Томаш петлял между машинами и ловко перескакивал невысокие ограждения. Дышать было невероятно тяжело, каждый вздох обжигал легкие. Он на бегу сорвал шарф и хотел было избавиться и от куртки, но вспомнил, что там лежат деньги.
Ему все-таки удалось увеличить дистанцию — зомби оказались не такими прыткими, особенно когда нужно было преодолевать какие-то препятствия, например, забор или ограду. Ближайший, пан Радослав (да что же это такое, он что, воплощение сатаны?!), отставал на метров двадцать, а то и двадцать пять. Но он бежал быстро, тогда как Томаш уже чувствовал, что перестает адекватно воспринимать действительность — краски тускнели, все как-то странно плыло, катастрофически не хватало воздуха. Эту гонку он вот-вот проиграет.
А вот и пиццерия, крохотное квадратное здание с огромной пластиковой пиццей на стене. Кто-то где-то кричал и верещал, кто-то за кем-то гнался, кто-то кого-то убивал. Улица была полна насилия и страха, но все это проносилось мимо сознания. Томаш был уже близко, и он видел, что машины нет. Француз и Дамиан уехали! Оставили его! Все, теперь домой уже не вернуться.
Он сам не знал, зачем продолжает бежать. По следу шли только два зомби — остальные нашли себе другую, более доступную добычу. Томаш перебежал через пустую дорогу, по которой еще вчера носились автомобили, и добежал до пиццерии. Твари были близко, они все-таки догоняли его. Но он не сдастся.
Томаш решил оббежать здание вокруг, затаиться за углом и встретить этих ублюдков с ножом, а потом уже думать, как попасть обратно, в квартиру. Но, едва он забежал за пиццерию, как увидел «Фольскваген». Дамиан быстро завел мотор, и уже через пару секунд Томаш плюхнулся на соседнее сиденье — Француз молодец, заранее пересел назад. Видимо, ожидал, что за Томашом будет погоня. Зомби выскочили навстречу автомобилю, но Дамиан легко разминулся с ними и выехал на дорогу. Пан Радослав лишь злобно ощерился, пуская пузыри из зеленой слюны. Он-то небось надеялся, что загнанная жертва вот-вот сломается, и можно будет разделаться с ней.
— Твою мать, — хрипло выдохнул Томаш, стягивая куртку. — Думал, не добегу.
— Мы и сами уже не ждали, — признался Дамиан.
— Едем к Козловскому?
— К нему. Нам тоже нужны волыны, — усмехнулся Дамиан и прибавил скорости.
Пот тек ручьем, заливая глаза. Футболка приклеилась к спине, а температура воздуха в кроссовках была сравнима с температурой поверхности солнца. Томаш избавился от куртки и кофты, но шапку снимать не стал — не хотелось было объяснять друзьям, что, мол, с перепугу поседел. Те хоть и сами те еще храбрецы, но случае подтрунить над приятелем не упустят.
Дамиан вел машину уверенно, лихо обходя время от времени попадавшиеся препятствия в виде брошенных автомобилей и трупов. Через десять минут друзья пересекли круговое движение и оказались в соседнем Сопоте.
— Ну и дела, — Томаш был поражен тем, что творилось вокруг.
Зараженные были везде — бегали за прохожими по улицам, врывались в подъезды, прыгали на машины. Машин, впрочем, было уже совсем немного, и водители старались ехать как можно быстрее. Это помогало миновать расправы от рук зомби, но повышало шансы на аварию с летальным исходом — шанс столкнуться с такими же торопыгами, не глядя вылетающими со второстепенных дорог, был велик.
Свидетелями столь трагичного события и стали Томаш, Павел и Дамиан — из двора на главную выскочил красный Опель, преследуемый десятком зараженных, едва разогнался и влетел в бок миниатюрному Смарту. Смарт, машинка размером чуть больше консервной банки, несся с приличной скоростью, поэтому водитель не успел отреагировать на угрозу. В итоге чудо немецкого автопрома отлетело и кубарем покатилось к обочине, дважды перевернувшись на крышу и остановившись лишь от крепкого удара о стену дома. Сработали подушки безопасности. Больше того, водитель остался в сознании.
Правда, у него явно были повреждены или зажаты ноги — он тщетно пытался выбраться в течение нескольких долгих секунд, пока на него не накинулось несколько тотчас подскочивших зомби. Водителю Опеля повезло меньше — он то ли потерял сознания от сильнейшего удара об руль, то ли вовсе погиб.
— Пристегиваться надо, — покачал головой Француз. Этого бегемота хрен проймешь, тут люди как мухи мрут, а ему до лампочки.
Зомби с удовольствием дрались и друг с другом. Иногда драки были жестокими и кровавыми, иногда хватало одного удара или даже злого рыка, чтобы более слабый пустился наутек.
— Это ж зоопарк какой-то, — комментировал все происходящее Француз. — Это что у них в мозгах творится?
— А ты подойди да спроси, — хохотнул Дамиан.
— Кстати, почему по объездной не едем? — полюбопытствовал Томаш.
— Потому что все туда прут, может быть пробка. Кстати, ты может шапку свою дурацкую снимешь?
— Иди ты, — огрызнулся Томаш. — На дорогу смотри.
Ехать надо было далеко, до городка под названием Реда. Томаш боялся пробок, но главная улица, идущая через Гданьск, Сопот и Гдыню была очень широкой, а машин попадалось все меньше.
Томаш вспомнил, что надо позвонить Наталье — не время больше играть в обиженных. На счастье, сотовая сеть снова работала. Похоже, тех, кто ее перегружал, уже превратили в безмозглых болванов, и теперь можно спокойно звонить и отправлять сообщения.
— Томаш?
— Привет, детка. Ты в порядке?
— Я да, а вот папа и Марчин…
— Укусили?
— Да, — Наталья ожидаемо захныкала. — И до мамы не могу дозвониться, она вчера в Варшаву уехала к подруге. Телефон не отвечает.
Томаш прекрасно понимал, что это означало, но ему хватило ума не озвучивать свои домыслы.
— Ты сейчас где?
— Дома.
— А отец твой с братом?
— Не знаю, были во дворе, но уже с полчаса, как пропали. Что мне делать, Томаш?
— Я за тобой приеду, через пару часов, — буркнул Томаш, и тут же сердито добавил. — А ты почему сама-то не позвонила?
— Да я как-то растерялась, — новые всхлипывания, ну что за истеричка. — Забери меня, пожалуйста.
— Конечно, пупсик, не плачь, закройся в своей комнате и ни шагу на улицу, поняла?
— Ага.
— Давай, до встречи.
— Я буду тебя ждать.
Ждать она будет, ага. Томаша охватила злость — чем же она, стерва, раньше думала? Могла бы позвонить, точно могла. Хотя, если ее папашу и дебила-братца покусали эти психопаты, тогда, наверное, правду говорит. Странно, что у нее крыша не поехала. Хотя может, что и поехала, по телефону же не поймешь.
К зараженным, устроившим кровавую баню на всех улицах города, Томаш уже привык. Точнее, не то, чтобы привык привык — к такому никогда не привыкнешь — просто их вид перестал вызывать шок. Носятся, дерутся, плюются и кусаются, и пусть, только меня не надо трогать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
