Читаем без скачивания Сеанс мужского стриптиза - Елена Логунова

– Рано! – возразил Макс. – Саня еще будет эту яму снимать для нашего ужасного кино, при правильной подаче и после компьютерной обработки она вполне сойдет за разрушенную вампирскую гробницу.

– Так что, если кто надумает гулять в огороде, будьте осторожны, смотрите под ноги! – заключил папуля.

Я тут же машинально посмотрела себе под ноги и увидела там какую-то газетку. К печатным изданиям я отношусь уважительно, особенно в отсутствие нормальной туалетной бумаги, поэтому не поленилась наклониться и поднять газетку с сырой земли.

– Свежая пресса? – подколол меня Зяма.

– С точки зрения санитарии и гигиены – не особенно свежая, – признала я, взглянув на украшающий первую полосу грязный отпечаток ботинка. – А вот в смысле информации, наверное, еще свежачок: дата выхода номера – минувшая пятница.

– «Тихореченская правда!» – заглянув через мое плечо, с чувством прочитал Макс. – Однако интересные люди живут в этом самом Тихореченске! Настоящие сепаратисты! У них даже правда своя, отличная от других!

– Ничего удивительного, если так, – заметил Саша. – Ты разве забыл, чем славен Тихореченский район? Что мы с тобой там снимали?

– А что мы там снимали? Ох, чего мы только не снимали! – Макс завел глаза к небу, изображая маститого телевизионного журналиста, безмерно утомленного многолетним трудом.

– Ты лично снимал там штаны! – ехидно напомнил Саша. – Потому что подошел слишком близко к колючке, зацепился задом за шипы и не мог отцепиться, а рвать новые джинсы не хотел!

– Да, спасибо, я вспомнил! – маститый телевизионный журналист заметно покраснел и поспешил перебить своего маститого телевизионного оператора. – В Тихореченском районе мы с тобой снимали документальный фильм о жизни заключенных. Там этих колоний – штук пять, не меньше. Заповедные места лишения свободы!

– И о чем же пишет эта газета? – Я наскоро перелистала страницы и ближе к концу нашла кое-что интересное. – Смотрите, здесь есть объявления желающих познакомиться! Авторы заявок сплошь мужчины, которые ищут добрых, нежных и верных подруг.

– И терпеливых! – заржал Зяма. – Способных дождаться суженого после двадцатилетней отсидки!

Слова братца потревожили мое подсознание, дотоле мирно дремавшее под двойным наркозом шашлыка и пива.

– Как она к нам попала, эта газета? – спросила я.

– Мы же сейчас в Буркове! А это уже Тихореченский район, правда, самая дальняя окраина, – напомнила мамуля. – Неудивительно, что здесь распространяется «Тихореченская правда» – печатный орган районной администрации.

– Разве мы подписывались на эту газету? – удивилась я.

– Очевидно, не подписывались, а зря! – назидательно сказал Макс. – Эта газетка нам сегодня очень пригодилась при розжиге костра.

– Это я ее принес, – подал голос Саша. – Подобрал на лавочке возле местного магазина. Мы там останавливались, чтобы купить пива. Я вижу – на скамейке газета лежит, ну и взял ее, раз она никому не нужна. Вспомнил, что тут вчера была большая проблема с бумагой.

– Вы меня извините, мне нужно отлучиться, – я аккуратно сложила газетку вчетверо, сунула ее в карман, встала из-за стола и пошла к калитке.

– Дюша, мы купили туалетной бумаги! – крикнул мне вслед папуля.

Очевидно, он неправильно понял причину моего внезапного ухода. Я не стала объяснять, что туалетная бумага мне в данный момент не нужна, потому что я иду не по малой или большой, а по детективной нужде.

У меня внезапно, – можно сказать, на ровном месте! – возникла идея, которая нуждалась в проверке.

Легкой спортивной трусцой я пробежалась до сельпо, вошла в магазин и кивнула, как знакомой, продавщице Варьке. Она смущенно улыбнулась и спрятала за спину огрызок шоколадного батончика. Покупателей в магазине не было, и никто не мешал мне провести небольшой опрос. Я дипломатично начала издалека, сказав:

– Варя, вам привет от Лени Алейникова!

– Вы знаете Ленчика? – удивилась она.

– Еще бы не знать! Забегает к нам в агентство через день, – объяснила я. – Влетает, как тайфун! Мы прозвали его Чебураном.

– Точно, уши у Леньки лопушистые, – засмеялась Варька.

Очевидно, моя тактика себя оправдала. Девушка сочла меня своей и перестала стесняться: вывела руку с батончиком из-за спины и с удовольствием захрустела лакомством.

– Чего-то купить хотите? – сладко чавкая, спросила она. – Или снова хлеб кончился?

– Нет, хлеб у нас еще есть, – улыбнулась я. – Я пришла спросить, не знаете ли вы ту женщину, которая за мной в очереди стояла, она еще пять кило сахара взяла?

– Баба Тоня, что ли?

– Я не знаю, как ее зовут. Платок у нее на голове был приметный, с изображением черной пантеры, – вспомнила я.

– Ну, точно, это баба Тоня, ее косынка! – уверенно сказала Варька. – А зачем она вам?

– Она на лавочке газету забыла, а я ее по рассеянности с собой унесла, – слегка переиначила я реальные события. – Хочу узнать, где она живет, и вернуть газету.

– Да у бабы Тони газет этих – как грязи! – засмеялась Варька. – Она же почтальонша наша местная!

– Тем более я должна вернуть ей это печатное издание! – потрясла я в воздухе относительно свежим номером «Тихореченской правды». – Может быть, газету ждет подписчик!

– Прям, ждет не дождется! – недоверчиво хмыкнула Варька, скептически посмотрев на помятую и испачканную газетку. – Ну, как знаете. Баба Тоня через три дома отсюда живет, по левой стороне дом с голубыми ставнями и красная калина в палисаднике. Баба Тоня на этой калине отличную настойку делает, если попросите – продаст поллитровку. Медовуха из калины на самогоне – от простуды первое дело!

– Большое спасибо, – я разом поблагодарила любезную Варьку и за адрес почтальонши, и за совет из области народной медицины.

Пожалуй, медовуху из калины на коньяке я прикуплю – специально для папули. Ему как кулинару-изобретателю всегда интересны новые рецепты вкусных блюд и напитков.

Четвертый дом по левой стороне улицы оказался приземистой хаткой в три подслеповатых окошка. Их и в самом деле прикрывали приметные ярко-голубые ставни, а над забором нависали отягощенные гроздьями ягод ветки калины. Уверившись в том, что я нашла жилище почтальонши, я громко постучала в калитку и так же громко прокричала:

– Хозяйка-а!

Это вполне соответствовало деревенскому этикету.

– Кто там? Чего надо? – как положено, откликнулась во дворе хозяйка.

– Здравствуйте! – крикнула я. – Это Инна с хозяйской дачи на краю поселка, новая горничная заместо Нины Горчаковой!

Я надеялась, что баба Тоня вспомнит нашу утреннюю встречу и беседу у магазина. Почтальонша, в моем представлении, не должна была страдать склерозом.

И точно, память у бабы Тони была в норме.

– Это ты? Ну, заходи во двор. – Она отодвинула засов с внутренней стороны и открыла мне калитку. – Чего пришла?

– Во-первых, хотела вам газетку отдать, вы ее на лавочке у магазина забыли. – Я помахала в воздухе «Тихореченской правдой», надеясь, что почтальонша не проявит особого интереса и не заберет ее.

Я собиралась внимательно изучить печатное издание на досуге. Кроме того, мне не хотелось объяснять бабе Тоне, почему в газетке, которую я ей так любезно возвращаю, не хватает половины страниц – пламя нашего сегодняшнего костра возгорелось из искры при активной поддержке «Тихореченской правды».

– Да не нужна она мне, – как я и ожидала, отмахнулась баба Тоня. – Это и не моя газета вовсе, я ее адресату должна была доставить.

– Так почему же не доставили? – с легким укором спросила я.

– А потому что некому уже доставлять! – собеседница немного рассердилась. – Померла подписчица, и почтовый ящик ейный сгорел дотла!

– Это вы не про Нину ли Горчакову говорите? – быстро спросила я.

Мое сыщицкое сердце екнуло: подозрения подтверждались!

– «Тихореченскую правду» выписывала Нина? – нажала я.

– Точно, Нинка, – подтвердила баба Тоня. – Она, кроме этой газетенки, никакой другой корреспонденции и не получала. Ни писем, ни посылок, ни переводов денежных – ничего! Хотя, нет, однажды ей открытка была…

Почтальонша задумалась.

– Какая открытка? – осторожно, чтобы не нарваться на закономерный вопрос «А тебе какое дело?», спросила я.

– Очень странная открытка! – баба Тоня в упор посмотрела на меня всеми тремя глазами. – Сколько на почте работаю, никогда ничего подобного не видела! Приглашение на похороны!

– Приглашение – куда? – опешила я.

– На похороны!

– Разве бывают такие открытки? – не поверила я.

– Типографских, наверное, не бывает, но эта открытка самодельная была, – почтальонша наконец-то разговорилась. – То есть вообще-то она тоже типографская, но печаталась к Девятому мая. Знаешь, какие картинки обычно к Дню Победы рисуют? Вечный огонь, обелиск, красные гвоздики в траурных лентах – вот такая открытка была. А только надпись «С Днем Победы!» на ней аккуратно заклеили другой – «Приглашение». Обычно приглашения присылают на свадьбу, на крестины или на юбилей, но там картинки совсем другие – кольца, банты, цветы, аисты… Я удивилась.