появляться другие кольца над поверхностью Земли. Сначала они выстраивались вдоль магнитного меридиана и некоторые из них возникали над водой. Через некоторое время те, которые были над водной поверхностью, тоже исчезли. Сейчас над Землёй находятся двадцать активных колец по десять на западное и восточное полушарии и пока их число неизменно. Если считать за всё время все исчезнувшие и появившиеся торы, выходит, их видимое число было постоянно, в разное время всегда было двадцать активных кругов. Напрашивается вывод, что светящихся колец фиксированное количество. Плюс потухшие над полюсами. И того двадцать два. Теперь, где сейчас находятся торы. В восточном полушарии над территорией России три круга один из которых как бы частично наш, а вместе с вашим исчезнувшим тором можно сказать четыре, над Китаем четыре и над Индией до экватора тоже три. В западном над Канадой два, над США три, два над Мексикой, три над Центральной Америкой. Сейчас состояние торов относительно спокойное и учёные решили воспользоваться этим и изучить аппаратным способом три кольца находящиеся над нашей территорией. Одно висит в карантинной зоне возле Томска, там и обстановка относительно спокойная. Второе под Санкт-Петербургом. Там уже установлена следящая аппаратура. Третье ваше.
— Простите, а где же четвёртое? И как вас понять, что оно как бы тоже у нас? — полюбопытствовал Дроздов.
— Четвёртое находится прямо на границе с Украиной и Белоруссией. Да, да, та самая зона отчуждения. И, чтобы получить туда доступ, нужна кипа документов. Плюс карантинный режим, который прекратил слава Богу боевые действия. Почему оно как бы тоже наше? Вы же знаете, когда ввели эпидемиологический режим, Белоруссия вошла в единое санитарное поле России и наши санитарные службы имеют полный доступ на территории сопредельного государства. Проблема с Украиной, которую в этом вопросе не поддерживают даже западные страны. Вернее сказать, то что от них осталось. Поэтому мы решили изучить те торы, которые находятся в прямом доступе.
— Понятно, — кивнул профессор. — Почему же круги начали образовываться вдоль магнитного меридиана? Ваше мнение.
— Есть версия связанная с первыми торами, — ответил следователь. — Они как бы запустили образование новых кругов. После исчезновения полярных колец начали появляться новые над материками в строгих направлениях магнитного поля планеты. Как бы по наглядней выразится, чтобы стало понятно… — Скрипка на мгновение задумался, потом продолжил. — По стрелке компаса, вдоль воображаемой линии. Но на их пути возникли природные преграды, горные хребты, моря и океаны и торы стали менять свои местоположения в принципе не сильно отклоняясь от силовых осей земного геомагнитного поля.
— Это теория? Или подтверждённый факт? — поинтересовался Дмитрий Сергеевич.
— Пока всё теоретически, — ответил следователь. — Подтвержения только косвенные.
— Что же в таком случае решили учёные о потухших над полюсами торах? — полюбопытствовал профессор.
— Они считают, что северный тор не исчез в отличие от южного, ведь фиксируется его гравитационный след, а перешёл в другую спектральную частоту и не видим в оптическом диапазоне. Есть ещё версия, что он вообще не здесь, как и другие кольца, а видим мы их из-за искривлённого пространства, хоть и натянута версия, как сова на глобус, но выглядит более менее достоверно по сравнению ещё с одной сумасшедшей идеей.
Скрипка отпил чаю. Дмитрий Сергеевич тоже сделал глоток.
— Что же там такого сумасшедшего? — полюбопытствовал Дроздов.
— Некоторые учёные считают, что южный круг после исчезновения прошёл сквозь планету и соединился с северным создав монополь, запустив появление других торов, — ответил следователь допив чай.
— Однополюсной магнит⁈ В таких масштабах⁈
— Да, — кивнул Скрипка. — Косвенное подтверждение, кольца существуют только в северном полушарии. Налейте ещё чая пожалуйста.
Профессор разлил напиток. — Что же вы здесь собираетесь делать? — осведомился он.
— Здесь на месте мы проведём исследования с помощью видоискателей Гиборяна, и при обнаружении тора установим под ним измерительное и отслеживающее оборудование. Сейчас активность кругов минимальная и есть возможность изучить их непосредственно вблизи. Кстати, американцам мы отправили наши отчёты о наблюдениях за кольцами. Сейчас они могут произвести бомбардировку цитадели Аллентаун, так как нет негативного воздействия на приборы и двигатели самолётов, уничтожив таким образом группировку заражённых без воздействия вакцины. По другому очистить застроенную укреплёнными районами местность от заражённых у них не получится.
— Почему? — удивился профессор.
— Цитадель, это все же город с домами и улицами, находящийся за высокими стенами. Американцы нам передали, что из цитадели никто из заражённых не выходит и птицы далеко не отлетают. Скорее всего, там в городе ещё остались живые прячущиеся в зданиях. С воздуха скидывать дротики нет никакого смысла, большая часть не достигнет цели. Огромные затраты, плюс подтверждение опасности прибывших групп, которые должны будут выводить бешеных.
— Если нет возможности применения Беллерофонта, то чем американцы будут бомбить цитадель? — поинтересовался Дмитрий Сергеевич.
— Специальным управляемым боеприпасом. Это тяжёлая авиационная бомба объёмного взрыва, так называемая, «мать всех бомб». Очень мощная и эффективная. Трёх штук хватит сровнять цитадель с землёй.
— И когда они будут бомбить? — спросил Дроздов беря чашку с чаем.
— На днях, — ответил следователь, допивая, чай и ставя бокал на тумбу.
Профессор остановил руку с чашкой у самого рта. — Они что, убьют живых вместе с заражёнными? — поразился Дмитрий Сергеевич ставя бокал на тумбочку так и не отхлебнув горячего напитка.
— Другого выхода просто нет, — ответил холодным тоном следователь. — Лучше пожертвовать несколькими десятками или даже сотнями людей, чтобы приблизить конец всей этой вакханалии, чем пытаться их вызволить оттуда, тратя огромные ресурсы и возможно жизни других людей. И не факт, что операция по спасению выживших пройдёт гладко и получиться их освободить.
— Ну вы меня прямо расстроили, — с горечью в голосе произнёс Дроздов. — Люди столько пережили, чтобы выжить и их просто сотрут с лица земли вместе с городом.
— Дмитрий Сергеевич, может всё будет по другому. Я ведь точно не знаю какой у американцев план. Надеюсь что есть ещё варианты, — успокоил профессора Скрипка. — Но именно этот они нам озвучили.
— Ну что же, пойдёмте я покажу вашу комнату, где уже поселили ваших подопечных. Жилых помещений на станции недостаточно для всех обитателей базы, поэтому говоря словами классика
