Он вдруг оживился.
— Рассказать тебе, что со мной произошло, пока тебя не было?
— Расскажи, — охотно согласился Филипп.
— Помнишь риэлтора Степу? — спросил Вальд.
Филипп задумался.
— Ну, из… м-м… ну, который квартиру на Киевской тебе продавал, — уточнил Вальд.
— Ах, да, — вспомнил Филипп. — Так что?
Рассказ Вальда— Это было позавчера, — сказал Вальд; — я поехал на выставку ритуальных услуг, так как там должны были быть сам знаешь кто. Выставка оказалась так себе, за исключением разве некоторых гробов; возле них-то я и увидел Степу-риэлтора.
«Какие люди! — сказал я. — Деловой интерес?»
«Да какое там деловой, — сказал он, крепко пожав мою руку. — Своевременная, знаешь ли, выставка; и молодцы, что устроили прием предварительных заказов. Свежая струя! А ты как?»
«Да ничего», — сказал я и увидел, что он не один. Рядом с ним была девушка лет девятнадцати.
Больше мы с ним не разговаривали, так как сразу же после этих слов к нему подошли какие-то люди и попросили отойти с ними в сторонку; он вначале отошел как бы ненадолго, то и дело оборачиваясь на нас с девушкой, но потом разговор захватил его, и он вместе с этими людьми, даже не попрощавшись, вышел из зала.
Мы с девушкой остались одни возле гробов, неловко поглядывая друг на друга.
«Хм», — сказал я, просто чтоб не молчать.
«Пойдем, — сказала девушка, взяла меня под руку и повела прочь. — Я думаю, Степа не скоро освободится; ты мог бы отвезти меня?»
«Куда?» — спросил я.
«Странный вопрос, — сказала она. — Куда хочешь».
Я рассмотрел ее. Она была темненькая, с длинными волосами и приятная на вид; она не смотрела на меня искушающе — она большей частью вообще не смотрела на меня, — но именно эта ее какая-то замороженность и была особенно привлекательной. Ну, ты меня понимаешь.
«Как тебя зовут?» — спросил я.
«Инна».
«Тогда, — сказал я, — едем ко мне».
Она молча кивнула.
Мы ушли с выставки, сели в мою машину и поехали ко мне домой. Когда мы зашли в квартиру, Инна удивилась.
«Почему ты так бедно живешь?» — спросила она.
Я почесал репу. Мне как-то в голову не приходило, что я живу бедно. Никто мне такого уже давно не говорил.
«Живу по средствам, — сказал я. — Что ж поделаешь, если беден! Говорят, это не порок».
«Это не порок, — сказала она, — но это вроде заразной болезни. Боюсь, я должна идти».
«Но, может быть, ты была бы в итоге довольна».
«Вряд ли, — сказала она. — Даже если ты самый прекрасный любовник на всей земле, само сознание того, что я трахаюсь в такой бедной квартире, способно отравить любое удовольствие. Я уже буду не я, понимаешь? Никаких денег это не стоит, даже тысячи долларов».
Эта речь, холодная и высокомерная, убила во мне всякое желание. Я толкнул дверь на лестницу и сказал, презрительно глядя на нее:
«Что ж — иди!»
Инна как бы машинально посмотрела в эту дверь, прежде чем уйти, и лицо ее вдруг удивленно вытянулось. Проследив за ее взглядом, я тоже посмотрел в дверь.
На лестничной площадке стояла девушка, в другом стиле, то есть не такая, как Инна, но тоже внешне приятная. Волосы у нее были рыжие и вились кудрями. Лет ей было примерно столько же, сколько и той, и на ее лице застыло точно такое же удивленное выражение.
«Странно, — сказала она. — Вы экстрасенс? Ведь я даже позвонить в дверь не успела, только-только подошла».
«Кто вы?» — спросил я.
«Коммерческий агент “Бипторга”».
«Чего?»
«“Бипторга”… ну, торговой организации».
Я посмотрел на Инну, как бы побуждая ее взглядом идти уже, но она почему-то замешкалась. Согласись, что в такой ситуации все, что я мог ожидать от нее — это лишь поджатые губы и презрительный взгляд: как же, ко мне еще и коммерческие агенты ходят! — но, против ожидания, ее лицо проявило какую-то человеческую эмоцию, едва ли не заинтересованность.
«Почему ты держишь гостью на лестнице?» — спросила она меня.
Я удивился.
«Гостью, ты говоришь?..»
«Ты еще и дурно воспитан, — сказала Инна с неодобрением и опять повернулась к двери. — Заходите, девушка. Как вас зовут?»
«Маша», — сказала рыженькая с улыбкой и зашла.
Я недовольно покачал головой, давая тем самым понять Инне, что уходя — уходи, и что нечего в чужом доме командовать, тем более в таком бедном.
«А что вы продаете, Маша?» — спросила Инна с таким мягким участием в голосе, на какое я даже не предполагал ее способной.
«Счастье», — ответила Маша.
«Лотерейные билеты, да?»
«Нет; это типа электронной игры. Вы покупаете у меня вот такой маленький прибор, называется бипер…»
С этими словами Маша раскрыла свою сумочку и забралась в нее рукою, желая достать прибор.
Разговор все еще продолжался в прихожей; однако как только Маша сделала паузу, Инна немедленно этим воспользовалась и сказала с приглашающим жестом:
«Проходите, Маша, прошу вас. В ногах правды нет».
Они обе пошли в гостиную. Пошел и я, весьма озадаченный происходящим.
Мы расположились в креслах, и Инна сказала:
«Продолжайте. Вы хотели показать бипер».
«Да, — кивнула Маша и достала из сумочки небольшой прибор. — Он показывает время, содержит несколько простых игр и так далее, но самое главное — он помогает вам накапливать счастье».
«Каким образом?» — спросила Инна.
«Продавая такие же биперы. Начисление счастья происходит автоматически; вот смотрите». — С этими словами Маша без спросу взяла в руки телефонный аппарат с журнального столика, набрала номер и приложила бипер к микрофону трубки. Бипер зашипел, приблизительно как модем; наверняка он передавал цифровые данные.
«Все, — улыбнулась Маша и положила трубку. — Это я просто отправила сообщение, что нахожусь у клиента; а если вы купите бипер, я занесу в него ваш код и отправлю новое сообщение. Тогда счет этого бипера перепишут на вас, а мне будет начислено десять единиц счастья».
«А сколько стоит бипер?» — спросила Инна.
«Десять условных единиц».
«То есть, долларов?»
«Расчет происходит в рублях».
«А по какому курсу?»
«По текущему. “Бипторг” работает честно, без всяких выкрутас типа процентов на конвертацию».
«Но тогда у меня еще целых три вопроса, — не унималась Инна. — Во-первых, откуда вы берете новые биперы; во-вторых, куда вы деваете деньги; а самое главное, как вы используете накопленное счастье?»
«Сейчас объясню, — сказала Маша. — Биперы я беру на складе “Бипснаба”, деньги сдаю в “Бипторг”, а счастье расходую по своему усмотрению: могу обменять на новые биперы (из расчета двадцать к одному), могу накопить побольше и обменять на тропический тур, а могу и просто продать, правда с потерями».
