у вас, барон? — не особо рассчитывая на ответ, спросил я.
— То была плата, которую я не успел передать одному колдуну в связи с досрочным расторжением нашего с ним договора. Кажется, вы с ним встречались в Козьем логе, и теперь он мёртв. Если ты хочешь знать, есть ли у меня ещё, то мой ответ «нет». Они обходились мне очень дорого и доставлялись аж из Золотого Дола. Откуда они брались у поставщика, мне и тогда было неизвестно, а сейчас и вовсе неважно. Иметь с ними дело я больше не намерен.
— Уж не у владетеля ли Гариго вы их покупали?
Барон сокрушённо покачал головой и даже вознёс короткую молитву Троим.
— Мазай, тебя однажды убьют просто потому, что ты слишком много знаешь. И не стесняешься об этом говорить. Правда, судя по шлейфу трупов за твоей спиной, пожелавшим такое сделать, придётся нелегко. Смерть владетеля Гариго тоже твоих рук дело?
— Что вы, впервые о ней слышу, — возразил я, скрыв своё удивление.
— Как скажешь. Вот только, если подумать, то многие, связанные с ковеном личности, не пережили встречу с тобой. Надеюсь, однажды ты обратишь своё внимание и на Бродрика. Жажда власти толкает его на опасные союзы.
— Как и вас, барон. Но это, к счастью, не моё дело. Надеюсь, на этот раз вы не будете чинить мне препятствий и позволите отправиться к своему нанимателю.
— Ваш отряд волен идти, куда вздумается его главе. Но перед этим я должен вручить тебе это.
Барон выложил на стол небольшой, но явно увесистый мешочек, и в тот момент, когда он опустился на деревянную поверхность, я услышал ни с чем не сравнимый звон перекатывающихся золотых монет. Рядом с кошелем лёг запечатанный конверт без опознавательных знаков.
— И что же это? — спросил я.
— Плата, которую меня попросили передать.
Ничуть не стесняясь пытливых взглядов барона и его сына, я заглянул в мешочек и пересчитал монеты. Убедившись, что все 35 золотых кругляшей на месте, я вскрыл конверт. Думаю, что если там было бы что-то секретное, то вряд ли Ульдаг передал бы послание через постороннее лицо. И действительно, текст, записанный на листе дорогой бумаги удивительно ровным и аккуратным подчерком, был не особенно информативен: «Жди здесь».
* * *
— Магистр Шад, я прибыл, как только смог.
Перей, советник главного мага Греша по особым и деликатным делам склонился в глубоком поклоне, более присущем слугам, подающим угощения на стол, или обычным посыльным, снующим по всему королевству с записками от своих власть имущих господ. Кстати, именно такую роль Перей и отыгрывал на публике.
— Я слышал, что ты справился с моим поручением, и мы продвинулись на одну ступеньку вверх, — маг благосклонно кивнул и позволил говорить.
— Магистр, не смею вас вводить в заблуждение. «Препятствие» действительно устранено, вот только я не успел приложить к этому никаких усилий. Всё случилось по воле кого-то ещё.
— Вот как? — магистр если и удивился, то не очень-то сильно. — Что ж, в этой игре, как всегда, много участников. Что-то ещё?
— Да, господин. Сегодня утром мне сообщили, что второй принц упал с лошади и повредился головой. Лекари восстановили тело, но в себя он так и не пришёл. Скорее всего, травма мозга необратима…
— Прискорбно, нужно сейчас же распорядиться отправить лучшего мага-лекаря Круга. А если не поможет… то соболезнования семье и близким.
Про себя же Шад подумал совсем другое. Кто-то слишком торопится. Первые фигуры обычно убирают последними. Времени ещё более чем достаточно, так кому может понадобиться такая спешка без оглядки на риск?
— Покидал ли свою резиденцию мастер Ульдаг? — спросил он.
— Мне докладывали, что нет. Он по-прежнему каждый вечер читает на балконе, был там и вчера.
— Кто-то его навещал?
— Лишь один раз, маг с жёлтой лентой. Никого другого он не принимал, ссылаясь на загруженность, связанную с королевским указом.
— Вы проследили за тем гостем?
— Мои люди проследовали за ним до Сенехима, но там упустили из вида. Прошу прощения за эту оплошность.
Магистр на секунду прикрыл глаза, чтобы сдержать раздражение. Когда ввязываешься в подобного рода игры, любая деталь может быть важна. Именно из таких мелочей складывается дорога к общему успеху, или же, наоборот, к провалу и забвению.
— Иди, займись делами. Но помни, Перей, очередная оплошность может стать последней.
— Да, господин, — слуга вновь глубоко поклонился, после чего растворился в полумраке зала, оставив Шада наедине со своими мыслями.
