– Что ж, Вячеслав Сергеевич, благодарю за отличную работу и не смею больше задерживать. Будем думать, как поступить дальше, – повернулся граф к полковнику.
С ходу сообразив, что ему вежливо указали на дверь, Миловский подхватил свою папку, встал и, отвесив положенный по уставу поклон, быстро покинул кабинет.
– Толковый мужик, – негромко сказал граф, провожая полковника взглядом.
– Но до жути мирный. Шахматист, а не хулиган, – усмехнулся в ответ генерал.
– В его отделе именно шахматисты и нужны, – развел руками граф. – Ладно, Иван Матвеевич, ты мне вот что скажи, кого планируешь на встречу с парнем отправить?
– Я бы сам прогулялся, – помолчав, азартно улыбнулся Волков.
– Совсем озверел на старости лет? – возмутился граф. – У тебя полевых агентов мало?
– Тут дело не в агентах. Тут скорее психологический фактор. К бывшему капитану целый действующий генерал поговорить приезжает. Заметь, Витя, именно поговорить. Без угроз, кнутов и пряников. Ведь ему даже деньги предлагать бесполезно. Особенно если он обиду затаил. А обида там есть. И серьезная. К тому же, если предлагать ему сотрудничество, то от генерала это прозвучит более достоверно, чем от обычного гонца.
– Ну, логика во всем этом есть, – подумав, проворчал граф. – А что будет, если он не просто откажется, а в драку полезет? Ты ведь, Ваня, уже давно не мальчик.
– Не полезет. Ну, а если полезет, видно будет. Посмотрим, как наши соседушки своих офицеров учат, – рассмеялся Волков.
– Как планируешь действовать?
– Если дашь добро, попробую перехватить его в дороге. С перехода он ушел на грузовозе, так что до точки добираться им долго. Выловлю случайно на Марсе-6, поболтаю, а там видно будет. Что называется, по обстановке.
– Катер возьмешь? – уточнил граф.
– Да. Официальная версия – проверка системы безопасности нашего посольства. А там с нашими ребятками начну его искать. Так будет проще всего.
– Согласен. Не стоит городить огород ради одного разговора, – кивнул граф, что-то быстро записывая у себя в блокноте. – Бумаги на перелет и приглашение к сотрудничеству тебе оформят. Что называется, на всякий случай. А там сам решишь. Только, Ваня, прошу тебя. Давай без кавалерийских наскоков и махания шашкой. Знаю я тебя.
– Да ладно тебе, Витя. Сам сказал, что не мальчик уже, – отмахнулся генерал. – Откровенно говоря, мне и самому этот паренек интересен.
– Это с какой стороны? – удивился граф.
– А со всех. Если договоримся, и он мне подойдет, я его буду в свою службу тянуть.
– О как?! – удивился граф. – А ничего, что я думал из него пилигрима сделать?
– Ничего, – усмехнулся генерал. – Он не розыскник, Витя. Он боевик. Учитывай это, когда будешь что-то с его участием планировать.
– И ведь опять прав, старый пес, – покрутил головой граф, откидываясь на спинку кресла.
* * *
Оставшийся отрезок пути до Марса-6 они прошли без приключений. Когда до конечной точки маршрута осталось всего лишь двое стандартных суток, яхта раввина ускорилась, исчезая в чернильной темноте объема. Шкипер, которому капитан яхты сообщил об уходе, проводил ее задумчивым взглядом и, переключив систему навигации на автопилот, отправился в столовую. Взяв у кока чашку кофе, он уселся за стол и, повернувшись к Мише, сказал:
– Твои друзья просили передать тебе свои извинения и пообещали, что на месте нас всех будет ждать сюрприз.
– Чего они еще задумали? – с легкой иронией проворчал Миша.
– Не думаю, что это будет что-то плохое, – усмехнулся шкипер. – Старик меня только с ножом к горлу не допрашивал, выясняя наши планы.
– Ну, если так, то твоя задумка с продажей капера должна удаться как нельзя лучше, – чуть подумав, кивнул Миша.
– Хотелось бы, – вздохнул шкипер, прихлебывая кофе.
Их разговор увял сам собой. Долгий перелет с приключениями подходил к концу, и экипаж заметно ослабил вожжи. Рудовоз вошел в зону ответственности сил космической безопасности планеты, а на навигационных экранах то и дело вспыхивали опознавательные маркеры проходящих судов. Сдав вахту, Миша поблагодарил кока за ужин и, нещадно зевая, отправился спать. До конца перелета осталось совсем не много.
Тем временем изящная яхта, резко ускорившись, оказалась в конечной точке своего полета спустя четырнадцать часов. И утром следующего дня в офисе банка «Либензон и К°» разразился настоящий скандал. В зале для брифингов сухой, невысокий старик в пух и прах разносил мужчину средних лет, потрясая седыми пейсами и буквально подпрыгивая от возмущения. Разнос проводился сразу на трех языках, поэтому скромно сидевшие за столом директора правления банка в количестве трех человек с интересом прислушивались к сказанному, явно пытаясь если не понять, то угадать сказанное по смыслу. Впрочем, сделать это было сложно, ведь старик менял языки быстрее, чем слушатели успевали это понять.
– Шлема, ви полный дурак! – вопил старик. – Я сказал, сделай так, чтобы я был доволен, а ты делаешь мне смешно. Шо ты стоишь и смотришь на мине, словно ты не цадик, а еле-еле поц.
– Дедушка, вы ругаетесь, как наш почтенный предок, биндюжник, за которого вы мне так много рассказывали, – вытирая с лица обильный пот, прокряхтел мужчина.
– Шлема, шоб ты так жил, как я ругаюсь. Когда я начну ругаться, ты забудешь, как зовут твою несчастную жену, которая вынуждена жить с таким идиётом. Заведи уже себе в голове мозг и сделай так, чтобы я не считал потраченные на твое обучение годы потерянными.
– Дедушка, это хорошие деньги, – решился возразить несчастный Шлема.
– Это деньги?! – снова завелся старик. – Шлема, я вас умоляю, перестаньте сказать мне эти майсы. Таки это насмешка над этим словом! Ой-вей, Шлема, если ты так дешево ценишь жизнь нашей семьи, то я и правда зажился на этом свете. Сколько раз тебе повторять, на счету должна лежать круглая сумма, с уже выплаченными налогами. Не порть человеку мозг мыслями, сколько он должен отдать.
– Хорошо, дедушка, если вы так настаиваете, я все сделаю, – растерянно кивнул Шлема, сообразив, что именно от него требуется.
– Попробовал бы ты не сделать, шлемазл, – рыкнул в ответ старик и, развернувшись, решительно двинулся к притихшим банкирам. – Теперь вы. Данные по нападению получили?
– Конечно, – дружно и степенно кивнул все трое.
– Информацию на Израиль отправили?
– Безусловно, – последовал очередной кивок.
– Решение принято?
– Точно так.
– И?..
– Совет раввинов планеты принял решение премировать спасший вас экипаж в сумме, которую вы решите озвучить сами, – прозвучал пространный ответ.
– Хорошо, – разом повеселев, старик схватил со стола блокнот и принялся что-то быстро строчить.
Потом, вырвав исписанный листок, он протянул его самому старшему из троицы и, перегнувшись через стол, сказал, глядя ему прямо в глаза:
– И не приведи всевышний, если вы решите изменить хоть одну букву. Вернусь на Израиль и закрою вашу лавку к чертовой матери.
– Ребе, мы и помыслить не могли, чтобы поменять ваше решение, – засуетился банкир.
– Правильно. Живешь сам, дай жить другим. Все инструкции по каперу там же. Пленных пиратов заберет полиция, и наши люди должны узнать все, что знают эти ублюдки. Воспользуйтесь своей связью и срочно передайте все, что выясните, нашим силовикам. Такие нападения нельзя прощать.
В голосе старого раввина звучало столько негодования и уверенности в своих силах, что сидевшие перед ним банкиры и не пытались протестовать, даже когда как следует рассмотрели проставленные в отданном им листе цифры. Только густые брови всех троих синхронно поползли на лоб. Потом, взяв себя в руки, банкиры, переглянувшись, дружно кивнули и, поднявшись, степенно направились к выходу из зала. Проводив их взглядом, старик замер у огромного окна. Спустя еще пять минут в зал осторожно заглянул Шлема и, откашлявшись, тихо сказал:
– Дедушка, я все сделал, как вы велели. Можете проверить, но вы останетесь довольны. И еще, нас ждет правление завода.
