он ещё и так умеет? Я едва не вздрогнул, но сдержался. Надо бы с ним поговорить насчет вторжения в разум и о личных границах. Тем не менее я кивнул.
Элементаль юркнул в пламя и то мгновенно разгорелось ярче. От горна ощутимо повеяло жаром.
Судя по всему, Хакан там купался, испытывая настоящий восторг. Его эмоции передавались мне по нашей ментальной связи. Я чуть приглушил их, но не отгораживался.
— Во! — обрадовался Коваль. — А говоришь нет тяги. Вот почему как только я подхожу, сразу же всё работает как надо?
На это у подмастерье ответа не нашлось, он лишь пожал плечами и вернулся к своему занятию. Я с уважением взглянул на то, как он на вид легко и ненапряжно орудует гигантскими щипцами. Силу тут нужно было иметь недюжинную.
Пока мастер отлучался, его ученик сумел таки справиться с заготовкой и вовсю колотил по ней огромным молотом, выбивая искры. Дар у парня был слабый, но трудился он от души. Ощущалось, что занимается этим в удовольствие.
Джинна я отозвал, тоже ментально. Оказалось, что достаточно было подумать и элементаль тут же послушался. Огонь за спиной подмастерья уже вырвался наружу и грозил расплавить не только металл, но и жаропрочный камень, из которого был сложен горн.
Для стихии магического создания никакая защита не была преградой.
Я подумал, что мог бы очень хорошо зарабатывать на бесследном сокрытии улик. В таком пламени джинна они бы сгорали без единого следа. Даже пепла не осталось бы.
Коваль вернулся с каким-то странным куском оплавленного металла. Он отливал розово-золотым блеском.
— Вот, ваше сиятельство. Добавить в сплав и повысится сопротивление разрыву. Ну, предел прочности будет больше. Да и текучесть… Настаивать не стану, но всё же советую укрепить сплав.
— Да как скажете, мастер, — улыбнулся я.
— Вот и хорошо, спасибо вам, ваше сиятельство, — отчего-то сильно обрадовался Никита Васильевич. — А то знаете, сколько обычно приходится спорить да доказывать, как лучше-то будет.
Его облегчение я мог понять. Сколько сам раньше сталкивался с ситуацией, когда заказчик думает, что знает лучше. И стоит немалого терпения и времени убедить его в обратном.
Коваль же, несмотря на его репутацию и опыт, оставался простолюдином. Увы, тут не всегда имело значение мастерство, а зачастую играло положение. Безусловно, истинный дворянин никогда бы не позволил себе проявлять грубость и неуважение, но не все придерживались этого принципа.
— Смету я сегодня составлю и отправлю вам, — сказал довольный кузнец. — А заказом самолично займусь, уж не беспокойтесь.
Я не беспокоился. Доверял мастеру Овражскому. Раз тот сказал, что Коваль лучший, значит так оно и было. Ну и конечно был безмерно благодарен каменщику за то, что мой заказ взяли сразу же.
Впрочем, мне показалось что Никиту Васильевича заказ искренне заинтересовал. Не самая тривиальная вещь, уж точно.
— Беда сейчас случится, Искандер-инсан, — равнодушно и неторопливо сообщил джинн в моей голове.
Глава 16
Что ещё за беда случится?
Я чуть не переспросил вслух от неожиданности. С этим элементалем и его способом общения, не ровен час нервы свовсем расшалятся.
— В устройстве этом беда внутри, — всё также равнодушно сказал Хакан. — Когда там находился я, заприметил изъян. Тут всё взлетит на воздух вскоре. Посоветовал бы вам уйти я, Искандер-инсан.
Вот чёрт! Я закрутил головой, силясь придумать как сообщить об этом кузнецу так, чтобы он сразу поверил и мы не теряли время.
— Сколько осталось? — мысленно уточнил я.
— Нисколько, — лаконично ответил джинн.
Конструкция горна загудела, вздрогнула земля. Раздалось оглушительное шипение и повалил густой дым, моментально заполнив собой всё пространство кузницы.
Одновременно с этим я ощутил, как вокруг меня встает стихийная стена — элементаль защитил меня от угрозы.
Сверху полилась вода, сработала магическая система кузницы. Но она испарялась, не достигая цели. Не хватало мощности.
Где-то в дыму вскрикнул парень и мастер бросился туда.
Действовать пришлось быстро.
Первым делом я нащупал источники людей и окружил их воздушной стеной, отгоняющей дым и жар. Следом ударил тем же воздухом по горну, но уже наоборот — откачивал его со всех сил.
От воды толку не было, но зато земля помогла — конструкцию присыпало песком, который тут же превращался в стекло.
Но в основном я оперировал воздухом, выкачивая из себя магию почти до конца. Управление потоками давалось нелегко, они сталкивались и уже разрушили часть крыши.
На кровлю мне было плевать, нужно было скорее остановить процесс.
— Помочь могу вам я? — бесстрастно поинтересовался джинн.
— А можешь? — спросил я вслух, благо из-за шума никто бы и не услышал.
— Погаснуть пламя должно там, — с легкой грустью сообщил Хакан.
— Это очевидно, — начал раздражаться я, пытаясь направлять воздух сразу в нескольких направлениях.
Одно было хорошо, дар при такой нагрузке резко разрастался. Плохо было всё остальное, учитывая что Коваль с его помощником уже были без сознания. Я их ощущал где-то там, у печи, но было ни черта не видно.
— Гасить? — элементаль явно не намеревался действовать без моего прямого приказа.
— Гаси!
Я весь взмок, температура росла стремительно. И даже магический заслон не особо помогал. Я добавил в защиту людей водный охлаждающий контур.
Всполохи огня, виднеющиеся через дымовую завесу, мгновенно пропали.
И я тоже кинулся туда. Первым увидел Коваля, валяющегося на полу. Подхватил его под мышки и потащил на улицу. К зданию бежали люди с ведрами.
Вернувшись обратно, нашел я и подмастерье. Парень не выпустил из рук огромные щипцы. Так что их я вынес вместе, слегка крякнув от напряжения. Будущий кузнец явно хорошо питался.
Завыли пожарные сирены.
— Опасности нет теперь, — сообщил Хакан.
Уж не джинн ли поспособствовал стихией? Едва успел я об этом целенаправленно подумать, как получил ответ — нет. Жар не был способен навредить горну.
Над кузницей навис густой сизый туман.
Вслед за пожарными, для которых уже не осталось работы, прибыли лекари. Обморочных быстро привели в чувства, я же от помощи отказался. Разве что закоптился неплохо, но защита элементаля, как и моя, в общем справилась отлично.
Я бы, скорее всего, уцелел и находясь в самом эпицентре взрыва. Правда потом возникли бы вопросы, как, но это дело десятое… Главное, не зря столько трудился над личными артефактами.
— Ваше сиятельство, — ко мне подошел Коваль с перебинтованной головой, видимо
