Королевская власть и внешняя функция государства
Представление о роли королевской власти в общей организации феодального государства в период политической раздробленности будет неполным, если не охарактеризовать ее значения в реализации внешней функции государства.
Королевская власть, объединяя все феодальные вотчины в одно государственное целое, возглавляла феодалов в их борьбе с внешними вторжениями и в их общих агрессивных военных предприятиях. Без единой государственной организации, охватывающей всю территорию страны, эти задачи было невозможно осуществить.
С известным основанием можно сказать, что внешняя политика в большей мере объединяла феодалов, чем внутренняя. Если внутри государства феодалы постоянно вступали в столкновения, то во вне, в агрессивных устремлениях против других народов и в общей обороне своих владений, они неизбежно сплачивались.
В нашу задачу не входит изучение внешней политики и внешних отношений Германского государства в IX – XII вв. Нас, в данном случае, интересует только общее направление этой политики и ее связь с внутренним положением государства. Из многих проблем, которые могут быть поставлены в этом аспекте, мы ограничимся только следующими тремя: 1) внешнеполитическая агрессивность Германского феодального государства изучаемого периода и ее обусловленность; 2) причины успехов внешней агрессии немецких феодалов; 3) влияние внешнеполитической агрессии на внутреннее положение Германского государства.
Ответ на эти вопросы следует искать прежде всего во внутреннем положении Германского государства, и ряд моментов в этой связи был уже нами отмечен выше. Но для выяснения направления внешнеполитических захватов и условий, обеспечивших их успех, необходимо обратиться к изучению внешнего окружения Германии того периода.
Постановка вопроса о внешней агрессивности Германского государства X – XII вв. совершенно резонна. На фоне международных отношений в Европе того времени Германия выступает как наиболее агрессивное государство, порабощавшее и грабившее соседние с ней народы. Достаточно напомнить общеизвестные факты и сопоставить Германию с другими европейскими государствами, чтобы это стало совершенно очевидным.
Германские феодалы во главе с их кайзером вторгались постоянно в Северную и Среднюю Италию и пытались завладеть ею. Германские феодалы не переставали вторгаться в славянские области восточнее Лабы, пытаясь поработить славянское население и завладеть славянскими землями.
Германские императоры поставили под свою власть Бургундское государство и установили верховное господство над Чехией и отчасти (в XI в.) над Венгрией. Они постоянно вмешивались в дела этих государств.
Чем же следует объяснять агрессивность Германского феодального государства? Может быть, в этом повинны воинственные инстинкты немцев?
Подобное предположение нельзя считать правильным. Если даже психология немецких феодалов в действительности была более воинственной, агрессивной, чем психология, например, французских феодалов, то тогда следует сперва объяснить сам по себе этот факт. Так или иначе, нужно начинать дело с внутренних экономических и политических условий.
Агрессивность была присуща феодалам всех стран, так же как она присуща любому эксплуататорскому классу. Только не всем удавалось одинаково успешно ее реализовать. Феодалам одних стран приходилось больше заботиться о сохранении того, что им уже принадлежало, чем о захвате чужого. Феодалы других, более могущественных государств, могли с успехом, и подчас совсем безнаказанно, грабить и захватывать чужие земли и чужое добро. Успехи в этом деле воодушевляли на дальнейшие захваты и создавали известную традицию агрессивности. Когда же захватчики наталкивались на превосходящую силу и терпели поражения, их воинственный пыл угасал и психология агрессивности постепенно исчезала. Так было и с немецкими феодалами в последующие периоды. В X – XII вв. внутренние условия Германского государства и внешняя обстановка Германии вполне благоприятствовали внешней экспансии.
Если взять, к примеру, Французскую монархию того времени, то она никоим образом не могла осуществить подобных внешних захватов. Французским королям в X – XI вв. приходилось заботиться об удержании своей власти в собственных доменах. Если говорить о более широких масштабах, то их вполне удовлетворяла номинальная власть верховного сюзерена над остальными французскими сеньориями. Думать серьезно о внешних захватах они не могли, так как для реализации подобных захватов не располагали необходимыми силами. К тому же Французской монархии приходилось все время, насколько у нее хватило сил, вести борьбу против внешней угрозы со стороны норманнов, а позже – со стороны английских Плантагенетов. Но французским феодалам было присуще стремление к захватам за пределами собственных владений в такой же мере, как и немецким. И они при случае старались его реализовать как во внешних грабительских походах (крестоносцы), так и во взаимных столкновениях, которые часто переплетались с вторжениями во Францию внешних противников. Дело только в том, что, в силу внутреннего положения Франции, из этих разрозненных и взаимосталкивающихся действий не могло получиться такой, как в Германии, организованной и единой внешнеполитической акции. Когда это стало возможным, тогда французское дворянство оказалось вполне достойным преемником германских феодалов по внешнеполитической агрессии.
Посмотрим, какие внутренние условия в Германии обеспечили успех внешних захватов?
В Германии медленнее, чем во Франции, Италии и других западных странах, шел процесс формирования феодальных отношений. Черты раннефеодальной монархии с относительно сильными общегосударственными органами в лице королевской власти, с сравнительно слабой сеньориальной властью магнатов были присущи Германскому государству еще и в X в. На фоне классической феодальной разробленности во Франции и Италии это было несомненным внешнеполитическим преимуществом.
Королевская власть в Германии располагала не только теми возможностями, которые предоставлял ей верховный сюзеренитет в системе феодальной иерархии, но и значительными общегосударственными ресурсами «публично-правого» характера. Ей непосредственно подчинялись и ею эксплуатировались значительные слои зависимого только от государственной власти крестьянства. В X в. они еще использовались как весьма солидная военная сила государства.
В Германии существовало долгое время аллодиальное феодальное землевладение, большей частью мелкое, которое не укладывалось в рамки вассально-ленных отношений. Аллодисты-вотчинники включались в общую военную организацию государства и не знали другой власти над собой, кроме общегосударственной, королевской власти.
Наличие у королевской власти прав банна и регалий давало возможность присваивать часть прибавочного продукта на всей территории государства и обеспечивало материальные и политические средства для проведения общегосударственных военных предприятий. Пожалование феодалам земель и регалий давало возможность привязать на время магнатов к трону и заставить их выполнять общегосударственные повинности.
Большое значение имела власть короля над церковью, которая особенно усилилась в период саксонской династии в результате создания т. н. «оттоновской государственно-церковной системы». Королевская власть, передавая церковным учреждениям земли, регалии и другие государственные права, заставляла церковь служить интересам своей политики и покрывать связанные с ней финансовые издержки. До середины XI в. эта церковная система служила одним из важнейших политических рычагов монархии. В период борьбы за инвеституру она распалась, и это обусловило, наряду с другими причинами, последующий упадок королевской власти в Германии.
Отношения собственности в среде немецких феодалов тоже в известной степени способствовали их сплочению. Феодалы во главе с королем совместно владели некоторой частью земельной собственности и делили между собой часть феодальной ренты. Это выражалось в расщеплении прав собственности между сеньорами и вассалами, в разделении прав на получение ренты между носителями судебной и административной власти (король, графы) и вотчинниками и, наконец, в совместном использовании в масштабе всего государства некоторых регалий.
Военно-феодальная иерархия «щита» строилась как общегосударственная военная организация немецких феодалов, в которой на первом плане стояли обязанности вассалов в отношении военной службы королю[627].
Вот обстоятельства и факторы, сплачивавшие немецких феодалов внутри страны и создававшие предпосылки для организации ими крупных внешнеполитических агрессивных предприятий. Посмотрим, какова была внешняя обстановка Германии в IX – XI вв. и насколько она могла благоприятствовать внешнеполитической экспансии Германского государства.
