К зараженным, устроившим кровавую баню на всех улицах города, Томаш уже привык. Точнее, не то, чтобы привык привык — к такому никогда не привыкнешь — просто их вид перестал вызывать шок. Носятся, дерутся, плюются и кусаются, и пусть, только меня не надо трогать.
В Гдыни ситуация была еще хуже. Один раз Дамиан едва успел прибавить газа и уйти из зоны поражения — три полицейские машины перекрыли встречную полосу и отстреливали зомби, которые лезли и лезли. Дамиан был хорошим водителем, его отец когда-то был гонщиком-любителем и научил сына кое-каким вещам. Гольф виртуозно огибал зараженных, не давая им сделать ровным счетом ничего. Несколько плевков от разъяренных зомби оставили на стеклах тошнотворные зелены кляксы, но с этим как-то можно было смириться.
Очень много автомобилей направлялись в сторону Румии и Реды — выжившие бежали из города, начисто игнорируя правила движения. Они заезжали на эстакаду моста и мчали на юг, по хорошей современной автостраде, которая еще вчера была платной. Сегодня, понятное дело, никто плату брать не станет. Как сообщил Француз, народ валил в Щецин и оттуда в Германию, надеясь, что там будет безопаснее. Кто-то слышал информацию про лагеря для беженцев от НАТО. Представитель Северо-Атлантического Альянса о Польше не сказал ни слова, хоть Польша и была одним из самых крупных государств Европы и, как заявляли американцы, очень важным союзником США. Как всегда, западные партнеры оставили свою восточную союзницу один на один с бедой.
Когда до квартиры Козловского осталось не больше километра, на дорогу с моста вдруг прыгнул зараженный. Он явно метил на грохнуться на крышу автомобиля, а потом выковырять оттуда добычу. Дамиан заметил движение периферийным зрением и едва успел притормозить и вывернуть руль вправо. Зомби — молодой тучный паренек — со свистом пронесся мимо и неуклюже шлепнулся на асфальт, поломав себе ноги. Упади он на машину, всем пришлось бы худо.
— Мне придется покружить, чтобы отвести этих ублюдков подальше, — нарушил молчание Дамиан. — Француз, звони Кубе, пусть готовится и прикрывает нас из окна. Соседи в полицию не позвонят, пусть не боится.
Француз полез за телефоном.
— Привет, Козловский. Да-да, мы уже подъезжаем. Покатаемся немного по району, оттянем их от твоего дома. Ну, а ты прикрывай наши задницы из окна. Круто я сказал, да? Прямо как Брюс Уиллис, — Француз мерзко заржал. — Ладно, давай.
Зараженных было не так уж и много, за машиной погналось едва ли больше десяти человек. Дамиан специально снизил скорость и шел чуть медленнее тридцати километров в час, чтобы зомби не теряли друзей из виду и не прекращали преследование.
Гольф кружил между однотипными четырехэтажными домами, симпатичными и аккуратными. Здесь как раз построили новый район и сдали с пару месяцев назад. Томаш сам подумывал о том, чтобы перестать пропивать родительские деньги, устроиться на работу и снять здесь квартирку с Натальей, но, увы, не сложилось.
— Ладно, рули уже к Козловскому, — махнул рукой Француз. — И так далеко отъехали.
Дамиан резко развернулся и ускорился. Не доехав до зомби, он свернул в арку, а потом направо, и поехал еще быстрее. Таким образом, до дома Козловского друзья добрались без хвоста. Сам Куба с сигаретой в зубах и грязной майке уже маячил в распахнутом настежь окне черной винтовкой. Смуглый, высокий и худой, как палка, он напоминал мексиканского наркобарона. Сходство Кубе нравилось, и, дабы усилить его, он отрастил себе характерные усы.
— Давайте, девочки, по одной, — гаркнул Козловский и загоготал над своей шуткой. — В подъезде чисто, код двадцать три четырнадцать.
Все трое вышли из авто и подбежали к крыльцу. Француз уже вводил код, когда над головами друзей грянул гром выстрела.
— Сука! — заорал Павел, от страха поспешивший и нажавший на какую-то лишнюю кнопку.
— Давай заново и успокойся, — процедил Томаш, переминаясь с ноги на ногу. — Козловский шлепнул бешеного, все нормально.
Ну и зрение у этого доходяги, с удивлением подумал Томаш. Сам он никого не видел, пока Козловский не нажал на спуск. Одновременно со звуком выстрела что-то шевельнулось и упало на землю в кустах в метрах пятидесяти.
Наконец, бестолковый Француз ввел верный код, и друзья оказались в подъезде. В большинстве домов в Польше подъездные двери почти целиком состояли из стекла, поэтому говорить об их пользе в такой ситуации не приходилось. Любой зараженный, даже самый хилый, сможет выбить стекло и войти внутрь, если захочет. Если захочет… Интересно, а хотя ли чего-нибудь вообще эти твари, кроме как добраться до ближайшего к ним человека и разделаться с ним?
Квартиру себе Козловский оттяпал знатную — трехкомнатная, обставленная с размахом дорогой мебелью и современной техникой. Томаша всегда удивлял этот жулик, как ловко он приторговывал наркотой и оружием прямо под носом у полиции. Причем Якуб Козловский держался на плаву уже очень долго — с самого низвержения коммунистического строя. А все началось с торговли травкой, когда Кубе было всего шестнадцать.
— Давай, заходим, — Козловский впустил друзей внутрь, потом высунул башку в подъезд и осмотрелся.
Не обнаружив опасности, Куба довольно крякнул и захлопнул дверь.
— Сегодня тут носились, — пояснил он, кивком указывая на лестничную площадку. — Пришлось подняться на этаж выше и потратить целый магазин. Не очень-то хочется, чтобы эти сукины дети начали ломиться ко мне, эта долбаная дверь даже от моего пердежа дрожит. Вот ведь давно знал, что надо ей заняться, да так и протянул.
— А что, они могут вломиться? — осведомился Дамиан.
— Да, еще как, — ответил Козловский, откупоривая бутылку водки. — Как раз на четвертый этаж сегодня ввалились, к молодоженам. Те, видать, не натрахались еще, твари их прямо в койке искусали и избили, а потом меж собой начали что-то выяснять.
— И что, выяснили? — по-свойски спросил Француз, плюхаясь на кожаный диван.
— Не успели. Двоих в голову, третьего в сердце, — не без гордости отозвался Куба. — Я не верил во всю эту хрень с укусами и прочей мистикой, что там в Сети такие, как вы пишут, так что решил молодым помочь. Парень пошел в ванную мыться — ему еще морду расквасили, нос сломали, кровища моря. А девчонка его в одеяло закуталась и давай тихонько хныкать. Симпатичная, зараза. Я с ними посидел минут пять да думал идти, а она раз — и отключилась. Ну, кинулся я за бойфрендом, стучусь в ванную, а тот молчит. А потом как заколотит в дверь! И давай что-то орать. Да так сильно бил, гнида, что дверь чуть не вылетела к чертям. Ему, чтоб открыть, надо было просто ее на себя потянуть, а он так и не догадался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
