— Думаю, нет. Вот если бы затем я очнулась в своём собственном теле, тогда бы я однозначно решила, что всё это мне привиделось. Но потом случилось такое... Нет, Марк, я уверена, что это было не просто видение.
— А что?
— Спроси что-нибудь полегче, братик. Может, то были ангелы... а может, и нет. Во всяком случае, я не так представляла себе ангелов. И церковь изображает их иначе.
— А разные церкви изображают их по-разному, — добавил Марк. — Ты же понимаешь, Беа, что священникам нельзя верить без оглядки. Как и все люди, они многого не знают, но простой народ ждёт от них ответов на все свои вопросы, вот им и приходится выдумывать — и об ангелах, и о всяких других вещах. Вполне возможно, что никаких ангелов вообще нет, а есть только обитатели Вышнего мира.
— Какая, собственно, разница — ангелы или просто обитатели, — возразила Беатриса. — Дело не в названии, а в сути. Суть же такова, что тот мужчина и двое мальчиков были не из мира земного. И уж явно не из Нижнего. Так что остаётся лишь Вышний... Правда, на уроках теологии нам говорили, что Вышний мир не вмешивается напрямую в дела человечества.
— Но ведь они и не вмешивались напрямую. Вот если бы они спасли нас от разбойников... спасли малышку Бекки, тогда другое дело. А так они лишь завернули тебя обратно и сказали что-то непонятное о льве. Это нельзя назвать прямым вмешательством.
Сестра немного подумала, затем сказала:
— Пожалуй, ты прав, Марк. Они просто не пустили меня в свой мир, заставили вернуться, а поскольку моё тело было занять, я вселилась в твоё... Не знаю, как это получилось — может, само собой, из-за нашей тесной связи. Нам дали шанс спастись, и отчасти мы уже воспользовались им, когда я спряталась от похитительницы моего тела. А теперь... — На секунду Беатриса растерянно умолкла. — Ну почему, почему тот мальчик не выразился яснее? Почему он не сказал прямо: искать ли нам волшебного льва, или же ждать прихода колдуна по имени Лев. Или здесь что-то другое, как ты думаешь, братик?
Марк не знал, что и думать.
Ближе к вечеру Марк сходил на могилу, где была похоронена Ребекка вместе с принесённым в жертву младенцем. Небольшой холмик свежей земли находился недалеко от замка, в длинном ряду других, более старых холмиков, под которыми, очевидно, покоились останки предыдущих жертв банды МакГрегора. По словам Беатрисы, сначала она хотела похоронить сестру с младенцем подальше от замка, но затем увидела возле стены уже готовую могилу — несомненно, предназначенную для Ребекки, ребёнка, а может, и для Марка, — и отказалась от прежних планов. Трезво оценив свои силы, она поняла, что не сможет сама вырыть достаточно глубокую яму, поэтому решила воспользоваться той, которую днём раньше вырыли разбойники.
Марк добрый час просидел возле холмика, с тоской и грустью думая о Ребекке и то и дело заливаясь слезами. Раньше он никогда так много не плакал — но ведь раньше он не терял никого из близких ему людей, а кроме того, раньше в его теле не жила Беатриса, которая, будучи девочкой, не привыкла сдерживать слёзы...
Когда нижний край солнца коснулся макушек деревьев, Марк попрощался с могилой Ребекки и направился в замок, чтобы пополнить запасы провизии и подыскать пригодную для сооружения палатки ткань. Как и Беатриса, он был не в восторге от перспективы ночевать в лесу, но ещё меньше ему хотелось оставаться на ночь в замке, где каждая стена таила в себе неясную угрозу, где каждый камень был насквозь пропитан злом.
Держа наготове кинжал, Марк с опаской вошёл в башню и, осторожно ступая по каменным ступеням лестницы, поднялся на второй уровень, в просторный обеденный зал. Вдруг Беатриса перехватила контроль над его свободной левой рукой и указала на тёмное пятно на полу возле стола с остаткам трапезы.
— Ой, смотри! — испуганно произнесла она. — МакГрегор исчез!..
На эти слова Марк среагировал мгновенно — он тотчас метнулся к ближайшей стене, прижался к ней спиной и, выставив перед собой кинжал, обвёл быстрым взглядом всё помещение. Зал был пуст — в нём не было ни других трупов, ни воскресших мертвецов. Сердце Марка учащённо забилось, на лбу выступил холодный пот, а внизу живота возникла неприятная щекотка. Первым его порывом было броситься к лестнице, а по ней — вниз, к выходу, но усилием воли он подавил это паническое желание, вовремя сообразив, что восставший из мёртвых МакГрегор вполне мог затаиться на нижнем уровне башни, где располагались кладовки и прочие хозяйственные помещения... А также вход в подземелье, где лежали тела ещё шести разбойников!
— Он точно был там, Беа? — с робкой надеждой спросил Марк. — Ты не ошиблась?
— Нет, Марк, я точно помню. Он лежал возле стола, там осталось пятно крови — ты же видишь его... — В мыслях сестры сквозили ужас и раскаяние. — Боже, ну я и дура! Как я могла забыть школьные уроки! Ведь нам ясно говорили, что тела чёрных магов и одержимых нужно уничтожать — сжигать или расчленять, чтобы они не превратились в зомби. Самое меньшее, что я должна была сделать, это перетащить МакГрегора в подземелье и замкнуть его вместе с остальными. Но я боялась... боялась даже приблизиться к нему. Трусиха несчастная!..
— Ладно, Беа, уймись, — резко одёрнул Марк сестру, чувствуя, что её отчаяние передаётся ему. — Не казни себя, этим ты ничего не исправишь. В конце концов, каждый может ошибиться. Я, кстати, тоже хорош: мне следовало сразу спросить тебя о теле МакГрегора.
— И что же нам делать? Бежать?
— Боюсь, уже поздно. Внизу нас наверняка ждёт засада.
— Но... Почему они не набросились на тебя, когда ты вошёл?
— Потому что тогда я ещё мог убежать — ведь зомби довольно неповоротливые существа. А кроме того, они не могли устроить засаду у самых дверей — от них исходит очень характерный кладбищенский запах, который мы непременно почуяли бы. Но теперь они уже точно выбрались из своего укрытия, перекрыли выход и ждут, что я, обнаружив исчезновение МакГрегора, в панике брошусь бежать и попаду в ловушку. Когда же они поймут... то есть, когда тот, кто отдаёт им приказы, поймёт, что я не спешу возвращаться, он пошлёт часть своих людей... вернее, зомбей, прочёсывать башню.
— И что же нам делать? — повторила свой вопрос сестра.
— Я думаю, Беа, — ответил Марк, лихорадочно вспоминая всё, что он знал о зомби.
В школе их учили приёмам борьбы с этими существами, но сейчас, лишённый своих способностей, он не мог воспользоваться ни одним из доброй дюжины заклинаний, которые услужливо всплыли в его памяти. Что же касается немагических средств, то они были традиционными — огонь и серебро, а при отсутствии оных годилось и оружие из обычной стали, коим рекомендовалось изрубить нежить на мелкие куски. С некоторым облегчением Марк вспомнил, что зомби недоступна магия — даже когда они владеют телами мёртвых колдунов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
