Несколько мгновений Илис изучающе смотрела на него и пришла к заключению, что на него можно положиться, по крайней мере в том, что касается ее благосостояния. Она вытащила кожаный кошель, в который переложила треть того, что имела. Остальное было спрятано под ее нижней юбкой.
— Вот пятьдесят золотых соверенов, вы можете делать с ними все, что посчитаете нужным. Я надеюсь, что через месяц получу свои деньги назад с хорошей прибылью. Или месяц слишком мало, капитан?
Николас взвесил кошель на руке, как бы оценивая его содержимое, и его губы изогнулись в улыбке.
— Это достаточный срок, фрейлейн. Признаться, я уже знаю, кому эти деньги могут понадобиться.
— Капитан фон Райан! — Этот вопль привлек их внимание, и они, повернувшись, увидели Спенса, который бежал к ним, размахивая руками. За ним, пыхтя и отдуваясь, следовал Фич. На его грубоватом лице отражалось облегчение.
— Вы нашли ее! — Фич радостно отметил то, что было совершенно очевидно. — О матерь Божья! Я чуть с ума не сошел, когда обнаружил, что она сбежала. — Он схватил полу плаща Илис и зажал в кулаке. — Ей больше не удастся улизнуть от нас. Уж я об этом позабочусь. Мы будем держать ее под замком до приезда его светлости.
Илис пренебрежительно посмотрела на Фича, всем своим видом выражая недовольство его высказываниями. По правде говоря, он должен был бы превратиться в пепел под метавшим молнии взглядом девушки, однако он остался жив и принял от капитана тяжелый кошелек.
— Этого фам хватит до фозвращения его светлости, — с улыбкой произнес Николас. — Уверен, что фопрос с замком Фаулдер и Гансом Рубертом будет решен очень скоро. — Он повернулся к Илис и поклонился. — Guten Tag[18], English. Я дам о себе знать через месяц.
Уголки губ Илис приподнялись в слабой улыбке. В знак согласия она слегка наклонила голову.
— Итак, через месяц, капитан.
Глава 8
Сильный порыв ветра распахнул настежь входную дверь, и, словно подгоняемая силой разбушевавшегося шторма, в клубах снега и пара появилась высокая фигура в плаще. Пока дверь не закрылась, оставив позади тоску зимней ночи, белые снежинки врывались в зал и кружились в неистовом вихре. Мужчина откинул капюшон и повернулся к камину, рядом с которым за столом сидели Фич и Спенс, ошарашенно таращившиеся на него. Его густые волосы были коротко подстрижены, бороды, некогда украшавшей его выдававшийся вперед подбородок, не было. Казалось, обедавшие Фич и Спенс полностью лишились способности двигаться, но спустя несколько секунд они узнали его и, как бы пробудившись, вскочили на ноги, едва не перевернув стол, и бросились мужчине навстречу.
— Лорд Сеймур! Мы не сразу узнали вас без бороды. — Фич закашлялся, поперхнувшись пережаренным кроликом, которого тщетно пытался проглотить. Наконец ему удалось протолкнуть застрявший кусок, и он более членораздельно продолжил: — Какое облегчение видеть вас, милорд! Ходили слухи, что вы пропали в море. — Ощутив на себе тяжесть пристального взгляда маркиза, Фич застенчиво отвернулся, пытаясь скрыть ярко-красную царапину, украшавшую его щеку. — По крайней мере нам так сказали.
Рыжевато-коричневая бровь удивленно поползла вверх, когда Спенс, у которого над глазом красовалась здоровенная шишка, приблизился к своему хозяину, чтобы забрать плащ.
— Что это такое? — поинтересовался Максим, скинув плащ движением плеч. — Вы оба выглядите так, словно подверглись нападению бандитов. Вы что, опять спорили из-за какого-то пустяка? Или вы имели глупость до моего возвращения держать оборону этой полуразвалившейся хибары? Бог свидетель, было бы лучше, если бы вы сдали ее противнику. Это действительно унылое место, непригодное для жилья. Почему вы оказались здесь, а не в доме, который я снял?
Фич в тревоге заломил руки и печально пожал плечами:
— Мы пошли за ключом к Гансу Руберту, милорд, как вы и велели, но он сказал, что до него дошли слухи, будто вы утонули в море, и он сдал дом недавно овдовевшей сестре.
— А кошелек, который я дал ему, чтобы он держал для меня этот дом? — От ярости голос Максима зазвучал резче. — Где он?
Не в силах выдержать пронзительный взгляд зеленых глаз, Фич отступил.
— Он не отдал мне деньги, милорд, но сказал, что мы можем жить в этом замке столько, сколько пожелаем.
— Что за чушь ты несешь! — взорвался Максим и шагнул вперед, что заставило Фича испуганно попятиться.
— Мы не знали, что нам делать, милорд! — вмешался Спенс, решив предпринять попытку успокоить своего хозяина. — Конечно, это неподходящее место для дамы, но до того как капитан фон Райан дал нам денег, нам нечем было заплатить за более приемлемое помещение.
— Я со временем разберусь с Гансом Рубертом, — пообещал Максим. — Мне повезло, что капитан фон Райан встретил мой корабль, когда мы входили в порт, и рассказал, как добраться сюда. В противном случае я никогда бы не нашел вас. Однако капитан ничего не объяснил. Он лишь сказал, что у вас были проблемы. Только в этом? — Между его бровями пролегла складка. — А что с дамой? С ней все в порядке?
— Да, милорд. — Фич скосил глаза на своего приятеля, всем своим видом показывая, что ему не хотелось бы говорить на эту тему. — Уверяю вас, она в добром здравии и настроена вполне дружелюбно.
— Точно, так и есть, — энергично закивал Спенс. — Молодая госпожа нежна, как первый луч солнца в весеннее утро.
— Тогда что же произошло с вашими лицами?
Оба тут же переключили свое внимание на что-то другое: один принялся счищать снег с плаща, а другой, поклонившись, указал в сторону камина.
— Пройдите, погрейтесь перед огнем, милорд, — пригласил Фич. — Отведайте нашей еды, хотя сомневаюсь, что она вам понравится. — Он пересек зал, чтобы принести кресло с высокой спинкой, и поставил его у стола, поближе к камину.
У Максима возникли некоторые подозрения, и он внимательно следил за своими слугами, спрашивая себя, что именно они пытаются скрыть. Они вели себя подобно детям, пойманным во время очередной проделки.
— Ну? — произнес он. — Вы что, языки проглотили? Я хочу знать, что здесь произошло.
Фич и Спенс внезапно подскочили.
— Это все молодая госпожа, милорд, — первым сдался Фич. — Она устроила нам нагоняй за то, что мы заперли ее в спальне и не выпускаем оттуда.
Сама мысль о том, что такое могло произойти, вызвала у Максима приступ смеха.
— Давайте, давайте, я хочу выслушать более правдоподобное объяснение.
Ему было трудно поверить, что мягкая и нежная красавица, которую он знал, могла проявить подобные свойства характера, это просто не укладывалось у него в голове. Однако и Фич, и Спенс выглядели совершенно искренними.
