Восемь босых разведчиков, словно тени, неслышно крались поляной. Вот уже и противоположная опушка леса. Но тут неожиданно прострочила длинная пулеметная очередь; разведчики чуть было не напоролись на тщательно замаскированный вражеский блиндаж. [132]
— Не отвечать!.. Отходить назад, — тихо скомандовалЗемцов.
А к поляне с разных сторон уже спешили вражеские патрули. Гитлеровцы торопились, лезли через чащобу, ломая кустарник. И перепуганный пулеметчик опять открыл огонь по своим, решив, что там, в кустах, как раз и находятся советские разведчики.
Воспользовавшись возникшей у гитлеровцев неразберихой, Земцов и его товарищи углубились в лес.
Весь день 11 мая группа провела, укрывшись в кустарнике неподалеку от дороги, ведущей к горе Долгой, и наблюдая за проходящими автомашинами, обозами, передвижением частей противника.
Уже вечерело, когда разведчики вышли на ближайшую поляну, рассчитывая набрать там щавеля и дикого лука (день ото дня голод давал о себе знать все больше и больше).
Внезапно из-за кустов показался вражеский связист. Он заметил матроса Иванова. Прогрохотал выстрел. Разведчик со стоном повалился на землю.
Когда, уничтожив связиста, Земцов подбежал к Иванову, тот уже не дышал.
Хотя выстрел и не привлек внимания гитлеровцев, все же связиста могли хватиться. Из кустарника нужно было уходить.
Отойдя километра два, разведчики похоронили Иванова.
— Прощай, друг, — сказал Земцов. — Мы не можем сейчас дать салюта над твоей могилой. Но клянемся, что проклятый враг дорого заплатит за твою смерть...
Теперь в группе осталось семь человек.
Этой ночью разведчики сделали вторую попытку перейти линию фронта. И снова неудачно. В завязавшейся перестрелке группа потеряла матроса Баллу.
— Теперь, когда мы побеспокоили фрицев и здесь, они будут особенно бдительны, — сказал Земцов оставшимся в группе разведчикам. — Но это вовсе не значит, что нужно прятаться непременно тут, в кустарнике. Враг именно здесь и будет рыскать. Надо его надуть. И у меня есть такая мысль: давайте, как стемнеет, попытаемся пробраться в станицу Неберджаевскую. До нее не так уж далеко. Там и спрячемся. Этого гитлеровцы наверняка не ожидают. Они будут искать нас где [133] угодно, но только не под носом у себя. А нам только это и нужно. Переждем, пока они успокоятся, и снова пойдем через линию фронта. Два раза не удалось, так в третий удастся...
Разведчики понимали, что предлагаемый план опасен (самим лезть в логово зверя!), но дерзость — одна из особенностей работы разведчика. В создавшихся условиях это была, пожалуй, единственная возможность обмануть врага...
Как только стемнело, шестерка отважных направилась к станице. Чтобы не оставлять никаких следов, шли по руслу небольшой речушки, ведущей к Неберджаевской, прямо по воде. Благополучно миновав караулы, расставленные вокруг станицы, разведчики забрались на чердак крайнего дома. Каково же было их удивление, когда утром выяснилось, что под этим домом находился один из вражеских блиндажей!.. В течение дня вражеские солдаты не раз заходили в дом, но на чердаке, видимо, им делать было нечего. Мичман был прав: кому могло прийти в голову искать советских разведчиков тут, у себя над головой!..
Проведя весь день в Неберджаевской и собрав новые ценные сведения о противнике, разведчики ночью вышли из станицы и направились к линии фронта. На этот раз гитлеровцы обнаружили их в самый последний момент, когда они уже проходили окопы переднего края обороны противника. Разорвавшейся рядом гранатой ранило сержанта Васильева. Подхватив его на руки, разведчики благополучно переправились через речку, и у проволочных заграждений на противоположном берегу их встретили советские солдаты.
Так закончился этот трудный двухнедельный поход небольшой группы моряков-разведчиков по тылам врага. Через сутки в другом месте линию фронта перешли матрос Ремешевский и проводник группы Сапфир.
А позже еще и матрос Балла.
Разведчики Рубайлов и Иванов в боях с гитлеровцами пали смертью героев.
Весь личный состав группы мичмана Земцова (позже он стал офицером) был награжден орденами, а самому Николаю Андреевичу Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза. [134]
В занятом врагом Крыму
В одну из июньских ночей 1943 года с адлерского аэродрома, что неподалеку от Сочи, поднялся в воздух транспортный самолет и взял курс на Севастополь. В его вместительной кабине находилось двенадцать хорошо вооруженных парашютистов. У каждого за плечами был рюкзак с запасом продовольствия. Кроме того, на дне кабины лежали два больших тюка с мукой, сахаром, солью и другими продуктами. Эти тюки предполагалось сбросить в одном из районов Крыма, контролируемом партизанами, куда и держал курс самолет.
За час до вылета командир группы капитан-лейтенант Глухов и я, его помощник, были приглашены к командиру отряда.
— У вас все готово?
За две недели, предоставленные на подготовку, каждый из нас совершил не меньше десяти тренировочных прыжков, в том числе и с полной выкладкой. Все много стреляли, метали гранаты, тренировались в приемах борьбы самбо. В день вылета разведчики прошли медицинский осмотр. Не доверяя никому, врач сам ставил термометры, следил, чтобы не «сбивали» температуру, и внимательно прослушивал каждого...
— Все готово, товарищ командир, — ответили мы.
— Очень хорошо. Тогда в последний раз уточним вашу задачу. Используя занятый партизанами район как базу, нужно проводить регулярную разведку в районах Симферополя, Севастополя и Ялты, выяснять силы противника, разведывать его аэродромы, узнавать, где находятся его наиболее важные склады, и регулярно передавать все эти данные нам. Дополнительные указания, если в этом возникнет нужда, получите по радио. Ясно?.. Вы хотите что-нибудь добавить? — закончил командир, обращаясь к представителю штаба флота.
— Хотел бы только еще раз напомнить товарищам, что командование флота придает этой операции очень важное значение.
— Ну, тогда, как говорят, ни пуха вам ни пера... — шутливо напутствовал нас командир.
Только значительно позже я понял далекую цель поставленного перед нашей группой задания: уже в середине 1943 года наше командование приступило к подготовке [135] операции по освобождению Крыма, так блестяще осуществленной год спустя.
После разговора с командиром — минуты прощания с остающимися товарищами, затем полчаса езды «с ветерком» до аэродрома и, наконец, посадка в самолет...
Ровно гудя мощными моторами, самолет быстро мчит нас к цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
