Читаем без скачивания Хрустальный ключ - Тамара Крюкова

— Дашка, куда ты столько набрала? Ты думаешь, мы это с собой поволочем? — остановил ее Петька.

— А ты на себя посмотри. Как будто ты не набрал, — огрызнулась Даша.

Даша была права. Горка монет возле Петьки была довольно внушительных размеров. Петька и не заметил, как увлекся, пополняя свою коллекцию.

Берегини, грациозно помахивая хвостами, плавали по гроту, великодушно предлагая:

— Не стесняйтесь. Берите все, что вам нравится, сколько можете унести и больше того. Сегодня, в колдовскую ночь, нам ничего не жалко.

Петька строго поглядел на сестру.

— Я если что и выбрал, то сам понесу, а тебе кто нести будет?

— И я сама понесу, — решительно сказала Даша, обеими руками сгребая ворох нарядов, расшитых жемчугами и самоцветами, но ей оказалось не по силам даже приподнять его, не то что нести с собой. Даша заколебалась, выбирая, какие из нарядов взять, а какие оставить. Все они были хороши, и ей было жаль расстаться с ними.

Петька попробовал распихать отобранные монеты по карманам, но карманы были явно маловаты. Он набил их до отказа, а куча монет перед ним не убывала, а росла. Петька попытался отобрать самые лучшие монеты, но каждая из них казалась лучшей и самой ценной. Чем больше Петька выбирал, тем труднее ему было оставить хоть одну из них. Вскоре перед Петькой выросла настоящая гора из золота и серебра, а берегини открывали перед ним все новые сундуки.

Даша копалась в ларцах с диадемами, кольцами, браслетами, ожерельями. Каждое колечко, которое она примеряла, ладно и крепко сидело у нее на пальчике. Казалось, все здесь было сделано специально для нее. Даша была так увлечена, что забыла о времени.

Петька словно царь-Кощей склонился над очередным сундуком. Он бережно перебирал золотые, серебряные и керамические кружочки. Вот они — самые ценные монеты. Такие можно увидеть только в музеях, ведь они были отчеканены еще в древнем Египте. Петька в который раз стал доставать из карманов одни монеты, чтобы поменять их на другие. Вдруг рука его наткнулась на кошелек, подаренный эльфами.

«Как же я про кошелек забыл? Можно ведь и его набить. Чего зря месту пропадать», — подумал Петька и щелкнул замочком кошелька. В тот же миг из кошелька выкатилась горошина. Петька хотел поднять ее, но, горошина покатилась и вдруг превратилась в соломинку. Соломинка, плавно покачиваясь поплыла прочь. Петька, оставив монеты, последовал за ней. Проплыв тройку метров, соломинка ткнулась между кораллов и исчезла в темной нише. Озадаченный, Петька шагнул в черный проем. Голубоватые лучи не проникали сюда, нечего было и думать, отыскать здесь соломинку. Петька вгляделся в темноту.

В нише лежала громадная куча монет. Золотые и серебряные кружочки тускло отсвечивали в полумраке. На куче что-то белело. Петька подошел поближе и оцепенел. На злате-серебре, обнимая его руками в порыве последней предсмертной ласки, лежал скелет.

Несколько мгновений Петька стоял как громом пораженный. Его пронзила страшная догадка: этот человек так же как они выбирал подарки берегинь. Он набирал все больше и больше, не в силах остановиться и расстаться с дарованным ему сокровищем.

Петька попятился из ниши. Вдруг он наткнулся на кого-то и, резко обернувшись, увидел берегиню. Она ласково улыбнулась ему.

— Кто он? — Петька показал в сторону скелета.

— Забудь о нем. Пусть тебя не заботит его судьба. Он жаждал богатства, и мы даровали ему все, что он хотел. Он умер счастливым.

— Он не смог вынести наверх всего, что хотел? — дрожащим голосом спросил Петька.

— Он просто не умел выбирать. Но ты-то ведь умеешь? Погляди на эти монеты. Ты обязательно выберешь самые лучшие, самые нужные.

Голос берегини околдовывал. Петька понял, что если он вновь начнет перебирать монеты, они с Дашей уже никогда не выберутся отсюда.

— Нет! Мне не нужно такого счастья! — крикнул Петька. Он подбежал к Даше и стал снимать с нее кольца, бусы и браслеты.

— Что ты делаешь? — пыталась сопротивляться сестра.

— Дашка, клади быстро все назад. Нам ничего не нужно, — Петька сорвал с Даши последнюю драгоценность и, швырнув ее в ларец, потащил сестру к выходу из грота.

В мрачном ущелье, где спало Лихо Всем Лихам Лихо раздался вздох досады.

Морра рассерженно топнула по клочьям темных туч, клубившихся на дне бездонной пропасти, так что те разметались в стороны и крикнула:

— Эй ты, Лихо ничтожное. Тебе только бахвалиться, а сделать, как я погляжу, ты ничего не можешь. Проку от тебя не больше, чем от Лиха безобразного. Чего ты добилось своей хитростью?

— Не спеши. Всему свой черед, — вздохом ответило ей ущелье.

Даша упиралась и не хотела идти.

— Знаешь, Петенька, может тебе ничего и не нужно, а мне нужно, капризно сказала она.

Петька не слушал сестру. Он обратился к берегиням:

— Спасибо за ваши подарки, но лучше вы нас к Полуночке, проводите, а то мы и так задержались.

Берегини плыли следом за ребятами, уговаривая их вернуться:

— Дорога от вас не убежит. Если ты гнушаешься наших даров, то пусть хоть твоя сестра возьмет что-нибудь на память. Почему ты не хочешь порадовать ее?

— Да, Петь, порадуй меня. Давай чего-нибудь возьмем, — канючила Даша.

— Порадовалась и хватит. Хорошего по-немножку, — строго сказал Петька.

Он понимал, что если бы не эльфы и их спасительная соломинка, ему с Дашей уже никогда бы не выйти из глубин озера.

Мимо проплыла стайка ярко-алых рыбок. На фоне сочной синевы они были настолько красивы, что Петька невольно залюбовался ими. Он и не заметил, как в это время одна из берегинь подплыла к Даше и прошептала ей на ушко:

— Бедняжка. Как плохо иметь такого жестокого брата. Он совсем не думает о тебе.

Даша хотела было возразить и сказать, что Петька вовсе не жестокий, но передумала. Она была сердита на брата. Может быть, берегиня в чем-то и права. Петька думает только о себе. Сам насмотрелся на сокровища и хватит. Даже не спросил у нее, хочет она уходить или нет.

ГЛАВА 43. АНЧУТКА

Не слушая уговоры берегинь и не обращая внимания на Дашины капризы, Петька быстро карабкался вверх по лестнице. Скоро он преодолел последние ступеньки, но только когда его голова показалась над водной гладью, Петька вздохнул с облегчением. Даша, оказавшись на берегу, все еще продолжала дуться. Русалки сопровождали ребят до самого берега, но стоило детям выйти на сушу, как девы разочарованно махнули хвостами и со словами:

— Ну что ж, прощайте, — поплыли прочь.

ю Эй, вы же обещали до Полуночки нас проводить, — окликнул их Петька.

В ответ из глубины донеслось.

— Дорогу к Полуночки ищите сами. Мы ли вас не привечали? На игрища звали — вы не пошли, подарки дорогие дарили — вы отказались. Ни в чем вы нас не уважили, так что мы вам не провожатые.

Петька с досадой махнул рукой.

— Ну надо же, обманули!

Вдруг за спиной у ребят раздалось покашливание, и чей-то хрипловатый и вместе с тем визгливый голос произнес:

— Конечно обманули. Было бы глупо им верить.

Ребята обернулись. В темноте они и не заметили одинокого человека, сидевшего на кочке почти у самого берега озера. Человек продолжал:

— Это ведь берегини. Неужели им можно верить? У них на уме одни игры, да пляски. Ничего путного. Одно слово — вертихвостки, — человек смачно сплюнул.

— Кто вы? — спросил Петька, вглядываясь в темноту.

Антрацитовый выступ скалы загораживал свет, и густая тень прятала незнакомца. Прежде чем ответить, человек встал в полный рост. Теперь матовый свет падал на него, и Петька с Дашей увидели, что выглядит он более чем странно. Среднего роста, сухощавый и сутулый, он кутался в плащ-накидку, местами протертую до дыр. Лицо его покрывала щетина, вместо носа красовалось свиное рыло. На голове был поношенный старомодный цилиндр, из-под которого торчали ослиные уши. Незнакомец распахнул плащ и широким жестом перебросил полу через плечо. Под плащом на мгновение проглянули замызганные манжеты и манишка с галстуком-бабочкой, надетая прямо на голое волосатое тело. Трагическим хрипловатым голосом незнакомец произнес:

— Я ю демон печали. Вы верно не ожидали увидеть меня? Да, мой удел одиночество. Как я страдаю. Рыдайте же, рыдайте вместе со мной.

Незнакомец громко и безутешно зарыдал. Петька с Дашей стояли, не зная что делать. В это время со дна озера раздался хохот берегинь.

— Он — демон печали? Ха-ха-ха! Вот уморил! Да Анчутка он, и все тут.

Человек вдруг сорвался с места, подбежал к озеру и визгливо закричал:

— Ах вы, выдры мокрые! Чтоб вам пусто было! Ишь патлатые, моду взяли, чуть что высмеивать. Меня люди поумнее вас так называют. Почитайте-ка книжки ученые. Там не только про демона печали написано. Там меня еще и гением зла называют, во как!