– Сгодятся, так и суши! – начала цепляться разведчица, то ли не понимая причины поступка, то ли откровенно издеваясь.
– Ляпнула глупость, так и молчи! – пошел в словесную контратаку Аламез, веря, что это единственный действенный способ прервать ненужные пререкания. – Еще слово, и в воду его обратно столкну, а когда сухие дровишки понадобятся, сама за ним поплывешь, коль такая придирчивая!
На том словесная баталия и закончилась. Стороны обменялись несколькими пристрелочными выстрелами и, придя к выводу, что победу в сотрясании воздуха одержать невозможно или она достанется недопустимо высокой ценой, разошлись, то есть, говоря проще, занялись делом. На удивление быстро вытащив из воды мешки, все члены небольшого отряда единодушно решили, что костер пока лучше не разводить, хотя бы потому, что сухой древесины поблизости не было, а раздобыть её можно только возле или внутри заброшенных строений. Сами здания отчетливо виднелись в ярком зеленоватом свете, но вот то, что находилось на площадке между ними и скрывалось за стенами, с берега было практически не видно. Прогулка к центру заброшенного перевалочного пункта была равносильна боевой разведывательной операции, ведь неизвестно, не устроили ли гнезда подземные твари внутри опустевших бараков. Один из самых важных, хоть и неписаных законов войны гласит, что по незнакомой местности всегда стоит передвигаться осторожно и быть готовым к отражению атаки иль поспешному отступлению в любой момент, причем опасаясь не обязательно живого противника, но и хитроумных ловушек. Бежать же или сражаться очень неудобно, когда в сапогах хлюпает вода, а мокрые одежды не только холодят, но и сковывают движения. Руководствуясь именно этим неоспоримым фактом, все трое сошлись на том, что сперва стоит слегка просушиться, причем, к великому сожалению, не разводя огня.
Незнакомая местность, где наверняка не ступала нога ни человека, ни гнома, ни иного разумного существа уже много-много лет, а если и ступала, то надолго не задерживалась, подействовала как-то странно на троицу путников. Ни Дарк, ни его компаньоны не испытывали страха ни перед грядущей неизвестностью, ни перед близкой опасностью, затаившейся или в опустевших бараках, или рядышком с ними, но все как один заболели неуместной стеснительностью. Помнится, еще недавно, а именно до того, как спуститься под землю, они, не робея, обнажали свои телеса на глазах у спутников, теперь же почему-то Дарк не осмеливался на такую дерзость, да и Ринва с Крамбергом, скромничая, отжимали одежду на себе.
– Я готов, – кратко отрапортовал Дарк, первым выжав из простой крестьянской одежды всё, что только мог, а затем взяв в руки оружие.
– Погодь, без нас не ходи! – предостерегла Ринва на всякий случай, тоже справившаяся с задачей, но решившая избавить от излишков воды не только волосы да костюм, но и маскировочный плащ.
Чем проще одежда, тем быстрее её отжать. Именно по этой причине Аламез и справился первым. Ринва начала приводить себя в порядок раньше остальных, поэтому стала второй. Труднее всего пришлось Крамбергу, вышедшему из воды последним. Но вот и он выжал свою одежонку и взялся за кирку. Как только это свершилось, путники продолжили путь, пока оставив на берегу не только плот, но и всю лишнюю поклажу, большая часть которой так и хранилась до поры до времени в водонепроницаемых мешках. Котомку с почти готовыми дротиками моррон не захватил, поскольку из-за этого «почти» в будущем грозное оружие было на данный момент практически бесполезно.
Они шли медленно, не спеша: постепенно продвигались по пустырю, когда-то бывшему весьма оживленной площадкой. Идеально гладкие, без единой трещинки каменные плиты, положенные трудолюбивыми гномами стык в стык, без единого зазора и малейшего перекоса, наверняка могли бы рассказать гостям подземного мира много интереснейших историй из суматошной, полной трудов и хлопот жизни махаканских караванщиков. Могли бы, если, конечно, умели бы говорить, но пока они лишь безмолвно подавали сигнал тревоги.
Когда процессия отошла от берега не более чем на десять шагов, идущий немного впереди Дарк вдруг резко замер, то ли потупив взор, то ли устремив его к полу, и подал следовавшим за ним товарищам знак немедленно остановиться.
– В чем дело? – с тревогой в голосе прошептала Ринва, бесшумно обнажив правой рукой меч, а левой подняв повыше осветительную палку.
– Плиты… плиты в грязи, – едва слышно ответил моррон, отступив немного в сторону, а затем быстро сделав пару шагов вперед.
– Ну и что с того? Здесь, поди, с полвека не убирались… – с облегчением вздохнув, девушка, убрала в ножны меч, но благоразумно не стала говорить громче.
– Ты не поняла, – прошептал ей на ухо, осторожно приблизившись вплотную, Крамберг, по примеру бывшего командира предпочитавший держать в руках кирку, а не меч. – В грязи, а не в пыли и не под каменной крошкой! От берега вроде бы уже далеко. Штормов и больших волн здесь вовсе не бывает. С потолка не каплет, так откуда взяться грязи?!
Ринва нахмурила лоб, видимо пытаясь найти правдоподобный ответ, но Дарк не дал ей времени на раздумье.
– Ко мне! – по-армейски кратко и четко скомандовал моррон, призывно махнув рукою. – Теперь полюбуйтесь на это!
Глазам изумленных разведчиков предстали довольно отчетливые отпечатки подошв армейских сапог и крошечные комочки земли, принесенные сюда даже не с берега, а из какого-то иного места, где почва была не каменистой, а земляной. Следов было много, здесь явно прошли несколько человек, если не целый отряд, причем, по меркам безлюдной местности, довольно недавно; месяц, а может, чуть более, назад. Грязь, образовавшая отпечатки, уже успела рассохнуться, но не распалась на мелкие частицы, да и пылью была лишь слегка припорошена.
– Солдаты, шеварийцы? – прошептала Ринва, но тут же, усомнившись в собственном предположении, замотала головой: – Не-а, не похоже, шеварийские увальни в башмаках ходят, они у них особые…
– Неважно, – перебил ее Дарк, не желая выслушивать бесполезные подробности о пристрастиях воинов вражеской армии. – Можете зря не гадать! По следам нельзя сказать, кем они точно оставлены. Такие сапоги мог носить кто угодно, даже «гномы-наземники», кстати, это более правдоподобное предположение. Их лодку мы хотя бы видели…
– Ты прав, нечего рассуждать. Что делать-то будем? – спросил Крамберг, с опаской озираясь по сторонам. – Предлагаю следующее! Возвращаемся, подбираем шмотки и быстро улепетываем отсюда! Ладно, если покойнички, чьи кости мы видели, эти следы оставили, а если…
– Согласна, – кивнула Ринва. – По левому флангу стоянку обойдем, будем ближе к скалам держаться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
