О Мария, ты покинула меня.
Нет, это не так. Он должен признать свое отступничество. Он сам оставил Марию.
Слишком поздно? Конечно, слишком поздно. Вот он у алтаря, и архиепископ Кентерберийский собирается начать церемонию.
Он преклонил колени, а архиепископ начал произносить слова, уже произнесенные много лет назад на Парк-стрит, и он участвовал в той брачной церемонии с радостью, а не с отвращением, как сейчас.
У принца кружилась голова, бренди начинало оказывать свое действие, но только не на его чувства. Он слышал, как архиепископ вопрошал, не знает ли кто о возможных препятствиях к заключаемому здесь святому браку, в этот момент принц увидел глаза Марии, с упреком умоляющие его вспомнить все.
Он поднялся с колен. Он должен уйти. Он не может продолжать этот фарс. В часовне наступила неожиданная тишина. Все глаза были устремлены на принца Уэльского, все гадали, свидетелями какой драмы они сейчас окажутся.
Тогда король покинул свое место и стал рядом с принцем.
– Заклинаю вас небесами, – прошептал король, – помните, что это означает.
– Я… – начал принц, его лицо сморщилось от горя, слезы брызнули из глаз.
– Слишком поздно… слишком поздно… – шептал король.
С потерянным видом принц кивнул и снова встал на колени рядом с принцессой.
Архиепископ Мур знал, отчего так расстраивался принц. Кто в часовне этого не знал? Все слышали о его женитьбе на госпоже Фитцгерберт.
Архиепископ продолжал церемонию, и, когда дошел до призыва к жениху забыть всех остальных, кроме жены, он дважды повторил это.
Атмосфера ожидания сгустилась в часовне. Пока он не наденет принцессе кольцо на руку, верили многие, принц может прервать церемонию.
Наконец все завершилось, и принц Уэльский был обвенчан с Каролиной Брунсвикской.
Часовню наполнила органная музыка, хор начал петь:
Блаженны убоявшиеся Господа.Мир им! Мир им, и счастливы будут они.
И хор с силой вознес к сводам часовни свой призыв:
Счастливы, счастливы, счастливы будут они.
Первая брачная ночь
По всему Лондону звонили колокола, в парке и в Тауэре стреляли пушки. Люди толпились на улицах и обсуждали свадьбу принца Уэльского. Многим удалось увидеть огромный свадебный пирог, который провезли в Букингемский дворец. Он был так велик, что еле умещался на повозке.
Принц, чьи похождения всегда вызывали толки, а в последнее время злые пересуды, наконец женился на германской принцессе, которая когда-нибудь станет королевой. Теперь пойдут наследники, а если он хоть чуть-чуть похож на своего отца, а принцесса Уэльская на королеву, то их будет много-премного, и даже больше, чем у родителей, шутили грубовато, но дружелюбно. Принц порадовал всех, как никогда за долгое время.
А что же, спрашивали некоторые, будет с госпожой Фитцгерберт, с дамой, которая вызвала такой интерес, у всех на уме было одно, замужем она за принцем или нет.
Королева господствовала в гостиной, и было видно, что она заметно холодна к невесте. Каролине не следовало ждать от нее помощи. Все заметили, как благосклонно принимает она леди Джерси, что довольно странно при подобных обстоятельствах.
Уж эта-то леди была рада всему, что происходило, хотя один момент в часовне был ужасен. Все подумали, что принц вот-вот откажется продолжать церемонию. Теперь, слава Богу, все миновало, и он женат на женщине, к которой питает отвращение. Что могло быть лучше? Это, наоборот, может привести к ее возвышению, особенно тот факт, что он принародно обвенчан. Это удар, и смертельный удар ее сопернице, госпоже Фитцгерберт, которую леди Джерси больше всего опасалась.
Но Каролина прекрасно выглядит в своем сверкающем подвенечном платье, и принц должен провести с ней ночь.
Тревожная мысль! Кто может поручиться, что случится в интимной обстановке спальной? Отвращение принца может перейти в благосклонность, если предположить, что эта женщина способна ему хоть чуть-чуть понравиться.
Леди Джерси была полна решимости увеличить отвращение принца в первую брачную ночь. Она вспомнила кое о чем, что проделала одна из дам Чарльза II, опасаясь соперницы. Кажется, это была Нелл Гвин? Точно, она. Нравы тогда, конечно, были более строгие, и принц Уэльский будет менее потрясен, чем король Чарльз II. Она распорядилась, чтобы в булочки, которые подадут принцессе Уэльской, положили большую дозу эпсомской соли. Поварам же объяснили, что это старинный обычай, если невеста девственница, то это увеличит возможность зачатия.
И вот начался семейный ужин. Принцесса слишком налегала на спиртное, поощряемая слугами и клевретами леди Джерси. Она была крайне возбуждена и развязна. Принц сидел мрачный и весь ужин пил беспрерывно.
Он скорбно взирал на свою новоиспеченную супругу и объявил соседям, что справится со своими супружескими обязанностями, только напившись до бесчувствия.
Церемония завершилась, и настало время жениху и невесте ехать в Карлтон-хауз.
Король со слезами на глазах обнял свою новую невестку и искренне пожелал ей добра. Королева холодно поцеловала ее в щеку и пробормотала поздравления, как положено. Каролина заметила в ее холодном взгляде что-то змеиное.
Она была рада избавиться от всех обитателей Букингемского дворца и остаться в карете наедине со своим сильно напившимся мужем.
* * *
Госпожа Фитцгерберт в это время сидела в гостиной в своем имении Марбл-хилл, где провела все утро. Мисс Пигот забегала к ней каждые несколько минут, в глазах у нее таилась тревога.
Это был день свадьбы.
Мисс Пигот знала, в глубине души Мария верила, что свадьбы не будет. Как мог он жениться, если у него уже есть жена?
Мисс Пигот не была так уверена. Она вспоминала, как день назад он несколько раз проскакал около дома и все ждал, что Мария подаст ему знак. Если бы только она это сделала, переживала мисс Пигот, все пошло бы по-другому. Тогда ему так нужна была поддержка Марии, а он ее не получил.
Мисс Пигот покачала головой. Она относилась к этой паре, как к своим любимым, заблудшим детям, они могли быть так счастливы вместе, но постоянно терзали друг друга.
– Ну, посиди со мной, – сказала Мария. – Ты беспокоишь меня, слоняясь вот так.
Мисс Пигот села.
– Он никогда этого не сделает, – сказала Мария. – Я уверена, никогда.
Мисс Пигот покачала головой. Она думала о всех приготовлениях, о толпах людей на улицах. Возможно ли привезти иностранную принцессу, заключить брачный контракт и отказаться от церемонии венчания?
Да, он бы сделал это, подай Мария ему знак, была уверена мисс Пигот.
– Он не может, – продолжала Мария. – Да, ведь иначе он станет двоеженцем.
