Секретарша вкатила в кабинет сервировочный столик и, ловко расставив на столе чашки, сахарницу, молочник и кофейник на крошечной спиртовке, все так же молча направилась к выходу, покачивая бедрами так, что оба посетителя на минуту забыли, где находятся и зачем пришли. Из состояния эротической задумчивости их вывел веселый голос графа:
– Красивая женщина. А стреляет так, что многим в нашей службе и поучиться не грех.
Моментально взяв себя в руки, Миловский тихо откашлялся и, переложив папку рядом с собой, на кресло, настороженно уставился на всемогущего шефа.
– Полковник, если вас не затруднит, налейте кофе, – попросил граф, пряча улыбку в уголках губ.
Миловский быстро выполнил просьбу, попутно радуясь нескольким выпавшим минутам, за которые он успел привести мысли в полный порядок. Седой мужик, приняв у него чашку, поблагодарил молчаливым кивком и, пригубив напиток, с блаженным видом закатил глаза.
– Понравилось, Иван Матвеевич? – повернулся к нему граф. – Настоящий. Прямо из халифата.
– Заметно, ваше сиятельство, – решительно кивнул седой.
– Кстати. Вы знакомы? – спросил граф, теперь уже у Миловского.
– Виделись пару раз, но по службе не пересекались, – обтекаемо ответил полковник, смакуя роскошный кофе.
– Ну, тогда знакомьтесь. Генерал-майор Иван Матвеевич Волков. Наш, так сказать, главный волкодав, – пошутил граф.
Услышав фамилию, Миловский невольно вздрогнул так, что чуть не расплескал кофе. Про этого генерала по СВР ходили легенды, одна страшнее другой. Генерал возглавлял отдел контрразведки и силовых операций.
– Полковник Миловский Вячеслав Сергеевич, начальник аналитического отдела, – продолжил процедуру знакомства граф. – И, полковник, не надо так волноваться. Генерал здесь не ради вас, – добавил начальник службы, продолжая иронично наблюдать за Миловским.
– Хотелось бы думать, – осторожно поддержал шутку начальства полковник.
– Не стоит так сильно доверять слухам, Вячеслав Сергеевич, – усмехнулся полковник.
– Дыма без огня не бывает, господин генерал, – не остался в долгу Миловский.
– Это верно. Всякое бывает. То ничего-ничего, а то вдруг так припрет убить кого, что аж сил нет, – рассмеялся Волков.
Услышав его ответ, граф громко, от души рассмеялся. Потом, одним глотком допив кофе, сказал, аккуратно отставляя чашку в сторону:
– Ну, пошутили, настроение подняли, пора и о деле побеседовать. Вячеслав Сергеевич, расскажите, что вам удалось нарыть по инциденту на переходе?
– Если в двух словах, то там произошел теракт, свидетелем которого стал один наш соотечественник. А когда мы решили узнать подробнее, что это за человек, вдруг выяснилось, что все данные по нему засекречены. Даже обычные исходники. Вместо ответа на официальный запрос к нам примчался полковник из спецотдела генштаба с требованием обосновать наш интерес.
– Ответа на запрос так и не получили? – уточнил граф.
– Так точно.
– А в приватной беседе что удалось выяснить? Вы же с тем полковником на короткой ноге, если я не ошибаюсь, – проявил осведомленность граф.
– В приватной беседе выяснилось, что это бывший капитан воздушно-десантных войск, секретоноситель, которого наши доблестные смежники за мордобой, вполне справедливый, кстати, разжаловали в рядовые и отправили куда подальше. Дослужив свой срок, он расторг контракт и покинул пределы империи.
– История с наркотиками в пехотном полку? – неожиданно спросил Волков.
– Она самая. Вы хорошо осведомлены, – удивленно кивнул Миловский.
– Пришлось принять косвенное участие, – скривился генерал.
– Тогда, может быть, вы, Иван Матвеевич, посвятите нас в детали, которых нас так старательно пытаются лишить? Поясню сразу. Из нескольких независимых источников стало известно, что на переходе произошло что-то неординарное. И это совсем не банальный теракт. Наши заклятые друзья постарались сделать все, чтобы скрыть информацию, но кое-что просочилось. Поэтому принято решение очень плотно пообщаться с этим свидетелем. Ну, а по результатам общения будет видно, что делать с ним дальше.
– В каком смысле? – насторожился генерал.
– Свободный, отлично подготовленный кадр, привыкший действовать самостоятельно. Ни дома, ни семьи, ни привязанностей. Идеальный пилигрим. Не находите?
– Ну да. Предложение само собой напрашивается, – подумав, кивнул генерал.
– Вот именно. А теперь мы вас внимательно слушаем.
– Наш отдел привлекли к этому делу позже. Когда суды офицерской и дворянской чести, не сговариваясь, вынесли всем фигурантам жесткие приговоры. Пришлось в срочном порядке прокачивать всех причастных, для выявления кандидатов на возможные контакты с заклятыми друзьями. Сами понимаете, где наркотики, там и желание быстро и много заработать. Ну, а тут уж наши ушки рядом должны быть. Всех подробностей я не знаю, но точно известно, что после той драки нашего парня быстро перевели куда-то на дальнюю точку. В патруль. Скажем так, спрятали. А история с наркотиками всплыла совершенно случайно. Все произошло в поле, и как положено по правилам, пострадавшего сразу погрузили в медицинский танк и отправили в госпиталь. Должен признать, бить наш новый приятель действительно умеет. Карту повреждений даже читать страшно было. Когда пациента в госпитале достали из танка и начали проводить реанимационные мероприятия, оказалось, что любой обезболивающий препарат с ходу погрузит пострадавшего в кому. Когда сделали анализы, все ахнули. Наркотой этот болван был накачан по самые брови. Начальник госпиталя, имея на этот случай вполне конкретные указания, отправил рапорт по инстанциям, и история получила огласку.
Но как выяснилось, у подонка была очень большая и очень волосатая лапа. На начальника госпиталя, генерала, командовавшего подразделением, в котором служил капитан, да и вообще всех, кто хоть как-то был причастен к этому делу, начали давить. Но к счастью, далеко не все офицеры в нашей армии пугливы и многие откровенно уперлись, посылая давильщиков куда подальше. Дошло даже до откровенного рукоприкладства и стрельбы. К счастью, без фатального исхода.
Следователи прокуратуры в срочном порядке начали копать и раскопали такое, что весь командный состав генштаба полгода трясло и лихорадило. После следствия в генштабе разом освободилось сразу шесть кресел, а командный состав легкой пехоты сменили полностью. Но пока шел весь этот разбор, парня, под давлением сверху, разжаловали и загнали туда, куда ворон костей не занашивал. А спустя еще несколько месяцев он вообще пропал. Как, куда и зачем, не знаю. Задачи это выяснять у нас не стояло. Правда, в нескольких оперативных сводках он мелькал. Должен сказать, действовал он действительно грамотно. Не отнять.
– Выходит, вы его все равно вели? – вскинулся Миловский.
– Нет. Я же сказал, задачи такой не было. Так, проверяли от случая к случаю, – отмахнулся Волков.
– Но знаете вы его хорошо, – не отставал полковник.
– Слабо. Больше учитываем как особо опасного по статусу. Сами понимаете, офицер, с боевым опытом, в прошлом допущенный к секретам государства. В общем, приглядывали одним глазком, но не трогали.
– И ваше счастье, что не трогали, – криво усмехнулся Миловский. – Мне в приватной беседе рассказали, что он с исполнителями сделал. Признаться, впечатлило.
– Да дело не в этом, – пожал плечами Волков. – Приказа не было. Да и, если быть откровенным, не очень-то и хотелось. По сути, парень-то ни в чем не виноват. Кучка подонков жизнь испортила, а он просто живет, никого не трогая. Согласитесь, будь у него желание нагадить империи, давно бы уже к нашим друзьям подался. А он в частную компанию ушел. Молча. Один этот факт о чем-то, да говорит. А история очень грязная. Тут я с вашим приятелем полностью согласен.
– Понятно. В общем, соседи решили замести мусор под ковер, а потом сами же на этой куче и споткнулись, – мрачно кивнул внимательно слушавший его граф.
– Где-то так, – презрительно усмехнулся генерал.
