все необходимое. Потом свяжись с конезаводом и передай мое распоряжение, чтобы немедленно, после того как все оформишь, выезжали забрать коня, а то его здесь угробят. Ты все поняла? Замечательно. Молодец. Так и сделай, — он подошел к террасе и увидел, как Вика мило болтает с Ланкастером и при этом сияет улыбкой.
Ракеш уже забыл, что она умеет так ослепительно улыбаться.
«Но какого черта она так улыбается ему?» — ревниво подумал Радж и крепче сжал телефон.
— Тара, ты ведь уже давно не отдыхала, верно? Не хочешь в отпуск? Путешествие? Знаешь, возьми отпуск, уже с завтра, и закажи билеты, куда бы ты хотела поехать.
— Я поеду куда ты захочешь, — Тара не верила своему счастью — Радж наконец-то оттаял, и их ждет совместное путешествие, как когда-то. — На какое время ты хочешь, чтобы я взяла билеты, и куда? Отель пять звезд? Я сейчас же займусь поиском.
— Тара, ты не поняла, — голос Ракеша снова стал жестким. — В отпуск едешь ты? и билеты берешь для себя. Туда, куда захочешь. Надеюсь, понятно, что я с тобой не еду.
Тара еще что-то продолжала говорить, но Ракеш ее уже не слушал, не веря глазам, он смотрел, как Майкл тянется к лицу девчонки, чтобы стереть капельку растаявшего мороженого с пухлых розовых губ.
Но Вика, увидев руку парня, возникшую около своего лица, вздрогнула и отстранилась, чем спасла Майклу жизнь, ибо если бы его рука коснулась губ, которые, оставаясь недоступными, постоянно соблазняли Ракеша, то жить бы тому осталось ровно столько, сколько бы понадобилось Раджу, чтобы одним прыжком преодолеть расстояние, отделяющее его от англичанина.
— Сэр, сэр, — к Ракешу подбежал служащий клуба. — Вы не уточнили, когда намерены забрать Ракшеса, — Вика повернулась на голос и напряженно всматривалась в лицо Раджа.
— Сегодня же. Как только закончат все формальности, за ним приедет фургон и отвезет на мой завод. Так что будьте готовы. Не переживайте, мои конюхи умеют обращаться со строптивыми животными.
Вика не верила своим ушам — одно дело обещание, а сейчас, Ракеш уже отдает распоряжение о том, когда Ракшеса заберут. Значит, у жеребца будет хороший уход — Радж не позволит с ним дурно обращаться. В порыве чувств, она выскочила из-за стола и подбежала к Ракешу.
— Ты и правда его покупаешь? — в глазах Вики горело такое нетерпеливое ожидание, что Ракеш не смог устоять
— Да уже практически купил. Сейчас все доделают и его увезут отсюда.
— Как я тебя люблю! — абсолютно искренне воскликнула Вика, и, обхватив шею Раджа, прижалась губами к его щеке.
Ракеш, абсолютно бескорыстно купив Ракшеса, никак не рассчитывал на столь приятные дивиденды и, когда губы Вики коснулись щеки, показалось, что весь мир перестал существовать. Ничего похожего за всю свою жизнь он никогда не испытывал — невинный поцелуй разбудил и всколыхнул все желания и инстинкты, которые он безжалостно подавлял, пока поганка не придет сама. Мир поплыл, осталась только тоненькая, прижимающаяся фигурка, ее губы, которые не могли сравниться ни с чьими в своей нежности, ее глаза, и она вся, которую хотелось прижать к себе и никогда не отпускать. Рука ошеломленного Ракеша сама легла девчонке на талию, прижимая ее к себе, а вторая двинулась вверх по спине, чтобы зарыться в волосы и помешать отстраниться, когда его жаждущие губы найдут ее мягкие, манящие, нежно-розовые губы. Те губы, которые грезились все эти долгие месяцы, и которые он так хотел попробовать на вкус.
Глава 27. Вызов
Но Вика уже поняла, что натворила — сама, первая призналась в чувствах, сама поцеловала, хоть и щеку и без того уверенного в своей неотразимости Ракеша и, решив все перевести в шутку, попробовала выбраться из стальных объятий.
— Что ты сказала? — хрипло и тихо спросил Ракеш, не отпуская вырывающуюся Вику.
— Отпусти, — она через силу залилась натянутым смехом. — Ты же меня раздавишь. Отпусти же. Конечно, я тебя люблю, — Вика наконец вырвалась из ослабевших рук Раджа и подбежала к Санджею. — И тебя люблю, братик, — она запечатлела поцелуй и на щеке обалдевшего будущего зятя. — Ребята, как же я вас люблю.
— С ума сошла? — прорычал Ракеш — эта девчонка когда-нибудь точно сведет его с ума. Сколько в ней наглости, что на глазах у всех, а самое главное на его глазах, обнимается с женихом сестры и говорит, что любит его! — Ты портишь репутацию Айрин, так принародно обнимаясь с мужчинами, — он оттащил девчонку от брата и усадил за стол, а сам сел рядом.
— Я и правда вас люблю, — не унималась Вика, стараясь стереть из памяти Раджа свой порыв. — Санджей сделает счастливой мою сестру, а ты сделаешь счастливым Ракшеса. Ведь ты не будешь его обижать?
— А кто же сделает счастливой тебя? Если позволишь, то я могу попробовать, — не сводя с нее глаз, предложил Майкл.
— Майк, — Вика повернулась и одарила его нежной улыбкой. — Ну кто же тебе может запретить?
Ракеш сжал все еще остававшийся в руке мобильник. Потом его глаза сверкнули мстительными огоньками, и он поднес мертвую трубку к уху.
— Договорились. До вечера, моя красавица. Я приеду, жди меня, — промурлыкал он, не сводя глаз со строптивой бестии, которая сначала подвела его к воротам рая, а потом сбросила с облаков на грешную землю.
Слова Ракеша стальными когтями вонзились в сердце и самолюбие Вики, и теперь ее глаза зажглись злым пламенем, но хитруля спрятала его под тенью ресниц. Только напрягшиеся и подрагивающие крылья носа, выдавали бушевавшее внутри бешенство.
— Что, шея уже помыта? — невинно спросила она, потом достала косметическое зеркальце и кончиком языка медленно и чувственно провела по губам, слизывая остатки мороженого.
— Чья шея? Причем здесь шея? — недоуменно спросил Ракеш, заворожено наблюдая за соблазнительными движениями розового язычка.
— Не обращай внимания, это юмор по-русски, — Вика пленительно улыбнулась и достала гигиеническую помаду. Выкрутила белый, скошенный цилиндрик и под неотрывным взглядом двух мужчин провела по губам, чуть надавливая и оставляя поблескивающий след и сладкий, карамельный аромат.
Майкл уже видел раньше, как девушки красят губы, поэтому гипнотическое действо Вики не произвело на него такого эффекта, как на Раджа, хотя тоже не оставило равнодушным и вызвало вполне определенные желания и мысли. Ракеш же, наблюдая за движением цилиндрика помады и оставляемым им следом, понял, что его так притягивало в губах девчонки — их нежный по сравнению с губами местных девушек цвет, их, даже на вид, шелковистая гладкость и мягкость. Желание еще раз почувствовать их на своей коже, на своих
