Чайна вспыхнула.
– Я… Мне нужно поговорить с вами.
Разговоры смолкли, и все с нескрываемым любопытством уставились на них.
– Поговорить? О чем? Если об утренних событиях, боюсь, вы зря потратили время и рискнули своей репутацией. Здесь не о чем говорить.
– Нет, есть о чем, – возразила Чайна. Ей хотелось умереть, но вместо этого она заставила себя пройти сквозь потешающуюся толпу к подножию лестницы. Поскольку Джастин не сделал ни малейшей попытки спуститься вниз, она распрямила плечи и двинулась вверх, полная решимости не споткнуться на шатких ступеньках, не наступить на подол юбки – словом, избежать любой из дюжины неприятностей, подстерегавших ее на лестнице. – Неужели мы должны разговаривать у всех на виду? – осведомилась она.
Джастин иронично поклонился и указал в сторону открытой двери:
– Нет, если вы согласитесь пройти в мои личные апартаменты, сударыня.
Предложение было встречено дружным смехом. Чайна вздернула подбородок и проследовала мимо него в комнату. Остановившись у незанавешенного окна, она не сразу решилась взглянуть на Джастина, слишком шокированная собственной смелостью и непристойными шутками, доносившимися снизу.
Когда она наконец повернулась к Джастину, он стоял, прислонившись спиной к двери. На его губах играла насмешливая полуулыбка.
– Я должна была найти вас, – начала она.
– В чем вы и преуспели.
– Я… я не знала, куда еще пойти. Мне нужно было увидеть вас… чтобы…
Джастин отошел от двери. Он ничего не сказал, просто подошел ближе, пристально глядя на нее своими загадочными серыми глазами.
Чайна облизнула губы. Комната была маленькой и тесной. Вся обстановка состояла из гардероба, умывальника, комода, письменного стола, заваленного бумагами, стула и кровати. Смятая неубранная постель заставила ее вспыхнуть и поспешно отвести глаза.
– Я хотела предупредить вас, что собираюсь рассказать сэру Рейналфу обо всем, что произошло вчера. Почему я убежала из лавки портнихи, как на меня напали и как вы… спасли меня от тех типов. Что вас ранили из-за меня и что, не окажись вы рядом, меня могли бы убить, если не хуже.
– Вот как? – осведомился он, приподняв бровь. – Неужели вас совсем не волнует, что он подумает? В конце концов, завтра ваша свадьба.
Румянец Чайны стал гуще.
– Свадьбы не будет, – прошептала она. – Я не выйду замуж за сэра Рейналфа.
Джастин хранил молчание.
– Я… я поеду домой. В Девоншир. Мне здесь нечего делать. Честно говоря, я сомневаюсь, что смогла бы пройти через все это, даже если бы вчера ничего не случилось.
– Почему? – тихо спросил он.
– Почему? – Чайна нервно сглотнула, сознавая, что он придвинулся ближе. – Я не люблю его. И не верю, что смогу когда-нибудь полюбить. И потом…
– Да?
– Когда сэр Рейналф узнает, как все было, вряд ли он сам захочет…
– А как вы объясните ему, что я делал здесь, на Грейси-стрит? – перебил ее Джастин.
– Ч-что? Не понимаю.
Теперь он стоял так близко, что ей ничего не оставалось, кроме как смотреть на его широкую грудь либо в его тревожащие серые глаза.
– Как вы объясните Рейналфу мое появление здесь вчера? – В его дыхании ощущался слабый аромат табака и виски.
– Но я не знаю, как вы здесь оказались.
– Вот именно, мисс Грант. Не знаете. Вы также не знаете, что я делал и куда пошел, расставшись с вами. Дело в том, что Мейберри-Бридж находится в двух шагах отсюда. У меня было достаточно времени, чтобы встретиться с Рейналфом и дважды его ограбить.
Чайна тихо вскрикнула, краем глаза наблюдая, как его пальцы играют с лентами ее шляпки.
– Н-но… Вы этого не делали!
– Разве?
Бант развязался, и шляпка упала на пол. Джастин взял ее за подбородок, заставив поднять к нему лицо.
– Вы поставили себя в весьма компрометирующее положение, – промолвил он. – А ведь я столько раз предупреждал вас о последствиях, Чайная Роза.
– Н-но…
Джастин улыбнулся и склонился ниже. Его губы были такими теплыми и нежными, что все мысли вылетели у Чайны из головы. Она сознавала, что должна бежать от него со всей скоростью, на которую способны ее ноги… Но поцелуй был слишком волнующим, чтобы отказаться от него.
Джастин тихо рассмеялся. Он нашел застежки ее плаща и расстегнул их, одну за другой, пока тяжелое одеяние не соскользнуло с ее плеч, присоединившись к мокрой шляпке, уже лежавшей у ее ног. Чайна понимала, что он делает: показывает, что может случиться с глупой наивной девушкой, которая пренебрегла его предостережениями и решила поиграть с огнем. Но впервые в жизни ей было все равно. Все ее мучения, вся внутренняя борьба, которую она вела с собой так долго, вдруг потеряли всякий смысл. Ничто не имело значения, кроме Джастина. Он пробудил в ней нечто, чего она интуитивно ждала, на что смутно надеялась, но не считала возможным. Обвив руками его шею, Чайна откликнулась на его поцелуй с таким пылом, которого Джастин никак не ожидал и захлопал глазами от изумления. Она ощутила пронзившую его дрожь и еще крепче прижалась к нему, повинуясь потребностям своего тела и странному томлению, нараставшему внутри.
Джастин резко втянул в легкие воздух и отстранился, глядя на Чайну. Глаза ее сияли, щеки раскраснелись от пробудившегося желания.
Он понимал, что должен отослать ее домой, хорошенько выбранив перед этим. Собственно, в этом и состояли его намерения: шокировать и напугать девушку, чтобы она кинулась прочь как можно быстрее и дальше. Но в глубине души он знал, что слишком поздно. Знал с того момента, когда впервые увидел Чайну Грант.
Протянув руки, он вытащил шпильки из ее прически, позволив буйной массе черных локонов рассыпаться по плечам. Чайна не двигалась и не протестовала, лишь только вздохнула, когда он погрузил пальцы в ее волосы и приник к ее губам в долгом настойчивом поцелуе. Он снова обнял ее, и на этот раз не оставалось сомнений, куда ведут эти объятия.
Чайна смутно осознала, что он расстегнул ее платье и распустил шнуровку корсета. Ленточки сорочки сдались без сопротивления, и она ощутила его пальцы на своей обнаженной коже. С каждым его прикосновением ее вздохи становились все более томными, превратившись в стоны, когда на смену рукам пришли губы. Чайна задрожала и вцепилась в его волосы, колени ее ослабли, но Джастин уже подхватил ее на руки и понес к кровати. Он быстро избавил ее от остатков одежды. Затем разделся сам, ничуть не смущаясь яркого освещения, и вытянулся на постели рядом с ней.
Нетерпение, охватившее Чайну, не оставило места для робости и сомнений. Направляемая опытными руками Джастина, она раскрылась ему навстречу, наслаждаясь каждой новой лаской.
