рядом с нами не было развивавшегося инферно:
— Представь что-то умиротворяющее, погаси эмоции и возьми контроль. Чем больше ты борешься со своей магией, тем больше она сопротивляется. Это не твой враг.
— Но я…
— Смотри, нечего бояться.
Его ладони скользнули по моим рукам вниз к запястьям. Холодный магический след заставил меня вздрогнуть. Когда пальцы Когана оказались над моими, я думала возразить, что это опасно, но остановила себя. Он был таким уверенным и спокойным. Мне надо ему довериться.
Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза.
Представить что-то, что меня успокаивало? Листва королевского клена осенью. Любимая книга с потертой обложкой и погнутыми страницами. Запах свежего хлеба. А еще я вспомнила, как спокойно мне было, когда Коган меня обнимал. Его сильные руки, то чувство полной безопасности.
Неожиданно для себя, я поняла, что огонь уже не чувствуется, как жгучее неконтролируемое нечто. Оно стало теплым и податливым. Энергия почти ласково стекала с моих рук, а потом искрилась в игривое пламя. Я открыла глаза и с удивлением посмотрела на то, что творю. Вспомнив слова Филлипа, сконцентрировалась на энергии и медленно потушила. Коган улыбнулся и поздравил меня:
— С первым заклятиям, Гвиннет. Твоим заклятием.
В груди потеплело от похвалы. Филлип дотронулся до своего амулета и рукой провел снизу вверх, будто бы разрезая барьер.
— Прекрасно, миледи. Теперь мне с королем надо поменяться местами. Вам нужно будет направить ваше пламя на него.
К моему горлу подошел ком.
— Я правильно услышала? Мне надо направить пламя на Когана? А будет барьер?
Филлип подошел ко мне. Коган встал в круг, где недавно был придворный маг. Они оба казались совершенно спокойны. Я не могла таким похвастаться. Придворный маг замер, прежде чем протянуть мне руку.
— Нет, барьера не будет. Нам надо, чтобы магия добралась до его Величества. Возьмите меня за руку, мне будет так легче вам передавать энергию.
— А нельзя научить меня передачи энергии? Вам обоим не кажется, что мы рискуем? Если вдруг все начнет работать, я же могу покалечить или убить человека!
— Миледи, вы прекрасно только что справились. Учить вас безопасно передавать энергию… Я не уверен, что у нас есть столько времени. Так или иначе, мы в вас уверены. Вы будете аккуратны, никто не пострадает.
— Это было впервые!
Придворный маг посмотрел на меня внимательно и твердо сказал:
— Давайте иначе поставим вопрос. Вы сомневаетесь в моей компетенции? Если нет, то не будем терять времени. Артефакты по углам здесь не для красоты.
Я бросила неуверенный взгляд на Когана, который упер руки в бока и провозгласил:
— Готов поспорить на сто золотых, что грудью выдержу твое пламя, Гвиннет.
Он подмигнул. Я прищурилась.
— Если ты проиграешь этот спор, то некому будет отдавать золото.
— Значит я выигрываю в любом случае.
— Может быть мне и правда тебя спалить?
— Жги, Гвиннет!
Я покачала головой, но энтузиазм Когана был заразителен. Мне стоило перестать переживать о том, чем все может обернуться. Мы же все это делали ради того, чтобы победить проклятие — слишком поздно отступать назад. Я выдохнула, схватила за руку мага и решительно направила ладонь к Когану.
Энергия Филлипа была совсем другой, чем у Когана. Она была намного слабее и казалось колющей, словно покрыта иголками. Ей не хватало плавности. У Когана магия была своей, родовой, а у Филлипа она была плодом многолетних трудов.
Я сконцентрировалась на короле постаралась вызвать пламя. Огонь с пальцев был не таким, как раньше, но он все равно агрессивно устремился к цели. Когана это не испугало. Он протянул руку, ту самую, что сильнее была объята проклятием, и коснулся пламени. Я ожидала крика боли, но он стоял, словно ничего плохого не происходило.
Раздался знакомый звон колокольчиков.
Глава 34
Коган
Никогда не думал, что в моей жизни настанет момент, когда я буду стоять и ждать своего сожжения. И ждать с радостью. Гвиннет, судя по ее лицу, не испытывала те же чувства. Даже после подбадривающих слов, она была полна сомнений. Был миг, где я уже подумал, что Гвиннет откажется.
Не сможет. Любое решение своей невесты готов был принять, потому что заставлять ее не хотелось. Это было неправильно.
Но вдруг ее глаза зажглись решительностью. Она взяла Филлипа за руку, и пламя сорвалось с ее пальцев. Это было восхитительное зрелище. От вспышки яркой энергией ее рыжие волосы развевались подобно огню, что мчался ко мне. Свет и тени танцевали на ее коже, а глаза сияли от магии. Я протянул руку.
Энергия обрушилась на меня. Не было боли, но ощущался жгучий жар. Я понял, что могу стоять так вечно, глядя на силуэт Гвиннет сквозь языки пламени. Сейчас она казалась мне богиней. Возможно, в этот момент она такой и была. Моя богиня. Моя женщина. Проклятие может и угрожало моей жизни, но именно благодаря ему я встретил Гвиннет.
Вдруг яркое пламя вокруг меня померкло, дрогнуло, и я ощутил внезапную боль.
Передо мной пробежала лиса. Огромная белая лиса. Та самая. Пусть сейчас она была в зверином обличье, но я никогда не смог бы забыть эти жестокие глаза. Когда пламя Гвиннет соприкоснулось с шерстью, то оно заледенело и упало на пол с грохотом. Я бросился к лисе с желанием схватить ее и обездвижить. Не было никаких мыслей о том, что дальше. Вначале сделать — а потом уже решать.
Но стоило мне соприкоснуться с ней, как в моей голове послышался четкий голос лисы:
— Прочь! Я возьму то, что мне положено!
Боль пронзила пальцы. Все тело кричало мне о том, что надо отпустить лису, но внутри я понимал, что ее слова были адресованы не мне, а Гвиннет. Опасность грозит девушке. Моя участь — умереть от проклятия, так считает лисица. Неважно, что ждет меня — но я точно знал, что Гвиннет я ни за что в обиду не дам. Снежная лисица не ожидала от меня такого. Она взвизгнула. Холод пронзил все мое нутро. Ее зубы вонзились в ледяную руку.
Охранные артефакты запищали.
Защитные обереги засияли, и я почувствовал мощный выброс энергии. В зале стоял гул. Гвиннет и Филлип что-то кричали, но слов мне было не разобрать. Нас с лисицей окружало столько магии, что сквозь ее пелену ничего толком не было видно и слышно. Зубы лисы впивались все глубже в руку, но я держал ее крепко. Если она сможет прорваться к Гвиннет, то быть беде. Краем глаза я заметил яркие огни
