Совершенно необходимо молиться, не переставая, чтобы достичь состояния, в котором святая весть... глубоко усваивается с каждым вздохом, с каждой мыслью, с каждым восприятием.
На этом этапе сосредоточивающее внимание столь непрерывно, что практика перестает быть особой деятельностью, выполняемой в особые моменты, и теперь составляет часть любого дела в любое время. Ауробиндо говорит, что это искусство, посредством которого человек преобразует "весь акт жизни в непрерывную йогу". Согласно иудаизму, в результате этого всякий момент "наполнен осознанием Бога".
Прекрасный пример силы непрерывной молитвы дал простой русский крестьянин, живший около середины девятнадцатого столетия. Мы не знаем даже его имени – о нем известно очень мало, за исключением того, что это был набожный человек, который был поражен, услышав, как священник цитирует слова Св. Павла: "Молитесь, не переставая". Он несколько лет ломал себе голову над тем, как это можно делать, пока, после смерти своей жены, не покинул дом и не отправился странствовать в поисках учителя. После месяцев бесплодных поисков, скитаясь из города в город, он, наконец, встретил монаха, научившего его Иисусовой молитве, и посвятил ее практике всю оставшуюся жизнь. Годами он странствовал по сельской России, повторяя Иисусову Молитву в каждую минуту бодрствования, и, в конце концов, даже во сне. Воздействие на него этой непрерывной практики было столь мощным, что он стал неиссякаемым источником любви, а его слова вдохновляли многих людей, которым с тех пор доводилось их прочесть.
Я снова отправился в путь, непрерывно повторяя Иисусову молитву, которая для меня стала драгоценнее и слаще всего на свете. Бывали дни, когда я проходил по семьдесят верст или более, и ходьба даже не требовала от меня усилий. Одна лишь молитва наполняла мой ум. Когда было очень холодно, я молился более горячо, и скоро ощущал тепло. Если меня грозил одолеть голод, я призывал имя Иисуса Христа с новым рвением, и вскоре голод забывался. Если я чувствовал недомогание, и мои спину и ноги раздирала боль, я отдавался молитве и скоро становился глух к боли. Если кто-то обижал меня, мне нужно было лишь вспомнить, сколь сладка Иисусова молитва, и любые боль и гнев исчезали... Мне было очень спокойно и часто даже снилось, что я читаю молитву... Я благодарил Бога! Ибо теперь я ясно понимал смысл когда-то услышанных мной слов апостола: "Молитесь непрестанно!"
Это вершина практики сосредоточения – практики, которая постепенно тренирует, обуздывает, и преобразует капризный и своенравный ум, делая его все более сосредоточенным, спокойным и ясным. В Индии развитие сосредоточения и его успокаивающее влияние на ум сравнивали с изменением реки от истока к устью:
В начале духовной практики ум кажется скачущим с камня на камень, ревущим и бурным водопадом, который невозможно сдержать или обуздать. В середине пути он подобен большой реке, медленной и спокойной, широкой и глубокой. В конце его границы, расширяясь, пропадают из виду, а глубина становится непостижимой, когда он вливается в океан – в котором и наша цель и наш Источник.
Сосредоточенный ум становится не только спокойным и широким, но и ясным. Как спокойная вода становится прозрачной и подобной зеркалу, так и спокойный, ясный ум точно отражает мир. Чжуан Цзы писал:
Когда вода спокойна, она подобна зеркалу... И если вода вот так обретает прозрачность от спокойствия, то насколько же больше это происходит со способностями ума? Ум мудреца, пребывая в покое, становится зеркалом вселенной.
Спокойный ум служит чистым зеркалом, в котором мы можем видеть мир и самих себя. Теперь, когда нас меньше одолевают навязчивые потребности, меньше беспокоят болезненные эмоции, меньше тревожат моральные промахи, и меньше выводит из себя блуждающее внимание, мы можем начать пробуждать в себе божественное видение.
Пятая Практика
ПРОБУЖДЕНИЕ ДУХОВНОГО ЗРЕНИЯ
УЧИТЕСЬ ВИДЕТЬ ЯСНО И УЗНАВАТЬ БОЖЕСТВЕННОЕ ВО ВСЕМ
Куда бы ты не взглянул, Лик Божий повсюду
Коран
Глава 22
ЦЕЛИТЕЛЬНАЯ СИЛА СОЗНАВАНИЯ
Настоящий человек видит то, что видят глаза, и не добавляет к этому того, чего нет.
Чжуан Цзы
Как замечает иудейский Талмуд, мы видим вещи не просто, как они есть, но и как мы есть. Все то, что составляет наш опыт, приходит к нам через призму нашего ума. Однако, у нашего необузданного ума свой норов – все, что мы воспринимаем, отбирается нашими желаниями, окрашивается нашими эмоциями, и разбивается на отдельные части нашим блуждающим вниманием. То, что мы видим снаружи, отражает то, что находится внутри нас. В результате мы не способны ясно или точно видеть ни самих себя, ни мир.
Мудрецы, философы, и поэты говорили об этом тысячи лет, а недавно к ним присоединились и психологи. Будда определял нашу проблему как "легкомыслие" (или "бездумность"), имея в виду, что мы живем наполовину неосознанно, поскольку наше сознание затуманено, а духовное зрение погружено в сон. Психологи соглашаются, что "легкомыслие намного более распространено в нашей жизни и проявляется в гораздо большем количестве ситуаций, чем считают большинство людей".
ИЗДЕРЖКИ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ
За бездумную жизнь, лишенную духовного зрения, приходится жестоко расплачиваться. То, что мы получаем от каждого момента, зависит от того внимания, которое мы ему уделяем, и качество нашего опыта отражает качество нашего осознания.
Обычно мы далеко не полностью осознаем свой опыт. Поглощенные воспоминаниями прошлого и загипнотизированные фантазиями о будущем, мы идем по жизни как лунатики, и расплачиваемся за это рассеянностью, отчуждением, автоматизмом, и заблуждениями.
Рассеянность
Настоящий момент – это единственное существующее время. Как сказал неизвестный поэт:
Прошлое – история, Будущее – тайна, Это мгновенье – дар, Вот почему его называют "настоящее".15
Как печально, что мы столь редко открываемся этому мгновению настоящего. Порой мы просто теряем что-то, скажем, свои ключи, которые положили не на место. В худшем случае мы теряем большую часть своей жизни, бездумно переходя из одного дня в другой.
15 Игра слов. Английское слово "present" означает (среди всего прочего) "настоящее время" и "подарок" (сравните некогда популярное в русском языке слово "презéнт"). (Прим. перев.)
Симптомы этого явления всем нам хорошо известны. Мы читаем книгу и вдруг осознаем, что совершенно не в состоянии вспомнить, о чем шла речь на последних нескольких страницах; мы вылезаем из машины и осознаем, что оставили в ней ключи; мы отправляемся на лекцию, и потом не можем вспомнить ничего, кроме смутных отрывков собственных грез. При взаимодействии с другими людьми мы пропускаем отдельные части разговора, равно как и тонкие эмоциональные и социальные сигналы, которые так необходимы для межличностного общения. Дело не просто в том, что мы не сосредоточиваемся. В такие утраченные моменты мы столь бездумны, что совершенно не осознаем настоящее.
Самоотчуждение
Что мы можем приобрести от путешествия на луну, если мы не способны пересечь бездну, отделяющую нас от нас самих? Это самое важное из всех путешествий, и без него все остальные не только бесполезны, но и губительны.
(Томас Мертон)
Сейчас много говорят о социальном и экономическом отчуждении, и не зря – это ужасные проблемы. Но более распространенную и угрожающую проблему представляет собой самоотчуждение. Мы незнакомцы для самих себя – мы не знаем своего собственного ума, своих внутренних глубин, того, кто и что мы на самом деле. Вследствие этого мы отождествляемся с внешними и поверхностными аспектами самих себя, особенно, с телом. Мы считаем себя эго в оболочке кожи. Буддизм называет это ошибочное самоотождествление "ложным воззрением", йога описывает его как отождествление с данными (органов) чувств, а христианство сетует на то, что мы впали в забвение того факта, что наша подлинная природа – это "образ и подобие Божье". Психологи соглашаются с тем, что мы в прискорбной степени утратили контакт с самими собой. Мой психотерапевт, Джеймс Бюдженталь, писал:
Значительную часть страданий, которые испытывают столь многие люди, можно в немалой степени связать с тем, что мы живем, подобно изгнанникам со своей родины – внутреннего мира субъективного опыта. Наша родина внутри нас, и там мы полновластные владыки. Пока каждый из нас заново не откроет этот древний факт для самого себя, как уникального индивида, мы обречены скитаться в поисках утешения там, где его нельзя найти – во внешнем мире.
