— Ты же говорил, что если увидишь красивую женщину на улице…
— Нет, я сказал, такую красавицу, как ты — с чувством возразил Ангелос. — Но такой, как ты, больше нет. Как только я заподозрил, что тебе может попасться на глаза эта фотография, у меня будто сердце выскочило из груди! Я не могу выносить, когда тебе больно — ни по моей вине, ни по вине кого-либо еще.
Это неожиданное, полное эмоций признание окончательно убедило Макси, она молча взглянула на него. Черные глаза встретили ее затуманенный взгляд, Ангелос нервно проговорил:
— Мне так много нужно сказать тебе… Но тут кое-кто давно дожидается встречи с тобой, и было бы жестоко заставлять его ждать и дальше. Твой отец и так ужасно переживает.
— Мой… мой отец? — прошептала Макси.
— Он здесь? Я нанял частного детектива, чтобы разыскать его, и тот связался со мной, как только выяснил, где он. Вчера я с ним встречался. Я хотел привести его домой, это и был мой сюрприз. — Ангелос бережно усадил ее в кресло, рассудив, что в таком состоянии ей лучше сидеть. — Я пришлю его к тебе.
Макси так разволновалась, что слова дались ей с трудом:
— Прежде скажи мне одну вещь… Папа просил у тебя денег?
— Нет. Ничего не просил. Он изменился, Макси. Нашел работу и пытается устроить свою жизнь. — Ангелос пожал плечами. — И все же он признает, что соблазн взяться за старое по — прежнему очень велик.
Слезы затуманили глаза Макси. Расе Кендалл неуверенно вошел в комнату, которую только что покинул Ангелос. Макси вскочила ему навстречу. Отец постарел, пополнел, в волосах прибавилось седины. Он был явно очень смущен.
— Сомневался, стоит ли мне приходить сюда после того, что я наделал, — неуверенно начал он. — Мне тяжело смотреть тебе в глаза. Ты никогда не могла положиться на меня, но то, что произошло три года назад, — отвратительно. Я подвел тебя, заставив расплачиваться за мою глупость.
Макси не выдержала. Бросившись к старику, она обняла его.
— Ты любил меня. Я всегда это знала. А за это многое можно простить, — искренне проговорила она. — Ты старался как мог.
— Я был вне себя, когда тебя заставили танцевать под музыку этого старого негодяя, Лиланда Коултера. — Расе Кендалл покачал головой с горьким сожалением. — Невозможно было и дальше закрывать глаза на правду: на то, как низко я пал и тебя увлек за собой. Только и делал, что изо всех тянул деньги, все, ради чего я жил, — это очередная игра, очередная ставка…
Макси перебила его:
— Ангелос говорит, ты нашел работу. Расскажи лучше об этом, предложила она.
Уже год он работал продавцом в кондитерской. И последний раз делал ставку больше года назад. До сих пор посещает еженедельные встречи для бывших любителей азартных игр. Макси рассказала ему, что в коттедже больше никто не живет. Отец удивленно поднял брови, затем улыбнулся. Немного смутившись, признался, что надумал снова жениться. Он мог бы продать коттедж, а на вырученные деньги купить дом. У Миртл, объяснял он, были свои сбережения, так что это вопрос чести — он обязан внести свою лепту. Они продолжали говорить, и Макси все острее ощущала, как благодарна Ангелосу за то, что он организовал эту встречу примирения. Расе устроил свою жизнь, и она всей душой желала ему счастья.
— А этот Ангелос — парень что надо, — заметил отец на прощание. — Врагу не пожелаю попасть ему под горячую руку.
Когда вошел Ангелос, Макси утирала слезы. Она избегала его взгляда.
— Это утро было просто ужасным… но я благодарна тебе за то, что ты разыскал отца. У меня словно гора свалилась с плеч. Скажи, ты бы привез его сюда, если бы он продолжал жить по-прежнему?
— Не сразу, — честно признался Ангелос. — Вначале я бы попытался ему помочь. Но в этом случае он и сам бы не согласился прийти. Не по смел бы взглянуть тебе в глаза.
Бережно обвив рукой ее талию, Ангелос повел ее к дверям.
— Нам пора на вертолет.
— Господи, куда мы летим?
— Пока не скажу…
— Я думала, встреча с отцом и есть сюрприз.
— Это еще не все. — Поднявшись по ступенькам, они оказались на крыше. Недовольно поморщившись, Макси с укоризной взглянула на него, но он сделал вид, что не заметил.
На протяжении всего полета Ангелос держал ее за руку, и Макси пришлось признать, что все прошло не так уж плохо, она даже пару раз выглянула в окошко. Однако, как только они пошли на посадку, вновь зажмурилась и принялась молиться. Ангелос заботливо помог ей выбраться из вертолета.
— Ты делаешь потрясающие успехи, — восхищенно проговорил он. Только тогда наконец Макси открыла глаза. И онемела от удивления. Ярдах в ста от них стоял огромный величественный замок девятнадцатого века, окруженный сверкающим кольцом шикарных авто. Неподалеку стояли еще три вертолета.
— Где мы? Что все это значит?
— Я ведь однажды говорил тебе, что у меня есть загородный дом, но ты тогда болела, — с лукавой улыбкой сказал он. — Добро пожаловать на свадьбу, которой у тебя так и не было, миссис Петронидес…
— Что ты сказал? — с трудом, выговорила она.
— Все мои родственники и друзья собрались, чтобы познакомиться с тобой, — объясни Ангелос. — Здесь будет обед, вся прелесть заключается в том, что к ужину им всем надо домой. Две недели назад я решил подождать с официальным приемом по случаю нашего бракосочетания по одной-единственной причине: у меня не было ни малейшего желания с кем-то тебя делить. Мне хотелось, чтобы ты хоть немного побыла только моей.
— Здесь все твои родственники… и все друзья?
— Макси… это небольшое торжество было запланировано еще две недели назад. Приглашения рассылали, пока мы были в Греции. — Он замолчал, затем грустно взглянул на нее и, поколебавшись, продолжал: — Я очень просил твоего отца присоединиться к нам, но он предпочел уйти.
Это было неудивительно. Макси кивнула, начиная недоумевать, почему они не идут в дом.
— Это из-за папы тебе пришлось вчера уехать?
— Я ездил к нему в Манчестер. На это ушло несколько часов, а на ночь я вернулся сюда — нужно было удостовериться, что все готово. — Ангелос бросил нетерпеливый взгляд на небо.
— Что-то не так?
Заслышав шум приближающегося самолета, Ангелос вновь улыбнулся. Самолет летел совсем низко, прямо над деревьями. Ангелос обнял ее за плечи, заставляя повернуться.
— Смотри наверх, — крикнул он.
Макси удивленно подняла глаза на небо. В розовой дымке, оставшейся в небе, начали проступать буквы. Вот это «Я», — заботливо помогал Ангелос. — Это «Л», а дальше «Ю» и «Б»…
— Даже я могу читать такие больше буквы, — запальчиво сказала Макси.
Слова «Я люблю тебя» стояли в небе, четко выведенные на розовом фоне.
