птиц, цокот копыт и фырчанье лошадей; Макнамы спорили из-за корма для жеребят, а чуть дальше журчала речка.
Кевин открыл глаза и улыбнулся. Джоан уже не спала и осыпала его лицо и шею легкими поцелуями. Она погладила его голую грудь ладонью и пробежалась пальцами по ребрам, а Кевин весело засмеялся:
– Щекотно!
– Я знаю, – словно ласковый колокольчик, залилась смехом Джоан, а Кевин опрокинул ее на спину, придержав руки на постели.
– Доброе утро, мой милый Кевин.
– Доброе утро, девочка моя, – одарил он ее игривым укусом в шею, а она снова засмеялась.
– Весело тебе?! – азартно поинтересовался Кевин и, отпустив ее руки, сам защекотал девушку.
– Кевин! – хохотала она, шуточно отбиваясь, – Кевин! – Джоан извернулась и подскочила с кровати. Показала ему язык и помчалась в гостиную.
– Не убежишь!
И громко смеясь они бросились носиться по дому, словно маленькие дети.
Наконец, Кев поймал ее и, подхватив на руки, закружил.
А она распахнула руки и, полностью доверившись его силе, радостно смеялась, кружась вместе с ним.
Кевин остановился и, часто дыша, поглядел на девушку в своих руках.
Раньше ему казалось, что он тонет, а теперь, с Джоан, он без всякого спасательного круга научился держаться на воде.
– Насчет твоей размолвки с отцом…Ты можешь жить у меня, – потянулся он к Джоан и нежно поцеловал.
– Нет, – благодарно улыбнувшись, покачала головой девушка и встала на ноги. – Я буду жить в доме мамы. После ее смерти все, что принадлежало ей отошло мне. Так что, даже если отец возненавидит меня, от голода я не умру. Да и крыша над головой есть. К тому же, я подумываю взять подработку в академии. Буду преподавать младшим группам.
– Вот как.
Она ожидала какой-нибудь реакции, но больше ничего не последовало. Джоан смотрела на Кевина, а тот задумчиво глядел мимо нее.
– Я просто не хочу тебя торопить. Ты мужчина, который решает сам. И только таким решениям ты верен. Я ничем не хочу давить на тебя. Медленно и уверенно мы просто пойдем дальше, не думая ни о прошлом, ни о будущем, ни об отце, ни о Шейле. Просто будем жить. Я буду рядом – буду рядом несмотря ни на что, и в конце концов ты поверишь мне, также как я поверила тебе. Знаешь, что я сказала маме на прощание тогда на день рождения?
– Что?
– Спасибо. И пусть звучит это странно, но я благодарна ей и Шейле. Ведь если бы они поступили как-то иначе, мы с тобой никогда бы не встретились. Я тысячи раз думала, а как бы могла сложиться моя жизнь, если бы тогда мама не погибла, но сейчас, – она обняла его за узкий торс, – мне стало наплевать. Все сложилось просто прекрасно и другие варианты мне больше не интересны.
Две сильные мужские руки крепко обняли ее:
– Согласен. – Кевин приподнял ее голову за подбородок. – Не смей мне изменять, а все остальное мы сможем решить, – тихо произнес он, внимательно глядя в карие глаза.
– Я обещаю. Никто другой не коснется ни моего тела, ни сердца, – она положила свою теплую ладонь на его колючую щеку. – Вместе мы перешагнем через бездну, – Джоан поцеловала его в губы, а Кевин тоскливо глядел своими серыми, как пасмурное небо, глазами.
«Или так, или мы оба рухнем и разобьемся насмерть».
– О, а вот и ты! – щелкнул пальцами Лукас и указал в сторону вошедшего Каина.
Кевин торопливо поднялся, приветствуя друга, и ребята обнялись.
– Как твое ничего? – Кевин глянул на оживший мобильник и улыбнулся. Джоан прислала сообщение о том, что освободится сегодня пораньше. Она и правда переехала в дом матери – роскошный особняк под присмотром очень милой заботливой домоправительницы и уже довольно давно не общалась с отцом, но при этом так часто улыбалась, что Кевин перестал тревожиться об этом.
«Значит ночь будет долгой», – отправил он ей сообщение, как вдруг Каин выхватил гаджет из его рук и осуждающе покачал головой:
– Нельзя так, друг. Игнорировать нас из-за какой-то девчонки.
Лукас, что вальяжно развалился напротив них, засмеялся.
– Кто знает, – забрал Кевин телефон обратно. – Вдруг эта та самая?
– А что, похожа? – улыбнулся Каин милой официантке, что направлялась к ним. – Нам как обычно, – окинул он ее оценивающим взглядом. – Ну что, Моника, так и не решилась сходить на свидание с Лукасом? – ласково погладил Каин девичье предплечье, а та подмигнула ему и, склонившись, что-то прошептала прямо на ухо, отчего мужчина невольно скривился.
– Задница у нее конечно, – уставились все трое парней ей в след.
– Да ну вас, – отмахнулся Кевин, не найдя в этой девице ничего привлекательного, и, наконец, убрал телефон в карман пиджака. Пора бы, наверное, все официально представить ребятам, ведь он уже не видит себя без Джоан.
– Рассказывай! – Каин пересел напротив, на сторону Лукаса, и оба парня уставились на друга. – Кто она?
– Ее зовут Джоан Арлин, и я реально влюбился, – вздохнул Кевин, смотря на двух друзей, что вмиг встревожились.
– Все настолько серьезно? – Каин сразу напрягся.
Кевин знал, что так и будет. Они у него очень заботливые. А потому поспешил успокоить.
– Она лучше всех. Она идеальна.
– Таких не бывает, – Каин вновь тоскливо взглянул на друга.
– Для меня, – вздохнул Кевин и, по своему обычаю, вытер пальцами уголки губ, – для меня она лучше всех. С ней легко, спокойно, – он хотел, чтобы его друзья перестали переживать из-за него, хотел, чтобы они, наконец, расслабились.
– И поэтому ты понял, что она та самая? – поинтересовался Лукас, недоверчиво качнув головой.
– Лука прав, этого как-то маловато.
– Ребят, – Кевин приподнялся, уперся руками в стол и чуть наклонился к ним. – С ней мне снова хочется жить.
Парни ничего не ответили. Они лишь отвели друг от друга глаза, утонув каждый в своих мыслях, растворившись в чем-то невероятно личном и, в то же время, понятном всем троим.
– Все равно не понимаю, – вдруг раздалось простое и привычное от Лукаса.
Каин глянул на Кевина, и мужчины прыснули.
– Ты как всегда, – засмеялся Каин, хоть и не слишком радостно.
А Кев смотрел на них и был невероятно благодарен. Этим двум он жизнью обязан. А Джоан он должен тем, что эта жизнь вновь стала ему нужна.
Эпилог
Четыре года спустя.
Джоан стояла у плиты в фартуке, расписанном фломастерами. На белой ткани гордо красовались слова «лучшая», «родная», «девочка моя», написанные уверенной рукой Кевина. Этот фартук он подарил ей на их первое совместное Рождество, в отместку на полученный от нее набор инструментов. Они тогда долго смеялись, но этот фартук она обожала и теперь всегда на кухне была только в нем. Хотя, что уж говорить, Кевин и сам использовал только инструменты, подаренные Джоан.
Вот уже четыре года прошло как они вместе. Они изучали друг друга неторопливо и терпеливо, привыкали к расписанию и нуждам друг друга, при этом не теряя прежней нежности и страсти. Кевин всегда сам решал, как будут течь их отношения, однако никогда не стоял на месте.
Он не строил
