в мерцающий свет, стремясь не упустить Козимо и сэра Генри.
Кит мельком увидел четверых мужчин, окутанных мерцающим светом. На мгновение стало очень тихо, а затем фигуры в тумане стали вытягиваться и одновременно уменьшаться. Бирюзовый конус сжался до простой искры и исчез с легким треском статического электричества. Кит, вскочив на ноги, подбежал к каменному постаменту, но там уже не было ни света, ни фигур. Не имея ни малейшего понятия, что делать дальше, Кит сел на землю.
— Вы ранены, сэр? — спросил кучер, подбегая к нему.
— Ребра болят, — ответил Кит, все еще держась за бок. — Как-то мне нехорошо.
— Я прибежал, как только услышал шум, — объяснил кучер. — Жаль, опоздал немного. — Он свернул кнут и огляделся. — Ну, я думаю, сэр Генри и другой джентльмен отправились в одно из своих путешествий. Вот только компания у них неподходящая.
Кит впервые внимательно посмотрел на кучера и был слегка удивлен, обнаружив перед собой молодого человека, скорее всего, ровесника. Парень обладал плотным телосложением, широкими плечами и мощной шеей. Сильные мозолистые руки привычно сжимали кнут. На шее у парня был повязан белый платок.
— Как тебя зовут? — спросил Кит.
— Джайлз Стэндфаст. К вашим услугам, сэр, — он сделал вид, что снимает несуществующую шляпу.
— А как тебя друзья зовут?
Кучер озадаченно посмотрел на него и нерешительно пожал плечами.
— У меня нет друзей, сэр.
— Ну, теперь есть. — Кит протянул парню руку. — Ты мне жизнь спас. Я тебе от всей души благодарен. Зови меня Кит.
Кучер с интересом посмотрел на протянутую руку, принял ее и энергично потряс.
— Рад познакомиться, Джайлз, — сказал Кит, поморщившись от мощной хватки молодого человека.
— И я рад, сэр.
— Выходит, ты знаешь о том, как путешествует твой хозяин? — спросил Кит, растирая руку, пострадавшую от дружеского пожатия.
— Да, сэр, — ответил Джайлз.
— Тогда ты, наверное, знаешь, что нам теперь делать?
— Ничего особенного, сэр. Я должен вернуться домой и дожидаться возвращения сэра Генри, — просто ответил кучер.
— Домой в Лондон?
— Конечно, сэр. Назад в Лондон.
Кит кивнул. Он еще раз осмотрел вершину Черной Хмари. Огромные дубы нависали над головой, вечерние тени уже затопили вершину холма. Наступала мирная ночь.
— Ну и ладно, — сказал Кит, стряхивая пыль с одежды. — Вернемся в Лондон. Иди вперед, Джайлз, я за тобой, друг мой.
ГЛАВА 16, в которой Вильгельмина все-таки меняет историю к лучшему
На сороковой день неуклонного краха пекарни Вильгельмина встала рано и спустилась вниз на кухню, где застала Энгелберта сидящим в кресле и с холодной плитой позади него.
— Что случилось, Этцель? — спросила она, опускаясь перед ним на колени.
— Что толку? — простонал он, уныло глядя на свои пустые руки. — Ты же видишь, нет никого, никто не приходит. Ничего не покупают. Это конец. — Он вздохнул. — Надо закрываться.
Никогда еще она не видела своего партнера таким подавленным. Просто сердце разрывалось…
— Нет, — сказала она про себя, — я этого не допущу.
Она встала и окинула взглядом аккуратную лавку. Прекрасное место, слишком хорошее, чтобы отказываться от него из-за безразличия местных жителей. Нужна какая-то деталь, штрих, который они до сих пор упускали из виду, или надо что-то добавить… только вот что?
— Этцель, — медленно произнесла она. — В Розенхайме пили кофе?
— Ты имеешь в виду Каффи?
— Ну да, кофе, кафе, Каффи, или как там это у вас называлось? Кофе где-нибудь продавали?
— Это напиток такой, да?
— Да, да, горячий напиток. — Вильгельмина начала расхаживать перед ним, сосредоточенно наморщив лоб. — Был он там?
— Не знаю, не думаю… — медленно сказал он, наконец подняв голову. — Может, в Мюнхене и было что-то такое… точно не знаю. Слыхал, в Вене его пьют. — Он пожал плечами. — Сам я никогда не пробовал.
— А Вена далеко? — спросила она, не вслушиваясь в его бормотание. Мысли ее уже мчались по дороге к определенному месту назначения. Она настойчиво переспросила: — Так далеко отсюда до Вены?
Этцель постучал по зубам пухлым пальцем и прищурил глаза, пытаясь сосчитать в уме.
— Я думаю, — сказал он наконец, — по крайней мере миль двести, может, чуть больше. Я никогда там не был, но мой отец в молодости бывал в Вене. Это очень большой город.
— Так. Если я правильно понимаю, там начали первыми в Европе продавать кофе.
Энгелберт недоуменно посмотрел на нее.
— Что ты задумала?
— Думаю, кофе нас спасет, Этцель.
— Но я ничего не знаю об этом Каффи, — скорбно возразил пекарь.
— Об этом не беспокойся, — Мина махнула рукой. — Зато я знаю о кофе всё. Нам просто нужно прикупить где-нибудь бобы.
— Какие бобы? — не понял он.
— Кофейные зерна, Этцель, из них готовят этот напиток. — Она нагнулась, взяла его за руки и подняла со стула. — Бери плащ, шляпу, и идем на конюшню. Нам понадобится повозка и наши мулы.
— Мы куда-то едем?
— Нет, едешь ты. Я остаюсь в лавке. Мне нужно тут кое-что сделать. А ты — в Вену. И поторопись. Мы и так потеряли кучу времени.
Спустя некоторое время Вильгельмина смотрела, как фургон с грохотом катится по пустынным улицам Старой Праги. Она дала партнеру подробное описание товара, и даже сделал небольшой рисунок, наказав купить как можно больше кофейных зерен там, где сможет.
— Если получится, возьми черных, жареных, — наказывала она, когда он садился на облучок фургона. — Если таких не найдешь, возьми сырых зеленых, мы сами поджарим. Это не имеет значения. Просто добудь их.
План состоял в том, чтобы найти кофейный магазин и купить зерна оптом. Таким образом, когда после пяти дней пути Энгелберт прибыл в большой город и начал поиски, он был глубоко разочарован, не обнаружив нигде ни одной кофейни. Полтора дня он ходил по улицам, спрашивая у лавочников, бизнесменов и даже праздных прохожих, где бы ему найти кафе в Вене, но никто из встречных никогда не слышал о таком в городе. Утомленный ходьбой, подавленный тем, что зря проделал столь долгий путь, он просто брел куда глаза глядят.
