Читаем без скачивания Сеанс мужского стриптиза - Елена Логунова

Глава 13

Первым чувством, которое я ощутила, когда пришла в себя, был стыд.

Какой позор! За какие-то двенадцать часов я дважды потеряла сознание! Я, которая всегда с насмешкой и без всякого сочувствия относилась к слабонервным барышням, имеющим обыкновение падать в обморок по любому поводу и даже без такового!

Меня извиняло только то, что я не сама по себе хлопнулась без чувств, мне в этом кто-то активно помог. Вспомнив об этом, я испытала второе чувство – им был гнев.

Я сжала кулаки и открыла глаза. Гнев тут же утих и уступил место растерянности.

Господи, где это я?!

Потолок надо мной был пятнистым, классической военно-маскировочной окраски. Он лежал на низких стенах, затянутых волнующимися дырчатыми драпировками ярко-зеленого цвета.

«Ну вот, допрыгалась! Радуйся! Нас взяли в плен!» – ахнул мой внутренний голос.

– Кто? – слабым голосом прошептала я.

«Да почем я знаю? – огрызнулся внутренний. – Робин Гуд из Шервудского леса! Или Винни-Пух и все-все-все, они там тоже какая-то лесная мафия!

– Мафия? – до моего изрядно затуманенного сознания дошло только последнее слово.

«Может, и мафия! – с готовностью согласился внутренний. – Говорят же, что у мафии длинные руки! А та грабка, которая тебя сцапала и приложила о дуб, была совсем не короткой!»

– И сапоги мои тоже сперла мафия? – не поверила я. – Зачем? Скажешь, что у мафии не только длинные руки, но и босые ноги?

«Они оторвут подметки и будут искать в каблуках бриллианты!» – внутренний голос продолжал буйно фантазировать.

– Че эс! – припечатала я.

«ЧС» – это не «чрезвычайная ситуация», а сокращение, которым Максим Смеловский в бытность свою школьным преподавателем русского языка и литературы придумал обозначать особый вид ошибок. Может, знаете, такие учительские пометки на тетрадных полях? «Р» – речевая ошибка, «Л» – логическая, «С» – смысловая. «ЧС» – «чушь собачья»!

Стоило мне проявить здравый смысл, заклеймив позором своего внутреннего сказочника, как все стало на свои места. До меня дошло, что я по-прежнему нахожусь в осеннем лесу. Лежу себе в густых зарослях папоротников, под крышей дуба своего!

Я девушка городская, люблю комфорт, так что кусты и травы в качестве лежбища меня никогда не привлекали.

– В папоротниках пусть ящерицы лежат! – пробормотала я и сначала села, а потом не без труда поднялась на ноги.

Огляделась и обнаружила, что нахожусь практически на том же месте, всего в нескольких метрах от заповедного дуба. По всему выходило, что меня аккуратнейшим образом перенесли от дерева, под которым я полегла в позорном обмороке, к пышным зарослям папоротника, а там заботливо поместили в середину зеленого куста, как Дюймовочку в цветочек. Тот, кто исполнил этот номер, должен быть сильным человеком, потому как я девушка фигуристая, отнюдь не пушинка!

– А смысл? – спросила я, искренне не понимая, зачем кому-то понадобилась такая морока.

Голова после столкновения с дубом побаливала, и я не стала ее дополнительно травмировать мучительными и бесплодными размышлениями. Мне и без того было о чем подумать. Наши общие с Ковбоем Мальборо шикарные сапоги пропали бесследно, и я осталась в лесной чаще босиком, как Мальчик-с-пальчик!

Представив, во что превратятся славные бабушкины шерстяные носочки, если я прогуляюсь в них по тернистым лесным тропам до нашей дачи, я приуныла. Носки протрутся до дыр, а я промочу ноги, простужусь, заболею и буду целую неделю ходить с отвратительно красным, распухшим, шмыгающим сопливым носом!

– Слушай, а куда ты подевала пакеты из-под хлеба? – принял участие в решении проблемы мой внутренний голос.

– А ты у меня все-таки молодец! – обрадовалась я, приняв подсказку. – Отличная идея!

Простые полиэтиленовые кулечки, в которые были завернуты хлебные буханки, я сунула в карман, там они и нашлись – два пакета, по одному на каждую ногу. Сами по себе скользкие полиэтиленовые чехлы на носках не держались, но я нашла остроумное решение, использовав в качестве крепежа розовые махровые резиночки для волос. Распустила свои «хвостики», нацепила резинки на щиколотки на манер ножных браслетов и для пущей аккуратности завернула края верхних носков, заправив под них пакетные «голенища».

«Почти что хрустальные башмачки!» – восхитился внутренний голос.

Я критично осмотрела свое рукоделие. Из прихваченных резинками прозрачных пакетов получились не слишком изящные, но достаточно практичные онучи. Одноразовые, конечно, но я и не собиралась щеголять в «хрустальных башмачках» дольше, чем нужно. Только бы до дачи дойти.

Шла я осторожно, стараясь не порвать о корни и сучья свои полиэтиленовые бахилы, и успешно добралась до пункта назначения. Вышла из леса к нашему забору и увидела гостеприимно распахнутые ворота. Я было подумала, что это меня так встречают, но оказалось, ворота открыли для заезда автомобилей. Во дворе остывали авто Макса Смеловского и наш родной фамильный «Форд».

– Индюха! – радостным криком приветствовал мое появление Зяма, выбирающийся из-за руля автомобиля. – Шикарная у тебя обувка, май систер! Я смотрю, в твоем гардеробе становится все больше вещей из практичного полиэтилена!

– Дюшенька, детка, почему ты в такую погоду ходишь босиком? – забеспокоился папуля.

– Прости, папочка! – покаянно сказала я. – К несчастью, у меня украли твои охотничьи сапоги!

– Ты стала жертвой ограбления? – заинтересовался Зяма.

– Надеюсь, обошлось без насилия? – встревожился Макс.

– Без, без! Можно сказать, я совершенно добровольно рассталась с обувью, – успокоила я своего вечного ухажера.

О том, что в лесу получила удар по голове, я решила умолчать. Во-первых, мне был непонятен смысл данного действия, во-вторых, рассказ звучал бы просто смешно. Как я должна была сказать? «Мне дали по голове деревом»? Или «моей головой ударили дуб»? Не хотелось выглядеть в глазах родных и близких сущей идиоткой.

– Да черт с ними, с сапогами! – папуля широко и свободно махнул рукой. – Что такое старые сапоги по сравнению с мировой революцией? Главное – мы наш «Форд» нашли!

– А вот это, Индюха, совершенно удивительная и невероятная история! – оживился Зяма.

– Мы послушаем ее за обедом, ладно? – поспешил вставить Макс.

Он заботливо взял меня под ручку и повел в дом.

– А разве у нас есть чем пообедать? – непроизвольно облизнувшись, спросила я.

– А как же! Мы с Саней привезли с собой все для шашлыка! – гордо ответил Макс.

– Максимка, я тебя обожаю! – вскричала я.

– А меня? – спросил Зяма, обгоняя нас на пути к крыльцу с пухлыми пакетами в руках. – Мы с папулей тоже закупили полный багажник продуктов, а еще привезли новую электроплитку!

– Вот оно, мое новое орудие труда! – папуля, волокущий картонную коробку, тоже опередил нас с Максом.

– Ура! Живем! – радостно закричала в доме мамуля. – Дайте мне быстренько чего-нибудь пожевать, как больной человек, я имею право на первоочередное питание!

– «Орбит» без сахара будешь? – любезно предложил Зяма, поняв глагол «пожевать» слишком буквально.

– Лучше уж с сахаром! – возразила она. – И желательно еще с хлебом, маслом и колбасой!

– Привет, мамусик! – сказала я с порога, где задержалась, чтобы сдернуть с ног грязные бахилы из отслуживших свое кулечков. – Как дела?

– У меня все хорошо, – заговорщицки ответила она, принимая из папиных рук наспех сооруженный бутерброд. – А у тебя?

Я не успела ответить.

– Дюша! – папуля оглянулся на меня и, судя по выражению его лица, вспомнил что-то важное. – Я тут тебе, детка, кое-что привез. Персональный подарок любимой дочурке.

– Аленький цветочек? – сострила я.

– Черненький череночек! – поправил меня Зяма.

– Вот, держи! Тебе это пригодится! – папуля сунул руку в карман и извлек из него короткую черную палочку.

Я смотрела на нее в полном обалдении, не решаясь взять персональный подарок в руки.

– Эту ерунду нашему простодушному папуле всучили в поселковом магазине, – объяснил Зяма.

– Боря, ты так торжественно презентуешь девочке простой карандашик? – удивленно спросила мамуля, невысоко оценив скромность отцовского подарка любимой дочурке.

– Это вовсе не простой карандаш! – папуля немного обиделся. – Это «Антимышин»!

– «Анти» что? – переспросила мамуля.

Я молча выдернула карандаш из папиной руки и поднесла его к глазам. Ну, точно, еще одно сувенирное мерседесовское стило с незабываемым дефектом!

– Папуля заметил, что Дюха сегодня ночевала в оцеплении мышеловок, и купил по случаю средство от мелких домашних грызунов, – объяснил ухмыляющийся Зяма. – Чудодейственный карандаш «Антимышин»! Абсолютно безопасное, нетоксичное средство, избавляющее жилые помещения от мышек-норушек!