В полдень пошел снег: мелкие сухие крупинки сыпались с низкого серого неба и скапливались в углублениях бурых и желтых листьев, будто грубая мука в ладонях голодных лесных троллей. При взгляде на снег Рагне-Гейде становилось еще холоднее: боги напоминают, что хватит блуждать, пора обзавестись приютом на зиму. А где он, этот приют?
– Не слишком-то весело будет опять ночевать на земле!– бормотали позади нее Олейв и Сельвар.– Это уже совсем другая усадьба: не Блохиммель, а Снехиммель! [10]
– Да, в обход мы сегодня до хевдинга не доберемся!– обернувшись на ходу, подтвердил Вигмар.– За лесом еще надо будет пересечь долину, а на другой ее стороне, западнее, тянется другой лес. По нему мы вернемся и подойдем к долине Трех Ручьев с другой стороны. Не быстро, но надежно. Разгуливать по открытому месту сейчас не слишком умно, верно?
– Веди уж!– гулко крикнул сзади Гуннвальд, шедший последним.– Не знаю, кто тебя направляет, твое копье или лисица-великан, но мы им верим!
После полудня снег перестал, но серые тяжелые тучи висели так низко, что весь день продолжались сплошные сумерки. Приближался вечер, когда Вигмар вдруг заметил впереди огонек.
– Стойте!– сказал он и предостерегающе поднял руку с копьем.– Там кто-то есть.
– Кто-то уже занял нашу «усадьбу»!– возмутился Гуннвальд.– Надо пойти разобраться.
– Вот я и пойду!– решил Вигмар.– А вы подождите здесь.
Он исчез за деревьями, спутники остались ждать. Это ожидание нельзя было назвать веселым: всех терзали неприятные предчувствия. Хорошо, если это огонек таких же бездомных беглецов или каких-то здешних жителей. А если это рауды? Враги мерещились повсюду, и им не предвиделось конца. Женщины шепотом жаловались на судьбу и взывали к богам, усталые дети тихо хныкали. Хладгуд часто принималась кашлять, отплевывалась и долго потом не могла отдышаться.
– Да не могут это быть рауды!– шепотом урезонивал женщин Арингард.– Сколько же их, по-твоему: десять тысяч? Столько во всем Рауденланде не наберется!
– А если это еще один передовой отряд, то нам и туда нельзя!– бормотала Гьердис.– Тогда нам всю жизнь придется прожить в этом лесу! И мы сами превратимся в тех лохматых люрвигов, которые чуть не сожрали Олейва!
Вигмар вернулся довольно быстро и поманил к себе Рагну-Гейду:
– Пойдем со мной. Я тебе кое-что покажу.
– Ты выбрал не лучшее время для прогулок с девушкой!– настороженно сказал Гуннвальд.– Что там?
– Ничего страшного,– успокоил его Вигмар.– Просто подождите здесь. Это недолго.
Взяв Рагну-Гейду за руку, Вигмар повел ее вниз по склону лесистой горы, у подножия которой мерцал неровный огонек костра.
– А там не тролли?– боязливо спрашивала по дороге Рагна-Гейда.– Мне здесь что-то не нравится.
– Мне тоже не нравится. Но если бы я был уверен, что это тролли, то звал бы на помощь Поющее Жало, а не тебя. Я хочу, чтобы ты разобралась, тролли это или нет.
– Да как же я разберусь?– от неожиданности Рагна-Гейда встала на месте.– Я не умею!
– Умеешь!– уверил ее Вигмар.– Это такие особенные тролли, что именно ты и разбираешься в них лучше всех!
В голосе его слышался скрытый смех, и Рагна-Гейда послушно шла дальше. Вскоре они добрались до большого черного валуна, от которого хорошо просматривалась полянка у подножия горы, окруженная несколькими такими же валунами. Посередине полянки горел костер, возле сидели двое мужчин. Еще одна маленькая фигурка, укрытая косматой медвежьей шкурой, свернулась на охапке лапника.
– Погляди получше – ты их не знаешь?– шепнул Вигмар.
Рагна-Гейда вгляделась и ахнула. Вигмар сжал ее руку, но девушка лишь вздрогнула и впилась взглядом в одного из сидящих. Невозможно поверить: это Гейр! В отблесках костра его лицо казалось каким-то другим: слишком повзрослевшим, непривычно суровым и… одиноким. Рагна-Гейда сама не знала, почему ей так подумалось, но этому Гейру было намного больше лет, чем тому, с которым она рассталась, уезжая на свадьбу. Брат, которого она надеялась отыскать в усадьбе хевдинга, к которому стремилась как к самому дорогому, последнему, что оставила ей злая судьба, сидел возле костра посередине черной холодной ночи, почти один… Это походило на видение, на забаву троллей, подглядевших ее мечты.
– Это он!– шепнула Рагна-Гейда и вцепилась в руку Вигмара.– Как он сюда попал? Кто с ним? Где все остальные? Не может быть…
«Не может быть, чтобы больше никто не уцелел!» – хотела она сказать, но не смогла, слезы сдавили горло.
– Пойди поговори с ним,– шепнул Вигмар.– Если он увидит меня, то схватится за оружие. Ты все узнаешь и уговоришь потерпеть соседство со мной и всеми нашими… – Он кивнул назад, в глубину леса, где их ждали новые «наши», подаренные судьбой взамен прежних.
Рагна-Гейда неохотно выпустила его руку и медленно пошла вперед, на свет огня. Ей было страшно: она боялась, вдруг видение развеется и не окажется тут никакого Гейра и даже никакого костра… Но она подходила все ближе, а Гейр оставался Гейром. Сидя на бревне, он угрюмо смотрел в костер и изредка подкидывал в него тонкие веточки. Незнакомый мужчина шевелил в огне палкой.
Расслышав вдруг легкий шорох шагов, незнакомец толкнул Гейра в бок, оглянулся, схватился за копье. Рагна-Гейда вышла из темноты и остановилась под толстой сосной, там, куда едва доставали красноватые отблески огня. Двое мужчин стояли в трех шагах от нее, держа наготове оружие. Гейр глянул на сестру и застыл: на лице его отразился ужас. Рагна-Гейда, не в силах сказать ни слова от волнения и щемящей боли в груди, шагнула к брату, но тот попятился, глядя на нее, как на привидение.
– Гейр!– едва сумела выговорить Рагна-Гейда, слыша, каким чужим и незнакомым показался ее голос.– Это я! Ты не узнаешь меня?
Она боялась, что он не расслышит ее шепота, но говорить громче у нее не осталось сил. Эта холодная осенняя ночь, отблески костра и далекий гул ветра в лесу сплели какие-то могущественные, странные чары: Рагна-Гейда вдруг ощутила пространство, отделившее их от дома, как будто все оно помещалось внутри нее самой; все то время, отделившее ее нынешнюю от нее же прежней, тяжелее горы легло на ее плечи. Она стремилась к Гейру, как к последнему осколку пропавшей, отнятой прежней жизни, она видела каждую черточку его лица, и все же ей казалось, что между ними пролегает огромное расстояние, стоит невидимая стена. Брат и сестра стали не те, что прежде, и напрасно искали в лицах друг друга прежнее счастье.
– Призрак! Призрак!– Второй мужчина выставил вперед копье, торопливо выхватил из костра горящую ветку, держа то и другое перед собой, как щит.– Она мертвая! Мертвая! Ведьма, уйди, пропади!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
