тритиевые брелки, но достаточно для того, чтобы в ночной тьме было заметно, что на них появились символы. На каждом — свой. Бороздки, выбитые прямо в камне, опоясывали их по периметру, замыкаясь сами в себя. На одном камне — четыре прямые, параллельные друг друга, борозды. На другом — изломанные пилой, словно ребенок пытался изобразить горный хребет без начала и конца. На третьем — волнистые синусоиды. Четвертый был самым интересным — на нем словно бы тоже пытались изобразить пилы, но в последний момент передумали, и, взяв невозможную кисть по камню, «смазали» линии по горизонтали сначала в одну сторону, а потом в другую, превращая треугольные пики в какие-то загнутые зубы.
Это все явно какая-то загадка. И явно не просто загадка формата «Приди сюда ночью», уд скорее «Ночью у тебя будет шанс это разгадать». Только вот в чем разгадка?
Я походил вокруг камней, потер их пальцами, поскоблил Лизой (безуспешно) и в итоге остановился у того, который казался наиболее понятным. Того, который опоясывали простые прямые линии. Четыре простых прямых линии.
Так, стоп. А сколько у нас там ступенек ведет к постаменту?
Я обернулся, и посчитал ступеньки, что вели от взломанного асфальта с комьями земли, к камням. Конечно же, их было четыре.
То есть камень может намекать на то, что находится под постаментом. А под постаментом у нас в данный момент только асфальт и земля.
Я быстро сбежал по ступенькам, и прямо пальцами подхватил ком жирной влажной земли, лежащей между двух обломков асфальта. В два прыжка вернулся обратно к камню и положил землю сверху, на круглую верхушку, похожую на острый кончик яйца. Положил — и на всякий случай отошел.
Секунду ничего не происходило, а потом камень внезапно засветился еще ярче, и стал полупрозрачным. Он лишился материальной формы, превратившись в голубой призрак самого себя — даже горстка земли, что я положил сверху, просыпалась на постамент!
Черт возьми, ну конечно! Четыре элемента, четыре стихии по классике — земля, вода, огонь, воздух! Я думал, это человеческая придумка, но, по ходу дела, для системы они тоже важны! Ну, там, типа огонь это окисление с выделением тепла, вода это универсальный растворитель, воздух и земля… Не знаю, почему, но наверное у Основы были свои причины относиться к ним с таким вниманием и уважением.
Короче, у нас тут практически «Пятый элемент»… Только без красивой девушки в центре. Вместо нее — небритый мужик с дробовиком. Двумя дробовиками. И ножом еще. Короче, даже при самой богатой фантазии провести параллели со знаменитым фильмом не получится.
Я усмехнулся и пошел по кругу, активируя камни один за другим. На тот, на котором изображались горные пики и который должен был символизировать воздух (уж не знаю, почему система выбрала такую пиктограмму) я просто подул, и камень послушно превратился в призрака самого себя.
На камень с волнистыми линиями я, недолго думая, просто плюнул, и это сработало ничуть не хуже.
А вот с огнем, который в понимании системы представлялся рядом загнутых зубов, вышла заминка. Как и в фильме, кстати говоря. Только там они в итоге все же нашли спичку, благодаря тому, что главный герой курил, а вот у меня такой привычки нет и никогда не было. Значит и спички у меня с собой нет, и зажигалки, понятное дело, тоже. Я даже еду с собой специально брал такую, чтобы ее можно было съесть не грея. Экономил инвентарь, себе на беду. Вообще ничего нет, из чего можно было бы сотворить огонь. Хоть бери с асфальта ближайший камень да херачь Лизу по обуху в надежде выбить искру.
Так, стоп. У меня же есть огонь! У меня же прямо на себе огонь, причем целая куча огня, прямо пожар!
Тихо засмеявшись от прозрения, я достал из инвентаря дробовик, который убирал туда, чтобы не мешал разбираться с камнями, прижал кнопку разобщителя и отвел цевье, выбрасывая из патронника патрон. Поймал его в воздухе, убрал в инвентарь и достал оттуда зажигательную картечь. Положил в окно выброса гильз и подал цевье вперед, запирая зародыш костра в стволе.
Что бы там кто ни говорил, а возможность буквально на лету менять тип боеприпаса, стреляя именно тем, что тебе нужно в данный момент — это бесценно. Не нужно тратить время на смену магазина, не нужно опасаться двойной подачи, вообще ничего не нужно. Даже магазина, по сути, не нужно — просто кидай патроны по одному в ствол и стреляй.
Снова послав мысленный поток благодарностей изобретателю помповой системы, я навел ствол дробовика на последний камень, и выстрелил.
Целый фейерверк вылетел из ствола, и объял камень, как принесенная ветром мокрая газета. На мгновение каменюка просто исчезла в этой бешеной вспышке, а я получил ответ на свой вопрос, который задавал себе немного раньше.
Нет, системное ночное зрение не ослепляет оператора при ярких вспышках.
Поэтому я ясно видел, как искорки зажигательной картечи гаснут в ночной тьме, как умирающие светлячки, и из них появляется силуэт камня. Прозрачный голубой силуэт.
Отлично, сработало! Не то чтобы я сомневался, но все равно приятно ощущать, что ты разгадал очередную загадку системы. С каждым разом это получается все быстрее и быстрее, так глядишь скоро прямо с лету буду понимать, что от меня хочет эта стерва. А там недалеко и до понимания, как же мне попасть в ее логово, чтобы обкашлять, так сказать, вопросики.
Как только все четыре камня стали прозрачными, они засветились еще ярче прежнего, а потом из центра каждого из них выстрелил луч. Они скрестились в середине, между камнями, и там, на месте их пересечения, появилось голубое сияние, на которое я уже смотреть не мог без рвотных позывов. Оно росло и ширилось, захватывая все больше и больше места вокруг себя, и мне даже пришлось отойти в сторону, а потом и вовсе сойти с постамента и встать рядом. Я не был уверен, что мне стоит лезть в то, что там сейчас генерируется, потому что не был уверен, что у системы есть запрет на генерацию там, где уже что-то есть. Судя по размерам, это будет что-то колоссальное, и, скорее всего, тяжелое, так что раздавит меня как муху и как звать не спросит. Система не очень церемонится со своими бойцами, они же у нее бесконечные.
А я — нет.
И все же — что такое огромное там генерируется⁈ До этого момента размеры самого большого облака голубого света,
