— Честное слово, милорд, после того как она попыталась сбежать от нас в Гамбурге, мы привезли ее сюда и заперли в спальне, чтобы она не улизнула, — уверял Фич. — Судя по тому, как она набросилась на нас, мы решили, что она одержима дьяволом.
— Накинулась на нас с такой яростью, — добавил Спенс. — Осыпала нас проклятиями и бросала в нас все, что попадалось под руку. Фич принес ей поесть, так она огрела его поленом по голове и попыталась выскочить за дверь. И меня, сэр, она ткнула в глаз, когда я поймал ее, а когда тащил ее обратно, она стукнула меня по голове дверью. Было совершенно ясно, что она не хочет оставаться взаперти…
— А дама? Она цела и невредима после всего этого? — обес-покоенно спросил Максим, на секунду допуская, что они говорят правду.
— Да, милорд! — Спенс поспешил отвергнуть даже вероятность сомнений. — Мы просто затолкали ее внутрь и все.
Максима так и подмывало объявить их болтовню сплошной выдумкой, однако он не мог этого сделать, пока не выяснит всю подноготную. Рассказ о яростном сопротивлении не вязался в его представлении с хрупкой и прекрасной девушкой.
— Я сам позабочусь о даме.
Он пересек зал и бросился вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, чем выказал снедавшее его нетерпение. Добравшись до второго этажа, он остановился перед дубовой дверью и нахмурился, увидев тяжелую щеколду, закрепленную на внешней стороне двери. И опять образ темноволосой утонченной девушки, общество которой приносило ему истинное успокоение и наслаждение, заставил его усомниться в необходимости подобных мер. А вдруг он не заметил каких-то особенностей ее характера?
Однако все его сомнения разрешатся, когда она сама все ему расскажет. Он негромко постучал в дверь.
— Миледи, вы одеты? Мне хотелось бы поговорить с вами.
Ответом ему послужило молчание. Предприняв несколько безуспешных попыток достучаться, Максим поднял щеколду и толкнул дверь. Комната выглядела пустой, и он, остановившись на пороге, огляделся.
— Арабелла? Где ты?
Илис стояла, вжавшись в стену позади двери, готовая в любую секунду наброситься на этого дурня, который осмелился ступить к ней в комнату. Однако теплый и мягкий голос вошедшего вызвал в ней воспоминание о темной лестнице в Бредбери-Холле, и она замерла. Через минуту она вышла из своего укрытия, опустив скамеечку, которой собиралась оглушить нежданного посетителя. И хотя сейчас Максим был одет под стать богатому лорду и у него не было бороды, она безошибочно узнала этого красавца негодяя.
— Какого черта?.. — Его лицо приняло хмурое выражение, когда он увидел Илис, — Что вы тут делаете?
— Это вы! — Сапфировые глаза девушки горели яростным огнем. — Это вы приказали им похитить меня! А я все это время думала… у-ух!
В следующее мгновение скамеечка взвилась в воздух и с силой, удесятеренной гневом, стала опускаться на Максима. Он отклонился, чтобы это опасное оружие не задело его, и в полном изумлении уставился на взбешенную девушку, которая не замедлила повторить свой маневр. Максим понял, что для него жизненно важно разоружить Илис, и без особого труда вырвал скамеечку из ее руки.
— Где Арабелла? — резко спросил он. Его взгляд ощупывал каждый угол комнаты, но той, которую он искал, нигде не было.
— Ах, Арабелла? — язвительно переспросила Илис. Вот как! Он велел своим слугам похитить Арабеллу, вместо которой они схватили ее. Губы Илис презрительно скривились. — Не сомневаюсь, что Арабелла находится там, где положено быть хорошей жене… рядом Со своим мужем… в Англии.
— В Англии?
Наконец пелена, мешавшая Максиму увидеть все в истинном свете, спала, что, однако, только усилило его ярость. Он слишком хорошо помнил эту мегеру. Он бежал к Арабелле, чтобы предупредить ее и смягчить шок, в который наверняка привело бы ее похищение, но встреча с этой дрянью и то, что она узнала его, заставили его изменить планы. И вот она здесь, вместо той, с которой он был обручен. Он нисколько не сомневался, что девчонка, умышленно или случайно, стала виновницей этой ошибки.
— Почему вы здесь?
Слегка пожав плечами, Илис вытянула руку по направлению к двери.
— Спросите ваших слуг. Именно они схватили меня.
— Им было дано указание привезти сюда Арабеллу, — коротко объяснил Максим. — Почему вы оказались здесь вместо нее?
— Ах ты, полоумный дурак! — взвилась Илис. — Разве ты не слышишь меня? Если хочешь получить ответ на свой вопрос, спроси у своих прихвостней! Эта пара ублюдков поджидала меня в комнате Арабеллы. Я поняла только то, что меня куда-то уносят!
— Я убью этих придурков голыми руками! — взревел Максим.
Резко повернувшись, он распахнул дверь и вылетел из комнаты. Его рев был слышен во всем замке.
— Фич! Спенс! Где вы, черт бы вас побрал?
Фич и Спенс были на улице и находились неподалеку от входной двери. Услышав грозный вопль хозяина, они одновременно рванулись в дом, одновременно отворили дверь и, каким-то образом протиснувшись в узкий проем, застряли. Пойманная в ловушку парочка разразилась нестройным потоком проклятий и ругательств. Спустя секунду им удалось выбраться. Судорожно хватая ртом воздух, они заторопились к маркизу, который остановился посреди зала. Сжав руки в кулаки и уперев их в бока, он устремил на них мрачный, зловещий взгляд, который немедленно пресек их жалкие попытки улыбнуться. Голос маркиза был похож на низкие раскаты грома.
— Вам известно, что вы натворили?
Последние слова вызвали у них такой непередаваемый ужас, что они в страхе попятились, смущенно и обеспокоенно оглядываясь друг на друга. Тихий шелест шагов заставил их взглянуть на девушку, которая спускалась по каменной лестнице. Улыбка, застывшая на ее губах, отражала истинное наслаждение, как будто она с нетерпением и радостью ждала того, что сейчас последует. Какую же струну надо было задеть в ее душе, чтобы она откровенно радовалась тому, что их сейчас постигнет такая ужасная участь?
Фич и Спенс, переводившие взгляд с его светлости на девушку, немедленно отметили, что они совсем не выглядят как воссоединившиеся влюбленные. Не вызывало сомнения, что маркиз взбешен. Его зеленые глаза буквально излучали ярость, на щеках играли желваки. Основываясь на своем длительном опыте, Фич и Спенс поняли, что малейшее движение может привести к печальным последствиям для всех участников этой сцены.
Оглянувшись через плечо на Илис, маркиз спокойным тоном, в котором, однако, слышался едва сдерживаемый гнев, произнес:
— Не будете ли вы так любезны, мадам, объяснить нам, кто вы такая?
Илис продолжала медленно спускаться по лестнице. Она держалась с достоинством истинной королевы.
