Почти постоянным спутником Тополова в походах по тылам врага был старшина 1-й статьи Сергей Дмитриев, тоже получивший к тому времени за свои боевые дела не одну правительственную награду.
Мичман Калмыков пришел к нам в отряд из морской пехоты несколько позже, вместе с батальонным комиссаром Коптеловым. Считался он адъютантом комиссара, но, по правде сказать, проку от него, как от адъютанта, Василию Степановичу было мало. Мичман напрашивался чуть ли ни в каждую операцию. А в базе его чаще всего можно было отыскать где-нибудь в укромном уголке с заветной тетрадью в руках. Калмыков писал стихи и был признанным отрядным поэтом. Он, в частности, являлся одним из авторов полюбившейся разведчикам «Песни о Коптелове»...
Такими же опытными и умелыми разведчиками было большинство и других участников этой группы.
Когда Земцов, Тополов и их боевые товарищи немного отдохнули, они подробно рассказали нам об этом героическом полумесячном походе во вражеском тылу. [123]
...В ту памятную ночь на 1 мая 1943 года группа мичмана Земцова высадилась на занятый противником берег южнее Анапы, как я уже упоминал, первой.
Внимательно осмотрев район высадки и убедившись, что нигде поблизости гитлеровцев нет, Земцов передал на катера в море капитану Калинину сигнал, что высадку можно продолжать, а сам вслед за проводником повел группу вверх по склону крутой горы, направляясь к поселку Павловка. По плану операции группа Земцова имела задание напасть на гарнизон этого поселка (после того как Потапов с разведчиками «увел» оттуда старосту и полицейских, гитлеровцы прислали в Павловку свой гарнизон), чтобы, действуя одновременно с группой Калинина, создать у противника впечатление высадки крупного десанта и заставить его оттянуть часть своих сил с передовой, где наступали части нашего Северо-Кавказского фронта. После этого, проведя разведку в долине Сукка, группа должна была прибыть на место общего сбора, соединиться там с группой капитана Калинина и другими разведчиками и всем вместе сесть на катера, которые должны были подойти в определенное время в условленный район.
...То карабкаясь на высокие кручи, то спускаясь с отвесных обрывов, группа уходила все дальше и дальше от места высадки. Хотя каждый из разведчиков нес на себе немалый груз (кроме обычного вооружения, еще трехдневный запас продовольствия да несколько мин для минирования дорог), привалов не делали, рассчитывая до рассвета подойти к Павловке. Но как ни спешили, все же ранняя заря обогнала разведчиков. Стало светать, когда до поселка оставалось еще километра два. Поднявшись на гору, откуда Павловка была видна как на ладони, Земцов увидел в бинокль неподалеку от поселка стреноженных лошадей. Значит, тут квартирует какая-то кавалерийская часть противника. Откуда ее принесло?.. Так или иначе, нападать на Павловку теперь, когда уже совсем рассвело, не имело смысла. И, выбрав укромное местечко в густом кустарнике, разведчики выставили часового, который должен был наблюдать за Павловкой и склоном горы, и сделали привал, рассчитывая переждать здесь до наступления темноты.
Николай Андреевич поздравил старшин и матросов с наступившим праздником 1-е Мая, и разведчики, плотно [124] позавтракав, прилегли отдохнуть. Но, как это нередко случается после большой усталости, никто не мог уснуть. Стали вспоминать о том, как торжественно праздновали 1-е Мая до войны, о морском параде в Севастополе, о демонстрациях в Очакове и других приморских городах, о массовых гуляньях...
Вскоре после восхода солнца была замечена двойка «мессершмиттов», подозрительно сновавшая над горами и словно высматривавшая что-то с бреющего полета в кустарнике. Вскоре часовой, вызвав к себе Земцова, доложил, что гитлеровцы в поселке вдруг ни с того ни с сего забеспокоились, выставили усиленные караулы, несколько десятков солдат тщательно обследовали кустарник на склонах обступивших Павловку гор.
— С чего бы это?.. Уж не пронюхали ли они о нашей высадке?.. — спрашивали друг друга разведчики.
— Возможно, и так, — сказал Земцов. — Но мы ведь и сами не собирались это скрывать. Подойди мы сюда на часок раньше, так в поселке теперь справляли бы панихиду уже не по одному фашисту. По-видимому, это капитан Калинин со своей группой наделал шуму. Вот они и зашевелились, словно тараканы...
Около полудня со стороны Варваровки донеслись еле слышная пулеметная трескотня и глухие взрывы гранат. Чувствовалось, что с каждой минутой бой нарастал.
— Неужели капитана Калинина с ребятами обнаружили?.. — с тревогой в голосе заметил Тополов.
— Похоже на то. Только это не в самой Варваровке стреляют, а восточнее, в горах, — внимательно прислушиваясь к выстрелам, определил Земцов. — Преследовали, по-видимому, и заставили принять бой...
— Так мы что же, тут сидеть будем, когда там товарищи в беду попали?! — воскликнул слышавший разговор Земцова с Тополовым матрос Иванов. — Пойдемте туда, поможем им!..
В эти минуты, пожалуй, каждый думал о том же, что высказал Иванов, и ждал, что скажет Земцов. А тот, помолчав немного, твердо сказал:
— Нет, мы останемся здесь. Что там происходит, еще неизвестно. Может, действительно наши там дерутся, а может, просто гитлеровцы с перепугу стрельбу открыли. А самое главное, товарищи, командование поставило нам ясную задачу, и мы обязаны выполнить ее во что бы то [125] ни стало. Если там действительно наши товарищи в беду попали, еще неизвестно, удастся ли нам помочь им, если мы к ним сейчас пойдем. Туда ведь не один час пути. А себя мы обнаружим наверняка и сорвем выполнение боевого задания. Поэтому мы останемся здесь.
Это было совершенно правильное решение. Разведчик должен обладать выдержкой, ибо при определенных обстоятельствах, даже будучи свидетелем гибели боевых товарищей, нужно уметь сдержаться, не выдать себя, чтобы остаться необнаруженным и выполнить поставленную командованием задачу. А потом уже втройне отплатить врагу.
— Мичман дело говорит, — поддержал командира Тополов. — Уверен, что капитан Калинин не похвалит нас, если мы уйдем отсюда, не выполнив своей задачи...
Это был тоже убедительный аргумент, и все согласились.
Далекая перестрелка в горах продолжалась около часа и стихла. Через некоторое время наш часовой сообщил, что в Павловке появилось несколько вражеских кавалеристов. Их окружили солдаты и офицеры из гарнизона поселка и о чем-то, как видно, расспрашивали. Когда кавалеристы ускакали, в дополнение к уже и без того усиленным караулам в Павловке выставили вокруг поселка еще несколько «секретов», месторасположение которых разведчики постарались запомнить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
