Когда провел по листу бумаги в первый раз кисточкой, смоченной красной краской, на лице появилось удивленное выражение, радость. Он не ожидал, что так ярко получится.
Нарисовал какие-то завитки. Говорит:
— Тут большая речка… Тут маленькая речка… Тут мост. Тут лодка.
Стал проводить кисточкой какие-то энергичные косые линии, сверху вниз.
Говорит:
— Дождь идет.
Исчеркал этими линиями весь лист, так что в конце концов ничего не стало видно, и говорит:
— Пойдем бабочке Тане покажем.
Показали. Вернулись в комнату. Измазал зеленой краской зеркало шкафа и спрашивает:
— Красиво, дедушка?
На другой день приехал к нам — и сразу:
— Где мои красочки?
«Будешь кушать!»
Были с ним в зоопарке. Больше всего на этот раз ему понравился морж, ловко ловивший кусочки хлеба, которые бросали ему посетители. Мы купили городскую булку, Игорь бросал в бассейн по кусочку и кричал:
— Морж, разевай рот. Будешь кушать!
Паровоз
Ходили с ним гулять к паровозному депо, которое видно из окна нашего дома. Когда шли по мосту через железную дорогу, увидел внизу паровоз:
— Во! Черный паровоз!.. Где еще черный паровоз?
Спустились по лестнице вниз и позади депо увидели другой паровоз, который маневрировал и поминутно свистел. Это произвело на Игоря сильное впечатление. Когда возвращались домой, он сказал:
— Придем домой, расскажу бабочке Тане: «Бабочка Таня, мы видели черного паровоза. Много дыма. Свистел».
Этот рассказ он действительно слово в слово повторил дома и сверх этого еще изображал из себя паровоз, пыхтел и свистел для наглядности.
Как истинные друзья
Теперь чуть ли не каждый день ходим к депо смотреть на паровозы. К тому же неподалеку от депо огромнейшая песчаная куча — целая гора песку. Так что можно не только играть с любимым песочком — делать окопы, строить крепости для солдатиков, но и кувыркаться, прыгать, скатываться с горы вниз и пр.
Однажды возвратились с этой горы уставшие. Лежали на диване и отдыхали.
Он достал из кармана пачку любимых мятных таблеток «Холодок». Сам ел и меня угощал. Когда осталась одна расколовшаяся пополам таблетка, он одну половинку взял себе, другую дал мне. Я свою половинку положил на стол, чтоб потом отдать ему, но он сказал:
— Дедушка, кушай. Хорошая!
Пришлось съесть. Потом я нашел в буфете еще несколько мятных таблеток.
Он снова стал меня угощать.
Я сказал:
— Не хочу.
— Я тогда тоже не буду есть.
— Ну, я буду есть леденец, — предложил я.
— Дай мне леденец, а ты ешь мятную, — сказал Игорь.
Я отдал ему леденец и стал есть мятную. Тогда он положил леденец на стол и тоже стал есть мятную.
Теперь всегда, когда ему дают что-нибудь: яблоко, апельсин, конфету, он говорит:
— А дедушке?
Понимание юмора
Таня несла Игоря на руках. У него в руках были три автомашинки. Одна машинка упала на пол. Таня попросила меня:
— Подними, пожалуйста, у нас одна машинка брякнулась.
Игорь очень смеялся. Он уже знал слово «упала», но, услышав вместо ожидаемого «упала» неожиданное «брякнулась», полностью оценил юмор.
Когда пускали на полу юлу, она, кончив вертеться, упала набок и быстро покатилась в сторону. Таня сказала:
— Во, побежала!
Это тоже показалось Игорю страшно смешным. Он тут же подхватил это слово и стал повторять:
— Побежала! Ха-ха-ха! Побежала!
Он-то знает, что юла бегать не может, а тут на самом деле было похоже, что юла побежала, вместо того чтоб спокойно вертеться на месте, как ей положено.
Я попробовал запустить юлу вверх ногами. Это удалось и тоже вызвало у Игоря громкий смех.
Однажды, играя с солдатиками, он поставил одного солдатика вниз головой и очень смеялся над своей ошибкой.
«Чик — и доехали!»
Ехали с ним на метро. Очень устали. Говорю ему:
— Теперь уже скоро. Сейчас пройдем по подземному переходу, сядем на другой поезд, а там — одна остановка: чик — и доехали.
Это выражение ему очень понравилось. Всю дорогу он только и делал, что твердил:
— Чик — и доехали!
В другой раз подхватил слово «трах-тарарах» и весь день повторял его.
Для чего нужно сравнение?
Стал почему-то путать звуки. Вместо «л» у него иногда получается «р», а в другой раз почему-то наоборот. Вместо «с» получается «ш», и тоже наоборот.
Вместо «з» — «ж», и опять-таки наоборот. И никакой системы здесь нет. Вместо «корова» он может сказать «колова», а вместо «лошадь» — «рошадь». Иной раз не скоро и поймешь, какое слово он хочет сказать. В таких случаях стараешься задать ему какой-нибудь вопрос, чтоб он изменил слово или повторил его в сочетании с другими. Он же со своей стороны тоже прилагает старания быть понятым и подыскивает для этого средства.
Во дворе увидел малыша в ярко-коричневом пальто. Говорит:
— Какой ты лыжий!
Заметив, что ни я, ни малыш его не поняли, повторил:
— Лыжий.
Пока я раздумывал, что он тут заменил: «р» на «л» или «з» на «ж», он сказал:
— Лыжий, как шоколадка.
Тут только я обратил внимание, что пальто на малыше было коричневого, шоколадного, почти рыжего цвета.
В данном случае понадобилась необходимость подыскать сравнение, чтобы быть понятым.
Страх
Был чем-то напуган. Отказался пойти в зоопарк:
— Волк меня съест.
Не захотел пойти посмотреть на паровозы:
— Боюсь черного паровоза.
В кого стрелять!
Играли в охотников. Сидели на диване и прицеливались из ружей то в одну сторону, то в другую, будто по лесу шли. Спрашивает:
— Ты в кого стреляешь?
— В птичку, — говорю.
— В птичек, — говорит, — нельзя стрелять. Они хорошие.
— А в кого можно?
— В волков. Они плохие.
— А в людей можно? — спросила Таня.
— В людей нельзя. Они падают и уже не поднимаются.
Глава третья
ОТ ДВУХ С ПОЛОВИНОЙ ДО ТРЕХ ЛЕТ
Гордость и краса
В два с половиной года он пошел в детский сад и в первый же день принес стишки из детсадиковского фольклора:
Трынти-брынти, колбаса,А я гордость и краса!
«Чудесные штаны»
Купили Игорю зеленые штаны. Когда он приехал, стащили с него старенькие красные штанишки, из которых он уже немножко вырос, и надели вместо них зеленые. Он постоял перед зеркалом и сказал с удовлетворением:
— Чудесные штаны!
По-моему, для двух с половиной лет это чудесно сказано.
Трудное слово
Таня купила ананас. Я показал его Игорю и спрашиваю:
— Что это?
— Шишка.
Действительно, очень похож на нераскрывшуюся сосновую шишку, только раз в пятьдесят больше. До этого мне как-то ни разу в голову не приходило это сходство, может быть, потому, что я в детстве вообще ананасов не видел.
— Это ананас, — говорю. — Скажи: «ананас», «а-на-нас»…
Он посмотрел на меня задумчиво, словно виновато, потом опустил глаза и печально сказал каким-то упавшим голосом:
— Я так не могу.
Пошутил
Игорь. Мама, давай играть.
Лида. Давай. Я буду зайчик.
Игорь. А я буду лев. Я тебя съем!
Лида (с деланным испугом). Ай-ай-ай!
Игорь (с улыбкой). Я пошутил.
Новый глагол
Игорь с Тамарой играют в солдатики.
Тамара. Ура! Мои твоих в плен берут.
Игорь (обиженно). А ты не уракай! Мои солдаты на елке сидели. Их не было видно.
Романтика
Очень любит, чтоб его катали по полу на коврике. Упросил меня, чтоб я его покатал. Я усадил его на коврик.
— Куда поедем? — спрашиваю.
— В Далекие Края.
Скульптура
Взял кусочек пластилина, воткнул в него две спички, надломил их посредине, так что они стали похожи на какие-то полусогнутые лапы, и говорит:
— Павук.
Действительно, очень на паука похоже.
Сказка
Игорь. Хочешь, расскажу тебе сказку?.. Шел лев. Увидел зайчика. Он его взял и съел. Все.
Важная причина
В детском саду спросили Игоря:
— Ты дома балуешься?
— Нет. Когда я балуюсь, папа и мама делаются злыми.
(Он, конечно, хотел сказать — делаются сердитыми, сердятся.)
Классификация животных
Играли с Игорем. Игра заключалась в том, что все его резиновые зверушки были погружены в вагоны и поехали на поезде в «лес». Лес был на полу возле шкафа. Там он доставал из вагонов зверей, приговаривая:
— Этот не боится. А этот боится.
Того, который «не боится», он отдавал мне, чтоб я «пускал его в лес», то есть ставил на полу у шкафа. А тех, которые «боятся», он ставил в стороне, под пластилиновой елкой.
