Спросите, почему же? Я знаю, если сейчас не совершу попытку отстраниться от неё, никогда этого не сделаю. А если она примет сторону ангелов, это будет сделать намного проще. Возможно поэтому я сейчас стоял и, переживая, надеялся, что она выберет ангелов. Что моя уже ненавистная игра обернётся против меня, и она выберет чёртовых ангелов.
— Вики Уокер, какую сторону выбираете?
Для многих этот вопрос был обычным, но для нас с Непризнанной являлся чем-то несоразмерным. Не знаю, что для неё это значило, но это решало степень дальнейшей трудности. И, по сути, в её маленьких ручках находилось то, что обречёт на ненормальное отстранение ото всех. Потому что я больше никогда не подойду к ней. Перестану терзать её сердечко, которое больше этого не выдержит. Если она узнает о споре, это будет дополнительным кошмаром.
Она молчала достаточно долго, будто специально оттягивая время. Но, набравшись смелости, неожиданно посмотрела на Серафима.
— Я выбираю… — возможно, многие не поняли, но именно сейчас её голос надломился, а вместе с этим надломилось что-то внутри меня. Я будто уже слышал в голове её ответ, но от него мне стало тяжелее вдохнуть. Она сделала едва заметный вздох и чтобы не передумать, быстро сказала: — Сторону демонов.
Чёртова Уокер, поздравляю, ты пробила моё безразличие. Я выиграл этот ненавистный спор, но как раньше, не испытывал чего-то победного. Наоборот, казалось, что меня сейчас нагнули. И это сделала Непризнанная. Ошеломительно, но теперь я себя ненавидел. Потому что я разрушил её именно сейчас, но она этого не знала. Уйду, словно не являлся причиной её рвущейся страсти. А для меня она будто не была причиной ощущать что-то невероятное. Надеялся, что не сломал её существование окончательно, но именно сейчас это сделал. Она же выбрала эту сторону по одной единственной причине, и эта причина скрывала за маской лицо настоящего злодея.
Серафим улыбнулся и пригласительно направил руку на меня. Старик, лучше было бы, если бы она у тебя сейчас отсохла и отпала. Непризнанная подошла ближе, и я не мог не посмотреть, поэтому сразу встретился с её глазками, ставшими спокойными и мирными. Дурочка, не смотри на меня так, через несколько часов ты будешь ненавидеть меня. Я даже тебе позволю влепить пощечину, несколько, сколько ты вообще пожелаешь, но себе строго настрого запрету переходить черту, которую переходил много раз и теперь ненавидел себя.
Потому что мне нельзя привязывать её к себе вплотную. Ради её блага сделаю невыносимо больно один раз, чем буду делать постоянно. Я сейчас стоял и желал исчезнуть, лишь бы своими руками не позволять ей совершить ошибку. Но ничего не мог поделать, ведь она выбрала мою сторону. Чувствуя к себе всепоглощающее отвращение, ненавязчиво прижал её к себе, укрепив руку на талии, и уничтожался её счастливой улыбкой. Дура. Идиотка. Ненормальная. Больная. Глупая Непризнанная… Тебе нужно бежать, не оглядываться, а ты стоишь так, словно я самый безопасный купол защиты. Малышка, я никогда им не являлся…
Наклонился и носом едва коснулся её лба, почувствовал запах любимой клубники, но знал, что скоро он станет незнакомым. Заставил её посмотреть в свои глаза, пылающие огнём сопротивления, но эта дурнушка смотрела так влюблённо. Блять, ты меня уничтожаешь… Чувствовал, как моя энергия проникала в её тельце и видел, как в предвкушении она прикрыла глаза. Последний раз упивался её личиком, которое больше никогда не будет рядом, а сам заставлял энергию внутри разрастаться, делая её осознанный выбор реальным.
Серые крылышки засветились красным цветом и, затрепетав, вспыхнули огнём, уничтожающим скудные серые краски. За этим было невероятно наблюдать, особенно разглядывать среди искр её новые крылья, становящиеся другого цвета. Сука, Уокер, да ты реально издеваешься. Теперь твои бордовые крылышки цвета как у меня притягивали сильнее провести кончиками пальцев. Она приоткрыла глаза, но даже не собиралась оборачиваться, просто продолжала смотреть на меня глазами радости, а мне было мерзко посмотреть в её с лживой радостью.
Почувствовав, как моя энергия отделилась от её тела, осознал одно — передо мной не Непризнанная, а соблазнительная дьяволица, с крыльями как у меня, но только намного миниатюрнее. И если бы я знал это, что всё произойдёт именно так, никогда бы не подошёл к ней. Потому что со мной невозможно обрести счастье. Я мог совершать что-то необъяснимое, но считать это правильным. И именно сейчас в моей голове была только одна мысль. Быстрее закончить с церемонией и скрыться в комнате, напиться до беспамятства, лишь бы забыть её.
Малышка только сейчас позволила себе отстраниться и взглянуть на свои крылышки. Повернувшись ко мне, в её глазках прочитал незнакомую хитрость, но она являлась болезненной. Ведь я запретил отвечать на неё.
— Вики Уокер, теперь вы официально дьяволица, — улыбнувшись, директор показал рукой вернуться ей на место, и она, заметно нехотя, двинулась в сторону, а мне дышать стало намного легче.
Дальше время показалось секундами. Погрузившись в своими уничтожающие мысли, помогал перевоплощаться следующим Непризнанным, но мечтал поскорее закрыться в четырёх стенах. И только когда директор сказал, что всё закончилось, я быстрой походкой направлялся в свою комнату. И стоило в ней оказаться, обессилено повалился в кресло, вкушая быстрее ощутить горький привкус алкоголя на языке. Налив янтарную жидкость в довольно нормальный стакан, выпил залпом и даже не скривился. Прибывая в подсознательном уничтожении, повторял одни и те же движения, сбился со счёта, сколько раз стакан подносил к губам.
Алкоголь подействовал моментально, облегчив чувства ненависти и противоречий. Дышать было невероятно легко и спокойно. Я чувствовал в себе какую-то уверенность и не мог даже сопротивляться мыслям. Я с лёгкостью откину её от себя, даже без каких-то переживаний. Усмехнулся и рассмеялся в пустоту, думая, что теперь с грешной малышкой всё покончено.
Не сразу заметил, как дверь в комнату открылась. Расплывшийся взгляд метнулся на какую-то дьяволицу, которая держала письмо в руках и глядела на меня. Быстро оглядел её с головы до ног и подозвал ближе, чтобы взять письмо. Раскрыл и, стараясь сфокусироваться, чтобы буквы были читаемыми, прочитал одну единственную строчку.
Молодец, ты в очередной раз выиграл.
Велиал.
Недовольно цокнул языком, словно это было ожидаемо. Вернул взгляд на стоящую девушку, которая продолжала внимательно рассматривать меня.
— Чего стоишь? Можешь проваливать, — устало рыкнул и, запрокинув голову назад, прикрыл глаза.
Но снова открыл и опьянёно глядел, как она подошла ближе. Бесцеремонно села на колени и, закусив губу, ногтём прошлась по шее. Я наблюдал за ней с пьяной искрой интереса и любопытства.
— Я вижу, что вас что-то тревожит… — томно прошептала, приблизившись к губам, начала тереться яро бёдрами, желая сделать мне приятно. — Я могу вам помочь забыться…
Кинул мимолётный взгляд на губы, потом на довольно округлые бедра и неспешно сглотнул вязкую слюну. В голове появилось опьяняющее желание, которое не имело тормозов. Усмехнувшись, почувствовал, как мои глаза потемнели от похоти и впился резким рывком в её губы. Снимал их грубо, с укусами до крови, слышал её болезненные стоны, но даже не желал останавливаться. Она ускорилась, тёрлась о мой член через одежду сильнее и напористее, что он невыносимо запульсировал. Задрал её чёрную юбку и, впившись в кожу смертельной хваткой, управлял безумными движениями. Целовал жадно, с каким-то ненормальным голодом, но только по одной причине. Я представлял только её. Мою малышку, от которой навсегда теперь отказался.
Почувствовав вспышкой невероятное возбуждение, резким рывком снял её с себя и встал. Взял запястья в плен ладони и закинул на спинку кресла, а сам заставил присесть на колени в кресле. Закинув одну ногу на подлокотник, снова задрал юбку и, погладив ягодицу, со всей силы ударил, что эта шлюха выгнулась и громко вскрикнула. Потянул за край трусиков и, порвав их, затуманенно наблюдал, как она уже вся промокла от нестерпимого желая. Реально шлюха.
