цветня и подменила еще в колыбели местами с настоящей виконтессой. Вот она – Лума, ваша единокровная сестра, чей день рожденья приходится на 1 плодня – истинная виконтесса ди Андради, а уж как называть Вас, я теперь даже и не знаю…
Вот это поворот! Хотя… А, что это, в сущности для меня меняет? А ничего. Я как привыкла с детства, что матери у меня нет, так она и не появилась, воспринимать эту левую тетку на третьем десятке жизни в качестве родственницы я не собираюсь. Граф Ди Андради от такой новости моим отцом быть не перестал. Лума приходится мне кровной сестрой? И что, мне теперь станцевать канкан от восторга? Кой черт вообще потянул эту «яжемать» устраивать такую чехарду с подменышами? Такой же вопрос читался и на лице Лумы, но если я не испытывала ничего, кроме досады, то ее обуревали несколько более сильные чувства. Ну, правильно, это ж ей достался кукиш без масла от всего благосостояния графской семьи.
– И, кстати, как вы друг о друге прознали и сумели завязать знакомство, а, сестрички?
Мы синхронно пожали плечами. Что тут скажешь, если ничего мы не знали. Я просто подыскивала в Либресе сильного и недорогого артефактора, задумав заказать браслеты для передачи шифрованных сообщений, и ранг Лумы как нужного мастера учуяла сразу. А после браслетов последовал еще один заказ. Хм, а у сестрички-то, похоже, проблемы. Она, судя по нахмуренному лбу, как раз пытается переварить новость о том, что стараниями «мамаши» у нее, по всем прикидкам, отняли отца, титул, положение, состояние и обрекли на убогое прозябание в занюханной мастерской.
– Получается, я – знатная леди? – неуверенно спросила она.
– Не получается, – влез этот весельчак. – Нет, Вы, конечно тоже дочь графа и мага земли в ранге пеллин, только восстанавливать Ваши права несколько поздновато, не находите?
Лума злобно посмотрела на свою «маму» и резко ответила:
– Не нахожу! Восстанавливать справедливость никогда не поздно!
Вот тут я с ней была полностью солидарна. И даже кивнула, не имея возможности поддержать ее словесно. Потому что, не озаботься четверть века назад моя родительница, чтоб ей на ежа сесть голым задом, шибко нужными подменами, прожила бы я небогатую, но спокойную жизнь. И плевать на титул, и плевать на высший свет. Зато никому бы в голову не пришло заниматься пробуждением моего дара, и никто бы меня не «раскачивал», насильно пробуждая «спящие» способности.
– Справедливость, говорите? И кто этим будет заниматься?
Судя по лицу Лумы она бы с удовольствием занялась этим сама, но, видимо, отчетливо понимала, что не в том она положении, чтоб это сделать.
– Так вот, насчет справедливости. Вам не кажется, что мы несколько отклонились от обсуждения деяний нашей Сандры-Миранды?
Опаньки, что-то меня не радует такое пристальное внимание «змееголового». Не иначе пакость какую задумал, которая, вот всей шкуркой чую мне не понравится. Зато Фрей тут же кинулся, пусть и словесно, на мою защиту:
– Не понимаю, какое Вам дело до ее действий?
– Как Вы резко ее защищать ринулись… ну, да, бастард бастарда не обидит… А такое дело, любезнейший, что за преступления против моей страны ей светит несколько раз по смертному приговору. Жаль, что казнь может быть только одна.
– И Вы, никак, собираетесь ее прямо сейчас казнить?
– Ну что Вы, я же не палач. Я вообще хотел сначала с ее помощью просто поговорить с Тенью. Но теперь, когда такая необходимость отпала, у меня на нее куда более интересные планы: сначала она достанется в качестве платы Вашему «котику» Жозе Кайяду, очень он на этом настаивал. А потом можно будет предоставить возможность поквитаться и другим, недовольным встречей с нею. Основания ее не любить есть много у кого: и у Криштиану Морейра, и у Фернанду Фару, и у Бенту Пералта, припоминаете таких? И, заметьте, это только начало списка обиженных…
Уж этих двух школьных козлов помирать буду – не забуду, и Бенту Пералта, уполномоченного представителя короны, конечно, припоминаю! Еще бы мне не помнить того, кто меня по королевской указке к браку с бароном подтолкнул, прекрасно зная о его наклонностях. Он, поди, до сих пор не смог от узловатой почесухи25, полученной с моей подачи, избавиться. Насколько я в последний раз слышала, очень ему эта некрасивая болезнь мешает: и со службы поперли, и друзья-знакомые рассосались, и личная жизнь расстроилась… Странно, кстати, почему в списке отсутствует Прошперу Арантеш. И бывший муженек с дружбанами. И Карлуш Ди Виэйра V, что, не рвется отомстить за скоропостижное получение им трона? Так, а что это за пошлые намеки насчет сдачи моей многострадальной тушки в аренду?
– Вы же не хотите…
– Да Вы так не волнуйтесь, Фрагозу, Мире не привыкать, верно? Скольких там гостей мужа пришлось обслужить перед побегом? Трех, четырех, пятерых? А я к Вам мстителей буду подпускать по одному, в щадящем, так сказать, режиме. Очень хочу, чтоб все они, так сказать, вкусили, потому как счета к Вам у многих имеются…
А вот теперь с меня хватит. И все собеседники кто сидели или стояли напротив, мгновенно повалились на пол как кегли и застыли. Жоффрей не сплоховал и подал сигнал примипилу Манулов:
– Эйтор, ваш выход!
Эйтор Анхуш мягко выпрыгнул в комнату из потолочного люка, за ним последовали еще трое Манулов и невозмутимо спросил у Жоффрея:
– Какие будут распоряжения?
– Нас расковать, эти тушки наоборот. Конкретно этой троице можно еще профилактически добавить по черепу и вставить кляпы, да, и вот с этой девицей тоже можете не слишком церемонится. Примипила Кайяду под конвоем отправить в карцер под усиленную охрану. Тех двух дам развязать и вежливо усадить. Доложить обстановку в окрестностях!
– Поддельные караульные сняты. Дом, откуда появилась это якобы кухарка скрытно занят «котиками». Манулы перекрыли все близлежащие улицы. Пантеры стоят во внешнем окружении. Все предупреждены и ждут сигнала на случай непредвиденных обстоятельств. Глушилка магограмм работает на полную мощность.
– Отлично! Глушилку отключить, пленных обыскать, все найденное – на стол, а вот этого в синем бархате, усадить и привести в чувство для допроса. Не стесняйся, Эйтор, он вполне выдержит пару затрещин. Что говоришь? Очухался? Слышь, Ди Сегейра, а разговор-то у нас только начинается! Но сначала…
Жоффрей потянулся к зазвеневшей шкатулке для магограмм и прочтя первую, радостно выдохнул:
– Получилось! Эйтор, немедленно обеспечить доставку этого сообщения Его Высочеству Жуану Габриэлу Баррозу для доклада Его Величеству!
Я, растирая освобожденные кисти рук, аж облегченно взвизгнула и завертела головой в поисках чего бы выпить, желательно крепкого, но безопасного
