Принц решил поехать с новобрачной в Кемпшот-парк, с ним было несколько его друзей, которых он больше всего любил и которые пытались вывести его из уныния.
Наверное, Кемпшот был выбран неудачно из-за воспоминаний о Марии. Там они провели много счастливых часов, и хотя она не жила в доме, со свойственной ей скромностью предпочитая жить в собственном имении, она подобрала мебель для гостиной, помогла обустроить сад. Он был очень счастлив с Марией в Кемпшоте и отдыхал душой, вспоминая эти дни, сравнивая женщину, которую почитал своей настоящей женой, с той, что носила титул принцессы Уэльской.
У принца в Кемпшоте находилась одна из лучших свор гончих на лис, там он держал и лучших егерей. В Кемпшоте он мог изображать из себя сквайра, подобно тому, как это делал его отец в Виндзоре и Кью, правда, король даже одевался и вел себя, как истый селянин, принц же всегда оставался принцем Уэльским.
Сельские жители более постоянны в своих привязанностях, чем жители столицы. Они не слишком вышучивали его расточительство, не было памфлетов и карикатур, неуважительных сплетен, без которых не обходилась ни одна городская кофейня.
Он был женат, и это нравилось селянам. Ну, а принцесса Уэльская – приятная улыбчивая женщина, любившая останавливаться и разговаривать с детьми, да было видно по всему, что она их любит.
Каролина думала: «Если бы все с самого начала пошло иначе, мы могли бы быть счастливы здесь. Мы могли быть хорошей королевской парой».
Будь с ней ее друзья, ей было бы легче. Почему он так жестоко обошелся с ней, лишив ее компании мадемуазель Розенцвейг, к тому же так хорошо знавшей английский язык? Если бы у нее только был кто-нибудь, с кем можно было поговорить. Но она не доверяла английским женщинам, окружавшим ее, ей казалось, что все они находятся под влиянием леди Джерси.
Иногда она разговаривала с миссис Харкорт, которая ей симпатизировала.
– Принц меня ненавидит, – говорила она. – Почему он так меня ненавидит?
– Ваше Высочество заблуждается. Принцу нужно время привыкнуть к семейной жизни. Он…
Каролина рассмеялась.
– Чем больше он привыкает, тем больше ненавидит. Хотя, я осмелюсь заметить, редкий жених способен отвернуться от алтаря в то время, когда архиепископ готовится провозгласить его и невесту мужем и женой.
– Ваше Высочество находит это удивительным?
– Очень удивительным! – кричала Каролина, перейдя на свой быстрый французский. – Случалось ли такое раньше с принцессами Уэльскими? Если нет, я ему еще это попомню.
– Если так и было, мадам, а я уверена, что нет, лучше все равно это забыть.
Миссис Харкорт, несмотря на свою сухость и преданность леди Джерси, жалела принцессу и иногда давала ей это понять.
– Не надо меня жалеть, такая у принцесс судьба! – кричала Каролина. – Об этом мне рассказывал еще отец. Его принудили жениться на моей матери, а он любил другую женщину. Он сожалел, что не может на ней жениться. Он всегда верил, что, женись он на ней, у него были бы совсем другие дети. – И снова разражалась своим резким смехом. – О, вы думаете, я слегка ненормальная, как мой брат, хотя, может, вы и правы. Возможно. Да нет же, нет. Я мудрая. Я знаю, что такое брак поневоле. Разве не таковы все королевские браки? Но этот особенно. Меня бы сюда не привезли, если бы принц не был кругом в долгах. Я стала жертвой Маммоны. Принцу надо было расплатиться с долгами, и мое маленькое «я» принесли в жертву.
– Ваше Высочество, – бормотала шокированная миссис Харкорт.
– О, Ваше Высочество, Ваше Высочество, – передразнила Каролина, – Вы знаете правду не хуже меня, мадам! Парламент проголосовал бы за выплату долгов только в случае женитьбы наследника престола. Надо было найти принцессу-протестантку, выбор пал на его кузину. Я ненавижу все это, как перед Богом, я это ненавижу! – Она откинула голову и била себя руками в тяжелую налитую грудь. – Но я должна была это сделать ради отца. Он так пожелал. Моя мать этого тоже хотела. А я что могла поделать?
– Так обстоит дело со всеми королевскими браками, Ваше Высочество. Но часто они бывают счастливыми. Король и королева…
– У них пятнадцать детей. Мне тоже столько надо родить? Я думаю, принц удовлетворится одним ребенком, когда он у него родится, ему больше незачем спать со мной. Скажу вам, именно этого он и дожидается. Он желает сказать: «Я выполнил свой долг. Больше мне ничего не надо. Достаточно одного ребенка». И я буду рада. Я его не люблю. Пусть идет к этой своей Джерси. С того момента, когда я увидела ее с моим будущим мужем, я знала, что между ними существует связь, я пожала плечами, и все, мне было все равно.
Ее глаза сверкали, чувства переполняли Каролину, она думала о майоре фон Тебингене с аметистовой булавкой, с которой он поклялся не расставаться всю жизнь.
– О, майн Готт, – кричала она, – я могла бы стать рабой человека, которого люблю! Но когда я его не люблю и он меня не любит, это совсем другое… это невозможно!
– Ваше Высочество, вы не должны вести такие разговоры.
– Не говорите мне, прошу вас, что я должна. Я буду говорить, что захочу, мадам. И вот что скажу, мало кто из мужей любит своих жен, но когда людей заставляют жениться, то они начинают ненавидеть друг друга. Если бы только я приехала сюда раньше с визитом… Знаете ли вы, что мистер Пит хотел именно этого? О, это было еще до того, как начались разговоры о женитьбе, но я думаю, что мистер Пит хотел женить принца и думал, что, если я приеду, он сможет познакомиться со мной, чтобы я смогла ему понравиться. Вы думаете, это было возможно?
– Конечно, возможно.
– Да, я бы понравилась ему… а может быть, и он мне. Мы бы стали друзьями. Все могло быть иначе… возможно.
Она стала надрывно смеяться.
– Но не жалейте меня, моя добрая миссис Харкорт. За все мои невзгоды принц расплачивается сам. Он не хочет меня, я не хочу его. Как только я буду с ребенком, как только у меня будет малютка, я готова сказать ему: «Оставьте меня». Я скажу ему: «Ваше присутствие для меня невыносимо». – Ее смех стал еще более безудержным. – О, вы шокированы, это хорошо. Мне нравится шокировать людей, раз у меня не будет любви, то хотя бы останутся развлечения.
«Принцесса Уэльская и на самом деле очень странная», – думала миссис Харкорт.
* * *
Наконец они не могли больше скрывать свою ненависть друг от друга и испытывали большое облегчение, обижая друг друга.
Принц с отвращением морщил нос, когда смотрел на нее. Каролина, глубоко обиженная, не подавала виду, однако иногда пыталась смутить его своей грубостью. Она старалась показать ему, что он больше ее не волнует, что выйти замуж за него ее вынудили не меньше, чем его – жениться на ней.
