По-моему, тема сохранения Союза присутствует на Первом Съезде народных депутатов РСФСР, и это говорит об ответственности. И очень важно не только для Съезда, для народов России, но и для всех народов страны. Я это приветствую.
Есть еще одна особенность, о которой нельзя забывать, когда вы говорите о суверенитете России. Речь идет о федеративной системе, включающей десятки автономных образований. Это уже звучит здесь. Смотрите сколько оттенков и граней в этом вопросе. И я вас приглашаю быть на высоте.
Просят, чтобы я высказался о выступлении Бориса Николаевича Ельцина. Я так понимаю, что это, по сути, его программное выступление. (Шум в зале.)
Не надо? Или сказать что-то? Хорошо. Тогда оставьте право выбора за мной. Если говорить о выступлении товарища Ельцина, а это действительно, как я вижу, заявка крупная, то я должен сказать, что многое в сказанном им перекликается с тем, что говорилось в соответствующих документах и на XIX Всесоюзной партийной конференции, и в решениях Верховного Совета, где он участвует, за многие из которых, я надеюсь, он голосовал.
(…) Что я подверг бы критике в его положениях? Это прежде всего два наиболее существенных момента.
Первое, с чем я бы не согласился в его выступлении, вот что. Это у него прозвучало. По сути, в нем содержится попытка отлучить Россию от социализма, который ни разу не упоминается в выступлении товарища Ельцина. И вообще автор программы — а она у него из многих пунктов — как бы одним росчерком пера хочет нас пригласить, чтобы мы распрощались с социалистическим выбором 17-го года. Впрочем, если вы обратите внимание, то социализму в выступлении Ельцина не нашлось места даже в названии РСФСР. Предложено отныне именовать ее Российской Республикой. То есть тут предложен отказ от социализма и Советской власти. Борис Николаевич еще, наверное, выступит с разъяснениями того, что он нам предлагает (я говорю не о программе, а о его выступлении). Знаю, у него есть сторонники и есть много тех, кто с ним не соглашается.
Я бы сказал так, подытоживая: для нас, россиян, по-моему, как и для всех народов нашей страны, социалистический выбор, власть Советов — не пустая фраза. Это — наши фундаментальные ценности, наши ориентиры. Не знаю, какие нам взамен хочет предложить ориентиры товарищ Ельцин. Но мы что должны изменить политический строй? Это противоречит линии перестройки, курсу, который мы предложили и который предусматривает придание социализму второго дыхания на путях демократизации, раскрытия его гуманного потенциала. Как же мы без России, если она пойдет в другом направлении, будем решать эту стратегическую задачу?
Это первое.
Я думаю, в своем выступлении — оно сильно у него политизировано Борис Николаевич не избежал конфронтационных подходов. Это проглядывает. Если, товарищи, очень подвергнуть серьезному анализу то, что он говорил, то получается, что нас призывают под знаменем восстановления суверенитета России к развалу Союза. (Аплодисменты.) Что значит своя денежная система, что значат мировые цены в экономических отношениях с остальными республиками и т. д.? Это — отрицание принципов, которые были сформулированы Лениным и легли в основу Союзного договора 1922 года, декларации того же времени. Тогда надо прямо говорить: отказываемся в принципе от того пути, на который мы встали в 1922 году. Это все очень серьезно.
Всех нас, кажется, может затронуть такой яркий тезис: Борис Николаевич утверждает, что суверенитет принадлежит и человеку, и предприятию, и районному Совету. Но я должен вам сказать: ни теоретически, ни политически этот тезис не проработан. Это очень сомнительный тезис, и он доводит вопрос о суверенитете до абсурда, создает такие перегородки, которые вообще подтолкнут сепаратизм в самой Российской Федерации и столкнут народы республики. И вообще привело бы к анархии, к местничеству.
Может быть, остается у Бориса Николаевича привязанность к его старой концепции — создать несколько русских республик на территории России. Но это — возврат к княжествам и к междоусобицам, противопоставлению. Правда, сейчас он к этому тезису не возвращается, но в завуалированной форме он содержится и здесь. Выходит, через его концепцию мы будем разваливать не только Союз, но и развалим Российскую Федерацию.
Б.Н. Ельцин. Переходить к рынку не в ущерб населению[94]
(…) Первоочередная задача российского парламента — предотвратить надвигающийся экономический кризис. Нерешительность и непоследовательность союзного правительства за истекшие пять лет, его вчерашние предложения уже лишают страну последних запасов прочности.
(…) Мало того, вчерашние предложения, в которых предусмотрены рост цен и переход к рынку в основном за счет народа, то есть это антинародная политика, Россия не должна ее принимать.
Сегодня уже паника в магазинах. И мы должны обратиться ко всем россиянам, сказав им, что российский парламент рассмотрит внимательно предложения союзного правительства, сделает свои выводы. А пока сейчас на слух их принимать нельзя. (Аплодисменты.)
Необходимо предпринять экстренные меры для спасения потребительского рынка. Его развал и вследствие этого неизбежный социальный срыв приведут к краху не только хозяйственных, но и общественно-политических структур. Главное для нас решить сейчас вопрос о том, как перейти к рынку? Считаю, что сделать это надо ненасильственно и не за счет снижения уровня жизни населения. Необходимо безотлагательно ликвидировать хотя бы наиболее острые проявления товарного голода.
(…) Переход к рыночным регулируемым ценам на товары народного потребления будет осуществляться, особенно на первом этапе, с минимальными социальными деформациями в обществе, но с гарантией защиты населения от понижения уровня жизни, в первую очередь малоимущих слоев, а через полтора-два года — добиться его роста.
(…) В социальной сфере накопилось столько кричащих проблем, что все мы сразу, безусловно, не решим. Нужна система приоритетов, и людям надо честно об этом сказать. Главное — не уповать на милость Политбюро, союзного правительства, министерств и ведомств, а дать свободу местным Советам и трудовым коллективам. Задача парламента России обеспечить этому процессу необходимую правовую основу. При переходе к рыночной экономике мы обязаны создать надежный механизм социальной защиты обездоленных слоев населения, таких, как беженцы, пенсионеры, инвалиды и другие. С этой целью необходимо обеспечить реальный товарный эквивалент зарплат, пособий, пенсий, стипендий на основе ежемесячного пересмотра их с учетом изменения индекса цен.
(…) Необходимо осуществить общероссийские программы по борьбе с бедностью, организованной преступностью, помощи инвалидам, пенсионерам, многодетным семьям, детям, одиноким людям преклонного возраста, молодежную программу.
(…) В последнее время все больше убеждаемся, что важнейшим приоритетом политики перестройки является культура. В республиканских социальных программах проблемы культуры, науки, здравоохранения должны обеспечиваться через приоритетность системы народного образования, которое занимает, на мой взгляд, ключевое место. Здесь главное — самостоятельность, национальная автономия школ.
(…) Уважаемые народные депутаты! Я понимаю, насколько неоднозначно в нашем депутатском корпусе отношение ко мне лично. Сложность процессов перестройки заставила меня оценить и важность политического компромисса, умение учитывать различные точки зрения, значимость диалога с разными политическими силами, в ходе которого только и возможно движение к реальному согласию. Я за деловые отношения, диалог, переговоры с Президентом, правительством, но на принципиальной основе, не в ущерб суверенитету, интересам республики.
(…) Вы с Михаилом Сергеевичем Горбачевым политики одного направления. Как будут строиться ваши отношения с Президентом в случае вашего избрания?
— Я в конце выступления сказал, отношения должны быть деловые, на принципиальной основе: диалог, переговоры, не в ущерб суверенитету, независимости России. Если у меня и было или есть что-то личное, я его отбрасываю. (Аплодисменты.)
Михаил Сергеевич много говорил о том, чего в вашем выступлении на Съезде не было. Разъясните, что значит разделение России на княжества, как об этом говорил Горбачев?
— Я об этом не сказал не потому, что не уложился во времени, а потому, что у меня ни в малой, ни в большой программах этого нет. (Аплодисменты.)
(…) Как вы относитесь к тезису товарища Горбачева, что суверенность отдельной личности ведет к анархии?
— Я с этим не согласен. Это два совершенно разных понятия. Что такое суверенитет личности? Это свобода выбора заключения договора с обществом, с отдельным регионом, с какой-то группой, а не то, что человек что хочет, то и делает. Суверенитет личности и анархия — это совершенно разные понятия.
