— Через четверть часа я вернусь к вам, — сказала герцогиня и, поклонившись, вышла из комнаты.
— Он возьмет яд, — прошептала Мария Медичи, — и сумеет подмешать ему во что-нибудь. Будет свергнут ненавистный кардинал, и мы восторжествуем. Наконец-то близка желанная цель. Сам Людовик будет нам благодарен, когда мы избавим его от этого человека, который ему давно в тягость, а мы достигнем своих целей. Герцог Орлеанский получит то, что имеет право требовать: право на престол, а я последние годы жизни еще раз буду иметь желанную власть, желанный блеск, которые мне так необходимы. Долой кардинала и его приверженцев. После его свержения и им не спастись. Всех их обвинят в государственной измене, всем снимут головы! О, мы научились у вас, господин кардинал! Вы всегда так делаете и теперь сделаете, если победите. Мы не зря прошли вашу школу, всемогущий министр и великий дипломат, умевший постепенно прибрать к рукам управление государством. Наконец, вы дошли до границы, честолюбивый выскочка, вытащенный мною из грязи. Но довольно, ни шагу дальше. Прошло ваше время!
В эту минуту в приемной послышались громкие голоса.
Королева-мать сердито взглянула на портьеру, которая вслед затем отодвинулась.
На пороге стояла маркиза де Вернейль, статс-дама из свиты Анны Австрийской, тайная союзница Марии Медичи. Бледная, с выражением неописуемого ужаса на лице, она торопливо оглянулась вокруг. В комнате никого не было. Маркиза поспешно подошла к королеве и упала перед ней на колени.
— Слава Святой Деве, что мне удалось пробраться к вашему величеству! — сказала она прерывающимся голосом.
— Что с вами, маркиза? — говорите, ради Бога, что случилось?
— Кардинал сейчас был у короля!
— Ну и что из этого? — спросила Мария Медичи, — вам, впрочем, верно не так передали, маркиза, кардинал очень болен.
— Его эминенцию принесли на носилках, я сама видела его, ваше величество!
— Но я все-таки не понимаю, маркиза, чего вы так испугались. Кардинал был у моего сына и…
— И победил, ваше величество!
— Вы говорите загадками!
— После бурной сцены кардинал во время разговора с королем так сумел обойти его, что склонил опять на свою сторону и сегодня вечером все его противники погибнут!
— Это невероятно!
— Поверьте моим словам, ваше величество, бегите, умоляю вас!
— Бежать? Теперь, когда я торжествую?
— Не полагайтесь на это, ваше величество, бегите с господином герцогом Орлеанским, пока еще не поздно.
— Но я все еще не вижу, на каком основании вы это говорите, маркиза?
— Кардиналу все известно, король собирается приказать оцепить ваш дворец…
Мария Медичи содрогнулась.
— Немыслимо, невозможно! — вскричала она.
— Умоляю, ваше величество, послушайтесь меня, бегите, пока не поздно! Ришелье сильно восстановил короля… его величество в большом волнении вышел из Лувра.
— Значит, нам изменили.
— По всей вероятности! Кардинал, видимо, знает обо всем, что против него замышляют, и сумел соединить свои интересы с интересами короля. Предупредите господина герцога Орлеанского!
— Вы говорите, кардинал уговорил моего сына оцепить мой дворец?
— Его величество, кажется, идет сюда с кардиналом!
У Марии Медичи мелькнула мысль, что Жюль Гри, вероятно, изменил ей. Герцогиня понесла яд к боковым воротам… если там…
Она побледнела и зашаталась.
— Боже мой… вам дурно? — воскликнула маркиза, подводя королеву-мать к креслу.
— Ничего, это сейчас пройдет, мы не должны падать духом в такую минуту, надо действовать решительно, сходите за герцогом, попросите его скорей прийти сюда.
— Я позову камерфрау.
— Нет, нет, маркиза! Никто не должен слышать моего разговора с герцогом. Позовите его.
— Сию минуту, ваше величество, я сейчас вернусь, — сказала маркиза и торопливо вышла в приемную, чтобы оттуда выйти в коридоры, ведущие на половину Гастона.
В ту минуту, когда портьера опустилась за маркизой, королеве-матери послышалось, как кто-то тихо сказал:
— Поздно!
Она поспешно встала и пошла сама посмотреть, что там происходит в приемной.
Прежде чем последуем туда за Марией Медичи, посмотрим, что в это время делалось у боковых ворот Люксембургского дворца.
Король пошел пешком из Лувра к указанному ему кардиналом месту на улице Вожирар. Ришелье до этого места д несли на носилках.
Затем, собравшись с силами, он встал и прошел остальную дорогу пешком вместе с королем.
До девяти часов оставалось несколько минут, когда они тихо, осторожно подошли к боковому флигелю громадного дворца, окутанного вечерними сумерками.
У стены взад и вперед бродила какая-то фигура.
Король остановился.
— Это и есть тот человек, о ком вы говорили, ваша эминенция? — шепотом спросил он.
— Да, ваше величество, тот самый, кого подкупила королева-мать, мы обязаны ему раскрытием заговора, он ждет обещанного яда.
— Велите ему уйти, я сам стану на его место, — шепнул скороговоркой король.
Ришелье подошел к Жюлю Гри. Тот поклонился.
— Я вас узнал, — сказал Ришелье, — теперь можете уходить. Завтра приходите ко мне в кабинет. Заметил вас кто-нибудь?
— Нет, ваша эминенция, ворота еще заперты.
— Ступайте, — повторил кардинал.
Жюль Гри быстро, без шума исчез в темноте, радуясь, что так легко отделался.
Ришелье вернулся к королю.
— Яд еще не приносили, ваше величество, — сказал он.
— Часы на колокольне бьют девять. Отойдите, ваша эминенция, я останусь у ворот.
Кардинал отошел, а король, закутавшись в широкий темный плащ, подошел к воротам.
Прошло несколько минут напряженного ожидания.
Людовик страшно волновался. Все в нем кипело, что ему предстоит узнать?
Наконец, в коридоре за дверью послышались тихие шаги.
Да, он не ошибся, в замок осторожно вложили ключ и тихонько повернули.
Калитка отворилась. В щель просунулась рука, самой фигуры нельзя было разглядеть.
Надо было опознать таинственного посредника.
Он крепко схватил руку.
Кто-то тихо вскрикнул.
Король с силой распахнул калитку и взял завернутый флакон из руки, которую держал в своей.
— Кто вы? — сурово спросил он, — я хочу знать.
— Пустите или я закричу! — ответила неизвестная женщина.
Король притянул ее ближе и заглянул ей в лицо.
— Герцогиня де Бретейль, — громко сказал он.
— Святая Дева! — вскричала дама, тут только узнав короля, — его величество!
— Да, это я, герцогиня! Ступайте скорее к королеве-матери и скажите, что отдали королю порученную вам вещь! Этим вы все скажете! Мы дадим знать о нашем решении.
