Ставрос утер задубевшими ладонями повлажневшие глаза. В горле у него першило, когда он говорил:
— Эх, милая моя, разве тебе станет легче, если мы начнем говорить, что хорошо тебя понимаем!
Дафна переводила взгляд с одного на другого:
— Запомните мои слова: Галинос лжет! Вы не можете отмахнуться от этого обвинения, словно это слова сумасшедшей. Или пусть так! Я сумасшедшая, или Галинос лжец — вот и разберитесь!
Она посмотрела в глаза Цацоса. Тот опустил свои:
— «Либо — либо» тут не подходит. Просто ты ошибаешься.
Она посмотрела на Ариса.
— Он пряв, — кивнул Арис.
Настала очередь Заимиса. Тот вздохнул:
— Разве вздумалось бы мне такое печатать. Только…
Дафна повернулась к Галиносу, ее глаза впились в него.
— Невероятно, но ты моя последняя надежда. Скажи, что ты мог ошибиться, и… извини меня за мои грубые слова о лжи…
На лбу Галиноса появились скорбные складки:
— Неужели ты думаешь, что я не чувствую, насколько сильно желание товарищей, чтобы права оказалась ты? Или ты считаешь, что мне не хотелось бы видеть рядом с собой еще одного верного товарища?
Дафна еще раз оглядела всех по очереди. Мужчины только покачали головами.
— Тогда мне больше нечего здесь делать, — сказала она и вышла. Цацос хотел было догнать ее, но Ставрос удержал его:
— Оставь. Любому из нас понадобилось бы время, чтобы оправиться от удара. — Потом он посмотрел на Галиноса и сказал:
— Не принес твой приезд нам счастья. Бог знает почему…
— Может, оно и так, — проговорил Галинос. — Но несчастье народа исчисляется уже не днями, а годами.
Все сочли его ответ нормальным и естественным. «Проклятая хунта. Сколько от нее горя…»
— Я могу все переверстать, но кто напишет статью? — спросил в наступившей тишине Заимис.
— Я кажусь себе палачом, — вздохнул Цацос, доставая из портфеля бумагу и авторучку.
— Фотографию бы. Со снимком — другое дело. Масса людей не знала его по имени. Что они поймут из заметки? Предупреждают о Карнеадесе. А кто это? Но со снимком…
Печатник прав. Ставрос посмотрел на Цацоса. Если у кого и есть фотография Карнеадеса, то у него. Доцент кивнул: снимок он предоставит. Галинос не обратил на них внимания, его занимала мысль о типографии: не так уж их много в Салониках, чтобы нельзя было проследить, в которой из них сделают клише со снимком Карнеадеса. Что же, кое-кто будет очень удивлен…
* * *
Когда Спиридон Цацос вернулся домой, он нашел на столе записку: «Мне необходимо уехать. Возможно, вернусь не скоро. Стасси».
Он испугался, бросился во двор к гаражу. «Остина» в гараже не оказалось. Он взял машину и поехал к Дафне. Постучался в квартиру. Никого.
К этому времени белая спортивная машина уже мчалась по направлению к Гефире. Анастасия отговорила Дафну от плана ехать в Касторию без остановки. Туда до полуночи не доберешься, а такое появление вызовет пересуды. Лучше им приехать рано утром и снять, как и полагается светским дамам, номер «люкс» в гостинице «Дю-Лак».
— Поверь мне, дорогая, людям из высшего света все рады услужить. Но они не являются с просьбой о ночлеге глубокой ночью, — поучала подругу Стасси. Дафне нечего было возразить, хотя ей не терпелось добраться до места.
— Мы проедем еще Веви и остановимся во Флорине, — сказала Стасси. — Вот видишь, мне ни себя, ни машины не жалко.
Когда они приехали во Флорину, уже стемнело. Подруги сняли комнату в кемпинге, где было довольно удобно, и вскоре уже спали.
* * *
Коридорная гостиницы «Дю-Лак» сокрушалась: увы, она ничем не может помочь дамам (как ей показалось, очень голодным до сенсаций). Видеть… собственно, видеть никто ничего не видел, рассказала она. Разве что моторист катера и рыбак, который рыбачил неподалеку от места катастрофы. Павла, моториста, здесь нет. Сезон кончился. Никто на катерах не прогуливается. Где он? М-да, этого никто не знает. Может, в Салониках, в фирме «Эссо-Папас».
Оставался рыбак. Дамы, к удивлению персонала гостиницы, довольно долго прогуливались у озера — в такую погоду! На озере рыбачило всего несколько человек. Первый, кого они дождались на берегу, помотал головой. Нет, он ничего не видел, это Афанасий был тогда рядом.
Рыбак Афанасий чинил свои сети и собирался через полчасика податься на базар. Визит дам его смутил.
— Разве вы не допускаете, что кое-кто может горевать о погибших? — спросила Дафна.
Рыбак вполне допускал это. Посмотрел Дафне прямо в лицо. Серьезное лицо человека, которому не до пустяков.
— Спросите у Януссиса, у скорняка, он живет напротив собора.
— А что ему может быть известно? — поинтересовалась Анастасия.
Рыбак пожал плечами.
— Человек, который много ездил, может кое-что знать, йес.
При словах «много ездил» Дафна мгновенно вспомнила человека, предупредившего Ариса. Может быть, для этого рыбака поездка в Салоники — дальняя дорога…
Первые же вопросы насторожили Януссиса, он замкнулся и принялся растягивать шкурки. Подруги некоторое время наблюдали, как ловко он работает щипцами и гвоздиками. Дафна заметила:
— На ярмарке я видела в павильоне русские меха. Фантастика.
— Когда это было… Русский павильон. Сибирь… да, там пушного зверя еще много… — откликнулся скорняк.
— Вы там бывали? — спросила Дафна.
Януссис усмехнулся:
— Не стоит об этом говорить.
— А я была в Ташкенте и в Бухаре.
Януссис поднял глаза и положил растяжные щипцы на верстак.
— Вот как, — сказал он.
— Вам, кстати, привет от Ариса, — добавила Дафна.
Пока скорняк опускал жалюзи в мастерской, Дафна рассказала ему все, что ей стало известно о его поездке в Салоники. Пусть сведений было и немного, Януссис понял, что исходить они могут только от Ариса. А Арис был для него воплощением надежности, это женщины сразу поняли по его лицу.
— Сюда уже приезжал один человек… из Афин, — сказал Януссис, когда Дафна объяснила ему, почему они здесь. — Пару дней назад. Это человек из… ну, вы сами понимаете.
«Человек из ЦК», — мелькнуло у Дафны в голове.
— Чего он хотел? — спросила она.
— Того же, что и вы. Разузнать, как все произошло. Лицо у него было озабоченное, у этого человека. Никакого Георгия Мавилиса, который мог бы бежать, в Афинах не знают. И не появился до сих пор никто, кто скрывался бы под таким именем… Афинянин расспрашивал всех, где этот Мавилис мог спрятаться, чтобы переждать опасность. Никто ничего не знал.
— А точно, что машина с арестованными направлялась на Керкиру? — спросила Анастасия.
