В свою очередь, Федеральное агентство по рыболовству (далее по тексту – Росрыболовство) совместно с рыбаками Северного бассейна поставлены перед необходимостью в этих непростых условиях принимать срочные меры практического характера по защите интересов отечественного рыболовства в Баренцевом море и особенно – в морском районе архипелага Шпицберген.
К этой проблеме рыбакам удалось все же привлечь внимание, прежде всего, председателя правительства В. Путина. Появилась надежда на решение вопроса в пользу рыбаков. С тем, чтобы это все же осуществилось, хочу обратить внимание всех заинтересованных к новой «технологии» определенной части российской внешнеполитической «элиты», применяемой по проталкиванию подобных сырых, ошибочных договоров, не отвечающих интересам отечественного рыболовства, каким и является Договор о разграничении, к подписанию и ратификации. Безусловно, не все еще тайные пружины этой «технологии» пока доступны для анализа.
Накануне «исторического прорыва»
Государственный визит президента России Д. Медведева в Норвегию готовился как плановый с обычным в таких случаях набором для подписания разного рода соглашений в области экономики, пограничного и культурного обмена. Безусловно, президентская администрация и специалисты МИДа знали, что главным, пока еще нерешенным вопросом в российско-норвежских отношениях является проблема разграничения 200-мильных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море. Переговоры по этому вопросу насчитывают почти двадцатилетний советский период и двадцатилетний российский. Результаты накануне визита президента Д. Медведева были хорошо известны: каждая сторона стояла на своих запросных первоначальных позициях. Представители Советского Союза и России, как правопреемницы, считали, что разграничение должно осуществиться по границе полярных владений России, установленной еще в 1926 году. Другими словами, по западной секторальной линии. Норвегия же настаивала на разграничении по серединной линии.
В начале 1980-х годов норвежцы не раз намекали на то, чтобы решить проблему полюбовно: спорный район поделить 50:50. С таким подходом не соглашалось в прошлом руководство Советского Союза в лице Л. Брежнева, А. Громыко, Н. Рыжкова, а в последующем, уже в российский период, и президенты Б. Ельцин и В. Путин. Во время государственных визитов двух последних президентов этот вопрос ставился норвежцами, но он так и не был решен в пользу их предложений 50:50. Исходя из этого, норвежцы не очень надеялись, что и в ходе визита президента Д. Медведева удастся достичь договоренности, да еще и по их формуле. Тем не менее, внешнеполитические ведомства двух стран скрытно от общественности вели переговоры по этой проблеме. Надежд, что будет найдено взаимоприемлемое решение к моменту визита Д. Медведева, не было. К тому же накануне визита министр иностранных дел Норвегии Й. Стёре, находясь в Канаде, дал нелицеприятную оценку России. Он, в частности, отметил: «Россия пока еще не является стабильным, надежным, предсказуемым государством» и далее: «На Севере Россия ведет себя почти как нормальное государство». Касаясь в целом положения в России, норвежский министр пошел еще дальше: «Россия переживает переходный период, и ряд способных российских аналитиков заявляют, что страна потерялась в этом переходе… Еще не ясно, каким государством она станет, когда переходный период закончится». Подобные высказывания, да еще и министра иностранных дел соседнего государства, хотя и активного члена НАТО, как правило, не остаются без внимания. Обычно в подобных случаях как минимум делается заявление внешнеполитического ведомства, и даже мог бы быть перенесен визит главы российского государства. Однако ничего этого сделано не было. Как говорится в народе, проглотили и не зажмурились.
Сделать праздник для президента
Приняв высказывания норвежского министра как должное, окружение президента и переговорщики с российской стороны (а ими были правовики Министерства иностранных дел России) поспешили все же готовить государственный визит президента России в Норвегию. Да вот незадача. Отсутствуют в повестке дня визита «исторические прорывные» договоренности для подписания. К тому же они горели желанием опровергнуть высказывания Стёре, что «Россия не является надежным, стабильным и предсказуемым партнером». И в этих условиях у служивых невольно мелькнула мысль: спасти визит президента может только принятие решения по основному вопросу – разграничению 200-мильных исключительных экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. При этом служивые хорошо понимали, что за столь короткий период до визита (оставалось 2–3 месяца) найти решение, которое бы отвечало российским интересам, нереально. Оставалось одно. Пойти на норвежское предложение – разделить спорный район в соотношении 50:50. При этом выдать все это для российской общественности как «исторический прорыв» самого президента России Д. Медведева. Безусловно, переговорщики – правовики МИДа – не могли не видеть неизбежных при таком варианте потерь Россией части континентального шельфа в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане и возникающих угроз для отечественного рыболовства в морских водах архипелага Шпицберген. Но так сильно окружению президента хотелось сделать для него, родимого, визит в Норвегию праздничным, победным, что все потери отошли на задний план. Да, читатель, в новой России, к сожалению, появился у части внешнеполитической «элиты», той, что готовит визиты на высшем уровне, термин – «сделать праздник» для руководителя государственной или правительственной делегации в зарубежной поездке. Для руководителя праздник – это подписание «исторических прорывных» документов! А что для себя – служивых? Неужто совсем ничего? Что вы, всего-то «жалкие серебряники» в виде должностей, почетных званий и грамот, орденов и медалей. Но об этом чуть позже.
С тем, чтобы решить проблему «праздника для президента», принялись успокаивать российскую общественность, что ничего прорывного во время визита президента, а тем более по разграничению, не ожидается. Об этом не раз заявлял накануне визита помощник президента по международным делам С. Приходько. Втянули в эту игру и руководителя Росрыболовства А. Крайнего, который также подтвердил, что решений по разграничению, которые бы затрагивали рыбаков Севера, не ожидается. Тем не менее, как говорится в народе, шила в мешке не утаишь. Рыбакам стало известно о самой подготовке таких документов. Свои опасения они высказали еще 11 марта 2010 года, направив соответствующее письмо самому президенту России Д. Медведеву. Судя по отсутствию ответа на это письмо, служивые президенту о нем не доложили и направили для подготовки ответа руководителю Росрыболовства А. Крайнему. Старый кремлевский прием: кто обращается, тому и ответ писать. Видя такой подход президентской администрации, рыбаки обратились по этому же вопросу напрямую к председателю правительства России В. Путину во время его рабочего визита 17 апреля 2010 года в Мурманск, где он проводил совещание с рыбаками по развитию северного рыболовства. Именно мне рыбацкое сообщество поручило озвучить этот вопрос. Председатель правительства услышал нас и прилюдно, в рыбацком кругу, заверил: «Теперь по поводу защиты наших интересов… в районах нашего традиционного промысла. Конечно, это важно. Полностью согласен… Но если вы считаете, что здесь нужно что-то усилить, обязательно такой сигнал мы в МИД передадим. Даже не сомневайтесь». К сожалению, сигнал так и не дошел до сознания переговорщиков – правовиков МИДа. И здесь служивые уже переиграли самого председателя правительства России В. Путина и еще больше ушли в закрытость темы разграничения, которая должна была стать «праздником» для президента.
