на предприятиях.
Дед потер переносицу и глубоко задумался, пока он размышлял, я расписал прибыль с кофе и заключил:
— Но нужна силовая поддержка, потому что меня одного уже хотели ограбить.
— Нужно хорошенько это обдумать, — сказал дед. — С наскока такие вещи не решаются.
— Полностью согласен. У нас и денег таких пока нет. Так, по мелочи трепыхаемся.
Он хмыкнул и побрел к дому. Уже когда прошли полпути, дед все-таки решился и сказал:
— Я очень хотел бы увидеть Рамазана… Романа. Неважно. Сына.
— И мне бы хотелось, чтобы вы помирились, — вздохнул я, — но он очень зол на тебя. Ну просто очень! Не знаю, насколько это хорошая идея. Ты считаешь, что виноват перед ним? Только честно.
Дед поджал губы и стал зеленым.
— Да… Нет. Я дождался, пока он повзрослеет, и только тогда ушел из семьи. Потому что остыл к жене. Это как… — Дед махнул рукой, типа ты все равно не поймешь.
И снова ему не объяснить, что я понимаю, потому что сам горел. А когда знаешь, как это — летать, на меньшее уже не согласен. Получается симуляция жизни, семьи, отношений, где никто не счастлив. Болото, когда захлебываешься во лжи, это было для меня пыткой. В общем, я не умел лгать тем, кто рядом, и неважно, кто это, женщины или друзья.
— Я могу дать тебе телефон его новой жены. Она рассудительная… Хотя нет. Анна сперва ему расскажет, и будет еще хуже. Надо подумать.
Домой мы пришли в начале седьмого. Никто никуда не уходил, ждали нас, облепили, забросали вопросами — что, мол, и как. Отвечал в основном дед, я уселся на кровать, привалился к стене и закрыл глаза. Нет, я стек на кровать желеобразной массой, потому что день меня выпотрошил, ноги не держали и стали словно пластилиновыми.
Первое мое такое приключение — с наездом, пистолетом… Бр-р-р!
А ведь, если бы не предупредил тогда валютчика, он бы вряд ли за меня вписался. Собравшись с силами, я повернулся к маме, присевшей рядом, и прохрипел:
— У меня отличные новости для тебя, ма. Тебе не придется стоять в очередях в сберкассу. — Все так же полулежа и опершись на стену, я притянул к себе рюкзак, достал десять долларов и отдал ей. — Мы все обменяли.
Мама покрутила в руках деньги, не веря своим глазам.
Поужинав, все пошли на море, а я не смог подняться. Слишком много всего случилось. Когда клацнула, закрываясь, дверь, я уткнулся лицом в подушку и сразу вырубился.
И очутился внутри белого куба. Внутри того самого белого куба, с плоским экраном на стене! Внизу на таймере вспыхнули цифры: 13.01.2026.
Нахлынула радость, потом — паника. «Только не обратный отсчет!»
Глава 14
Следи за собой
Я так ждал этого момента, но меня парализовало от ужаса, ведь в прошлый раз все закончилось изъятием. Время тоже будто бы замерло, и мысли проносились, словно облака — при быстрой перемотке видео. Память не отдам, она нужна мне!
Проступило изображение на экране: люди, дома, инверсионный след… И вдруг он поблек, цифры ожили и начали крутиться с бешеной скоростью, я сразу и не понял, вперед или назад…
Вперед!
Но что я такого особенного сделал?
Помог Яну влиться в коллектив? Показал друзьям светящееся море? Помирился с Рамилем и простил его? Предупредил валютчика? Предупредил армянку? Продал кучу барахла женщинам, обезумившим от паники?
Есть игра, когда ищешь спрятанный предмет, а тот, кто его спрятал, говорит «холодно» или «тепло», а если находишь — «горячо». Так вот сейчас от моих предположений было прохладно, я это чувствовал.
Или все это в совокупности? Нет?
Я перевел взгляд на экран, где кадры мелькали с такой скоростью, что превратились в неразличимое месиво, а солнце неслось по небу раз за разом, как комета, оставляя золотистый след-кольцо, которое не успевало гаснуть, когда наступала ночь.
Как же долго! В прошлый раз отматывалось быстрее.
— Что я сделал⁈ — Я не заметил, как прокричал это, а мой голос словно растворился в вате.
Трансляция на экране замедлилась, стали видны дома незнакомого города, серые днем и светящиеся ночью, клубящиеся облака.
Я оказался на холме. Точнее, на горе, откуда открывался вид на море и раскинувшийся у подножия город, утопающий в зелени. В двух шагах от меня была лестница, ведущая к многометровым белым полукольцам из камня, окруженным кипарисами. По ней вверх брели люди вдоль аллеи с розовыми, алыми, фиолетовыми тюльпанами оттененными кустиками самшита.
Что это за город? Ялта?
Длинноволосая брюнетка в оранжевой кофте с широким воротником села на корточки, стараясь смартфоном запечатлеть жирного черного шмеля на фоне моря и цветов. Красивая до спазма голосовых связок, до влажных ладоней и горячего кома в горле. Ветер треплет волосы, сочные розовые губы приоткрыты, глаза горят, в зрачках, как в камере смартфона — яркие пятна тюльпанов, кипарисы, бескрайняя синяя гладь моря.
Цифры на таймере замедлились, стали различимыми. Из стены выдвинулась клавиатура, но я замер, не решаясь к ней подойти. Всмотрелся в цифры: 04.04.2027.
Время сдвинулось на год? Я протер глаза. Я подарил миру больше года, тогда как раньше получилось сдвинуть таймер лишь на пару месяцев⁈ Но почему? Это ж надо предотвратить мощный теракт, как в Беслане, спасти от смерти кучу людей!
Таймер начал отсчет секунд, и я рванул к клавиатуре, пощелкал кнопками — без толку, подвигал округлой штуковиной — мышью с красной лампочкой в брюхе.
— Беги! — проговорил я брюнетке, глянул на таймер:
6
5
4
Подбежал к экрану, коснулся его на уровне головы девушки. Улыбнувшись удачному кадру, она уселась на бордюр скрестив голени в вязаных оранжевых гетрах.
— Беги! — Я провел по ее волосам.
2
1
Небо скальпелем вскрыл инверсионный след, и экран погас, а меня будто бы ударило под дых и вышибло из комнаты. Я вскочил в кровати. Сердце колотилось молотом о наковальню, перед глазами стояла незнакомая красавица, которая сгорела в ядерном взрыве, но я этого уже не видел.
И не увижу, потому что эта девушка еще не родилась. А когда родится, я сделаю все, чтобы сдвинуть время на таймере еще. На месяц, год, десять лет.
И все же — какие события сдвинули время? Должен же быть какой-то толчок. Или просто копится критическая масса?
Четвертое апреля две тысячи двадцать седьмого. Надо записать, мало ли что.
