наш разговор не о помощи почтальонам, а о пожарах. И вот представь себе, в этом нашем странном городе…
– Что, и правда, странном?
– Донельзя! – искренне ответила Лавиния. – Так вот, если на месте сгоревшего здания отстраивалось новое, ему давали новый номер.
– Ну, это вписывается в логику того места, о котором ты говоришь.
– И вот однажды местный правитель решил усилить защиту города от стихии. Поручил магу-специалисту создать соответствующие артефакты, напитать силой, привязать к восьмилучевой звезде… Вот только маг оказался вражеским лазутчиком. Девять домов, стоявших в узловых точках, на концах лучей звезды и в её центре, вспыхнули в одно мгновение, и сгорели.
– Какая печальная сказка! А маг, наверное, превратился в ворона и улетел?
– Ну, почти. А почему ворон?
Гном пожал плечами:
– Есть такая сказка у датчан, о злом маге, который совершал злодейство, превращался в ворона и улетал, так что поймать его и наказать никак не могли. Но одна храбрая девушка сумела подсунуть ему амулет, и злой маг, перекинувшись в ворона, не смог снова стать человеком. Тогда жених этой девушки ворона поймал и свернул ему шею.
– Мило… Но в нашей истории никто не знает, куда делся маг. Решили, что сгорел вместе с одним из зданий.
– Вряд ли, такие обычно не погибают, пока не отправят к Танатосу тьму народу. Ну, а на пожарищах, наверное, снова выстроили дома?
– Да, только не жилые, а общественные здания. Монастырь, храм, театр, суд и так далее…
– И дали новые номера домам?
– Да.
– И сколько раз это повторялось?
– Трижды. Правда, второй и третий пожары не происходили во всех девяти местах одновременно, и выглядели вполне… бытовыми. За печами не уследили, факел упал, ремонтники подожгли, чтобы напакостить…
– Поня-атно. Любопытно. И у тебя есть последовательность изменений в нумерации?
Молча Лавиния выложила на стол два сколотых листка бумаги, что отдал ей Торнабуони нынче утром, когда отвозил к венецианскому стационарному порталу. Рагнардсен хмыкнул и взял листы.
Чай кончился, как и песочное печенье; закончились даже нелюбимые Лавинией вафли. Гном что-то считал, покрывая мельчайшими бисерными значками уже пятый или шестой лист бумаги. Вздохнув, коммандер подошла к окну и посмотрела в него: снег, метель, сугробы. Согнувшись под порывами ветра, двор пересекал какой-то студент. Ничего интересного.
«Всё же венецианская зима как-то менее неприятна, – думала она, постукивая кончиками пальцев по стеклу. – Хотя там пронизывающий холод из-за влажности, но с этим легче справиться. И тепловой щит держится дольше. Как они все тут выжили?»
Наконец Рагнардсен разогнулся, хмыкнул и отложил последний, седьмой лист, с обеих сторон исписанный тем же нечитаемым почерком.
– Три раза пересчитал, – сказал он самодовольно. – И теперь могу сказать совершенно точно: идея гениальная, и имела все шансы на успех. Твой сказочный город смыло бы к Тёмному в пищеварительный тракт!
– Смыло БЫ? – переспросила Лавиния.
– Именно так.
– Поясни.
– В самом начале, при первой перемене номеров, эти гении сделали одна маленькую ошибочку. Малюсенькую! Но математика не прощает даже самый крохотных ошибок, – гном воздел к небесам короткий толстый палец. – И всё, что может получиться из их многолетней хитрой комбинации – это пшик. Совершенно бесславный, просто-таки позорный пшик, ничто, комбинация из трёх пальцев.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – тут Рагнардсен сделался серьёзен. – Я готов поклясться огнём и кровью, готов сам в день «Д» стоять в критической точке – ошибка в базовых расчётах сложного рунно-числового воздействия сводит на нет всю подготовку. Вот смотри…
– Уволь! Я могу рассчитать формулу заклинания, но это мой предел. Так что мне придётся тебе поверить, потому что специалистов твоего уровня в Венеции нет.
– Ну, предположим, специалистов моего уровня вообще больше нет, – пожал плечами тот. – Но я готов поделиться знаниями с твоими коллегами из венецианской магбезопасности.
– Ловлю на слове. Когда?
– Сегодня не могу, у меня после обеда лекция и потом заседание кафедры. Завтра… – он постучал карандашом по зубам. – Пожалуй, я сумею расчистить завтрашний день и просветить малограмотных.
– Отлично. Скажи мне, на какой день они назначили срабатывание этой бомбы? Или это невозможно вычислить?
– Вычислить возможно всё! – оскорблено ответил Рагнардсен. – Ну, или почти всё. Полнолуние, девятнадцатое или двадцатое января.
– Сходится, – задумчиво кивнула Лавиния. – Прекрасно… Тогда я тебя покидаю и завтра жду в Венеции. Да, чтобы пройти стационарный портал без очередей и каких-либо задержек, вот, держи.
Она вытащила из пространственного кармана жетон и сжала в руке. На поверхности металла налилась синим и запульсировала печать Службы магбезопасности Союза королевств.
– Кодовое слово для активации?
– Проще некуда, – усмехнулась госпожа Редфилд. – Моя фамилия!
Уже подойдя к двери, она повернулась и спросила:
– А что нельзя вычислить?
– Поведение кошки, – ответил гном.
Вернувшись в Венецию, первым делом она отправилась в «Ла Фениче».
– Нет, синьор суперинтендант не приходил пока, – сказал пробегавший мимо капельдинер. – Прошу извинить, у нас сегодня «Коронация Поппеи», а без синьора Кавальери всё как-то неладно идёт.
– Стойте! – Лавиния ловко поймала его за полу форменной тужурки. – Где Кавальери живёт?
– Понятия не имею!
– Коммуникатор у него есть?
– Наверное, есть, но он же всегда здесь, в театре. Так что простите, не знаю! – ткань выскользнула из цепких пальцев госпожи Редфилд, и капельдинер исчез из виду, словно его и не было.
– И где ж вас носит, синьор суперинтендант? – она покачала головой. – Ах, как мне это не нравится… Ладно, тогда следующий шаг – Гвискарди.
На звонок по коммуникатору архиепископ не отвечал, экран оставался синим. В немалом раздражении Лавиния отправила магвестник Джан-Марко и в ожидании ответа вышла на кампо San Fantin, куда смотрел парадный вход театра. Слева от ступеней горбилась знакомая фигура нищего, лежавшая перед ним шапка была совершено пуста. Коммандер бросила туда двойной дукат и спросила:
– Что ты тут мёрзнешь? Публика ближе к началу спектакля появится, вот тогда и соберёшь что-нибудь, а сейчас вон, сам видишь, здесь пусто.
Нищий шмыгнул носом и сунул его в лохмотья. Пожав плечами, Лавиния отвернулась и в ту же секунду о нём забыла, потому что коммуникатор засигналил, и Джан-Марко сказал ей:
– Привет! Ты вернулась?
– Да. Вернулась с новостями, и, кажется, хорошими. Но вот Кавальери найти не могу, он и сегодня не пришёл. Узнай, где он живёт, хотя бы в городской страже, что ли. Ну не может же такого быть, чтобы ни один венецианец не знал место жительства такой заметной фигуры?
– Попробую, – с сомнением ответил Джан-Марко. – А ты что будешь делать?
– Я зайду к Гвискарди, попробую добыть информацию там. Потом сообщу магвестником.
– Ладно.
Торнабуони отключился, Лавиния набрала номер, который оставил ей вчера Пьетро. Гондольер ответил и обещал быть
