Выше уже говорилось, что славянское население, проживавшее в области Майна, платило вместе с немецким населением налог называемый stiora или osterstuofa. Название чисто германское: stiora – steuer.
Кроме форменных налогов, славянское население облагалось данями. Дани вносили, очевидно, те славянские княжества, которые не были окончательно захвачены немецкими поработителями, а только признавали над собой верховную власть германского короля[530]. Из Полабских славян такие дани в свое время давали вераны, ричаны, ротари, толензаны и черезпаны. Дань уплачивалась в серебре. Оттон II подарил десятую часть этой дани с названных выше областей Магдебургской архиепископской церкви[531]. Часть ее, как видно из грамоты, была уже роздана королем в бенефиции вассалам. Победоносное восстание 983 г. избавило надолго большую часть славянских княжеств от этой тяжелой дани и от немецкого ига вообще. Усиливавшееся княжество бодричей во времена Круто даже заставило немецкое население Нордальбингии платить себе дани[532].
Но немецкие феодалы не оставляли своих попыток заставить славянское население пограничных областей платить им дань. В первой половине XI в. они неоднократно вторгались в эти области и взыскивали со славян tributa[533].
Небольшую сравнительно дань немецкие короли получали из Чехии. Она уплачивалась золотом, серебром, скотом и прочими ценностями. По словам Козьмы Пражского, дань из Чехии составляла 120 быков и 500 марок серебра[534]. Оттон III подарил одну треть этой дани Магдебургской архиепископской церкви[535].
Из итальянских областей немецкие императоры получали т. н. fodrum – налог фуражом[536]. Кроме того, они пытались обложить налогами население ломбардских городов, но каждый раз наталкивались на ожесточенное сопротивление и реально ничего получить не могли. Упоминаемый в некоторых дипломах чинш, шедший из Италии[537], являлся, по всей вероятности, поземельным чиншем, который следовал из поместий, принадлежавших короне[538].
В X в. немцам платили дани датчане[539], в XI в. – венгры[540]. Многочисленные факты отчуждения королевской властью налогов и даней с покоренных народов свидетельствуют о том, что эти средства уходили из рук короля и присваивались прелатами и крупными светскими вотчинниками. Функция короля в этом деле сводилась большей частью к дележу захваченной добычи.
Пошлины и поступления от других регалий. Пошлины от торговых перевозок и от рынков составляли значительную долю доходной части феодальных бюджетов. Их значение увеличивалось, начиная с X в., в связи с ростом ремесла и торговли.
В раннефеодальный период пошлины всецело принадлежали фиску и являлись в полном смысле «регалией». В период X – XII вв. они теоретически продолжали оставаться регалией, но практически все более и более уходили из рук королевской власти и сосредоточивались у крупных феодальных землевладельцев – будущих территориальных владетелей.
Точный перечень пошлин, объектов обложения и пунктов, в которых они взимались, привести невозможно. В этом деле кроме произвола в обложении царило большое разнообразие по областям и городам.
Однако пошлинное дело, хотя и весьма постепенно, унифицировалось. Такого количества пошлин, как во Франкском государстве, в Германии в X – XI вв. уже не наблюдалось.
В дипломах и других источниках встречаются следующие названия пошлин: navigium(с кораблей), carrigium (с сухопутного транспорта), pontaticum (с мостов), rotaticum (с колесного транспорта)[541], ripaticun (береговые), salutatioum, cespitaticum, cenaticum, pastionem, laudaticum, trabaticum, pulveraticum[542], сбор с пристаней (reditus de statione navium[543], рыночные пошлины от продажи и купли различного рода товаров[544], специально – рабов[545]; за провоз по горным перевалам и тропам[546] и пр.
Пограничных таможен, взимавших ввозные и вывозные пошлины, не существовало. Пошлины взимались только в определенных местах – пристанях, переправах, пунктах продажи и транзита, или просто в специально установленных пунктах[547]. По закону пошлины должны были взиматься только с торговых перевозок, с купцов и тех, кто занимался торговлей (mercatores, negotiatores). Но на деле феодалы, присвоившие себе пошлинное право, взимали пошлину со всех проезжих и прохожих. Папа Виктор II жаловался императрице Агнесе, что к уплате проездных пошлин принуждаются пилигримы и папские посыльные как за себя лично, так и за своих лошадей[548]. Патриарх аквилейокий взимал пошлины даже с проезжавшего по своим делам духовенства. Конрад III запретил ему это специальным указом[549]. Мостовую пошлину взимали, как правило, со всех проезжавших или проходивших по мосту. Чтобы избавиться от нее, церкви и монастыри строили для себя собственные мосты. Так, например, монастырь в Пассау начал строить собственный мост, чтобы избавить своих людей от мостовых пошлин, взимавшихся пассауским епископом[550].
Размеры пошлин были самые различные. В каждом городе и в каждом таможенном пункте существовали свои нормы. Так, например, в Страсбурге пошлина составляла один и две трети процента от проданного товара и по 4 ден. от перегрузки с судна на судно[551], в то время как в других городах норма пошлины доходила до 10%[552].
Подробный тариф пошлин, взимавшихся в Кобленце, содержится в подложном дипломе Генриха IV (№ 487) для Трирского собора св. Симона. Пошлины взимались с прибывавших в Кобленц кораблей и проданных на местном рынке товаров. В обложении кораблей, прибывавших из разных пунктов, имелись значительные различия. Прибывшие из дальних областей давали больше. Так, например, с корабля, доставившего товар из пунктов, расположенных в бассейне р. Мозеля, уплачивалась мера меда, две меры «bacena» и 2 денария вина; с корабля, прибывшего из Фландрии, – 2 овчины, сыр и 2 ден. вина; с кораблей, приплывших из Кельна, Майнца, Вормса и Шпейера, – по 4 ден. и 1 денарий вина; из Констанца и Цюриха – по 1 сиклю и т. д. За проданного раба платилось 4 ден.; продающие мечи давали десятый меч; булочники – один хлеб за каждый день торговли, башмачники давали по I ден. при посещении судебного собрания (ad placitum) и, кроме того, 5 ден. к празднику св. Мартина и т. д.
Королевская власть использовала часть таможенных и торговых пунктов для сбора пошлин в пользу казны. Этим делом ведали органы публичной власти – графы, бургграфы, шультгайсы и специальные министериалы – таможенные служащие и надсмотрщики за рынками. Графы и бургграфы осуществляли посредством своего банна надзор, принуждение и юрисдикцию, связанные с взысканием пошлин. Они получали за это следуемую им одну треть штрафов. Пошлины, взимавшиеся фиском, считались обычно принадлежностью графства или бургграфства.
Оттон II передал пошлинное право Утрехтской епископской церкви с такой формулировкой: «взимать столько пошлин, сколько до этого взимал граф Вальгер»[553]. Оттон III подарил Люттихской епископской церкви «остатки» графства Гей. Среди этих «остатков» числились монетное право и пошлины[554]. В епископских городах собирали пошлину министериалы (oficiales), которые были иногда арендаторами таможенных пунктов[555].
При переходе пошлинного права в руки отдельных феодальных землевладельцев к ним переходила и принудительная власть, связанная со взысканием пошлин.
Пошлинное право отчуждалось фиском двояким путем – посредством пожалования пошлинными привилегиями и посредством передачи прав на взыскание пошлин.
Отдельные вотчины и купечество отдельных городов получали привилегии, освобождавшие от уплаты пошлин в определенных пунктах или на всей территории государства. Подобного рода привилегии раздавались уже франкскими королями[556]. В изучаемый период, в связи с усилением вотчин и городов и раздачей иммунитетов, эти привилегии распространялись все больше и больше. Примером полного освобождения от всяких пошлин на территории всего государства является указанная уже выше привилегия для монастыря Мурбах[557]. Примером частичного освобождения от некоторого вида пошлин может служить привилегия, выданная Оттоном II по просьбе пассауского епископа жителям Пассау. Согласно этой привилегии горожане Пассау освобождались от пошлин за перевоз по водным путям в пределах всего государства[558]. Некоторые города и вотчины (до XI в. города, как правило, еще не выделились из вотчин) получали торговые привилегии только в определенных пунктах. Так, в 1074 г. Генрих IV освободил горожан Вормса за оказанную ими королю помощь от пошлин в городах Франкфурте, Бопарде, Гаммерштейне, Дортмунде, Госларе и Энгере[559].
