отпустил оставшихся:
– Эйтор, ты и твои Манулы свободны, возвращайтесь в расположение легиона. Нам с Сан нужно поговорить.
О, да, нам было, о чем поговорить.
Но разговор начался абсолютно не с того, что следовало обсудить в первую очередь.
– Так что он там рассказывал про друзей твоего мужа?
Кто бы мне объяснил выверты мужской логики? Тебе сейчас чем надо заниматься?! Во дворец бежать, у короля всякие привилегии выцарапывать, тот же пост Канцлера, ради которого ты влез в эту авантюру, пока Жуан Энрике Баррозу довольный и добрый, что ты ему эдакий кус территории возвернул, а вместо этого ты малоприятные сексуальные подробности семилетней давности начал выяснять.
– Правду. Этот козел меня по пьяному делу отдал на потеху своим трем собутыльникам. Из-за этого я не выдержала и удрала от него.
– Ожидаемо… а на что Ди Сегейра намекал, говоря о желающих с тобой посчитаться?
– На то, что я постаралась не остаться в долгу у тех, кто меня довел до такого состояния. А не надо было меня унижать! Умные люди говорят, что если женщине обломать крылья, она оседлает метелку! Так что я… немножко поквиталась с обидчиками.
– А ты… ты когда-нибудь пыталась на меня… воздействовать?
– Нет. По определенным причинам я не уважаю насилия по отношению к кому бы то ни было без веской причины.
– А насчет дара… кто знал?
– Только Томаш. Тогда, много лет назад, я сумела избавиться от навязчивой королевской опеки, но остальных проблем это не решило. У меня не было денег, вещей, жилья, даже имени и того не стало! И как прикажешь выживать? Вот тогда мы случайно с Томашем и встретились, он меня спас от очередного любвеобильного урода, когда я пыталась получить место горничной. Он мне прямо обрисовал мои грядущие перспективы. Безрадостные, надо заметить, перспективы. И я подумала… раз уж я кое-что могу, грех этим умением не воспользоваться. Мы и начали свою воровскую карьеру. Я отвлекала внимание, Томаш «чистил» выбранные дома. Где-то год так развлекались. Томаш он… рисковый… и азартный очень. За все время он трижды в тюрьму попадал, мне его приходилось оттуда вытаскивать. В третий раз меня саму чуть не прихватили… После последнего побега еле уговорила его переехать в Ильварию, получить военное образование, легализоваться и завязать с прошлым.
– Именно тогда ты пришла в мое ведомство.
– Да. Мне показалось, что мои способности, вкупе со знакомством с Тенью, именно у тебя найдут самое лучшее применение.
– А имя?
– Не мне тебе рассказывать о маленьком бизнесе старост всяких захолустных деревень, с удовольствием подторговывающих личными пластинами умерших соотечественников!
– Но почему ты мне не сказала?
– Потому что к тому жизненному моменту имела перед глазами несколько не самых вдохновляющих примеров того, как меня могут попытаться использовать в качестве одаренного инструмента. А хотелось-то нормального отношения к себе самой, а не к моему потенциалу.
– Ну, сначала понятно… но потом! Что, за столько лет наших вроде вполне теплых отношений так и нашлось желания поделиться?
– Фрей, а зачем? Зачем портить то, что так хорошо складывалось? Я все эти годы честно пахала на твою службу, не собираясь подставлять ни тебя, ни Ильварию, и виновата лишь в том, что не позволила вклиниться в наши отношения ни подозрительности, ни вражде.
– А почему обязательно…
– А потому, что сейчас эта минута как раз и настала! Ты, как профессионал, прекрасно понимаешь, что у нас с тобой сейчас ровно два пути: либо ты постараешься отдалиться и впредь использовать меня исключительно по назначению дара, либо испугаешься моих возможностей и подумаешь, что ты меня с моими способностями не сможешь жестко контролировать, следовательно, я становлюсь лишней. А лишних, как правило, стараются ликвидировать. А теперь попробуй разъяснить мне, с какой радости мне могло хотеться приблизить этот «момент истины».
– Я… не…
– Да, Фрей, да. Ты ведь уже прикинул варианты, правильно? И мне еще повезет, если ты выберешь первый.
И слегка мысленно надавить. Впервые за шесть лет знакомства. Убить меня теперь достаточно сложно, но не невозможно, а потому направим-ка дальнейшее развитие наших отношений в безопасное русло.
– С точки зрения интересов объединенной Ильварии… да, первый. Потому что количество врагов особо не уменьшилось, скорее, наоборот… а если учесть, как ты с ними можешь разобраться… это ведь даже не уровень нохоз… а ранг прима, я правильно понимаю?
Умный какой, насупилась я, не буду я тебе всего рассказывать. Хочешь думать, что ранг прима – высший разряд развитого дара, не стесняйся. Зачем мне тебя лишний раз пугать, рассказывая, что есть и такие вроде меня в ранге ультра, это запредельная величина. Однако, убивать меня уже не планируют, что радует.
– Я все понимаю, кроме одного. Почему тебя, мать и сестру тянет на настолько радикальные действия? Почему твоя матушка просто не попросила у отца денег на твое содержание, а кинулась вас подменять? Почему Лума ради Опаловой радуги рискнула быть обвиненной в теракте? Наконец, почему ты так неласково расправилась со всеми своими недоброжелателями?
Н-да, поторопилась я его зачислять в умные. Потому что, если б у него ум был, он не задавал бы сейчас подобных вопросов, а вспоминал старую истину, которая гласит «женщин обижать не рекомендуется».
И недолго ты проживешь, если ее не усвоишь.
И вообще, тебе пора к королю. Беги, выцарапывай привилегии, пока не обскакали. А мне… мне тоже есть, о чем подумать…
Эпилог
Контакты с Тенью ему, да щаззз! Если Фрей захочет выкинуть меня из этой связки и общаться со ним напрямую, что явственно следует из его расспросов, его ждет неприятный сюрприз. Тени нет и никогда не было. Я его просто выдумала как напарника для прикрытия своих действий, иначе кто б меня, молодую да мелкую в Тайную полицию взял. А так есть грозный Тень, предпочитающий работать со мной, значит, придется со мной считаться и придется через меня заказы передавать. Не так уж сложно было каждый раз находить невзрачного мужичка, слегка на него надавить и заставить его показаться паре свидетелей, которые потом могли бы честно утверждать, что, мол, видели исполнителя на месте прест… исполнения. И избавляться от такой легенды мне не следует. Пусть остается эдакий жупел для желающих поквитаться со мной. Их всяко будет поменьше, если сохранить для них угрозу вмешательства такого потенциального вездесущего мстителя.
Кстати, как насчет собственного именования? Учение Божественной пары гласит, что у каждого верующего есть Именины – день памяти святого, именем которого человек назван, и День Ангела – день
