Протягиваю руку, глажу по голове и шепчу.
— Будь счастлива, любимая. — Склоняюсь, легко целуя в губы. Прощаюсь. Быстро иду на выход. Чтобы не было соблазна остаться.
Яся
Открываю глаза и ничего не могу понять. Больница. Как я тут оказалась? Телефон надрывается в моей сумке, которая стоит на тумбочке. Тянусь смотрю на экран. Стас.
— Алло.
— Ясь, ты где? Я волнуюсь, приехал, а тебя нет. Ты же никуда не собиралась?
— Стас я в больнице. в обморок упала. — Больше информации ему пока не даю. Мне самой нужно все осмыслить. Помню как открыла дверь и увидела Сашу. Потом темнота.
— Я сейчас приеду. Что привезти? — Слышу взволнованный голос Стаса. Прошу собрать вещи, еще не знаю сколько меня здесь продержат. Врач еще не приходил.
Откидываюсь на подушку и кручу в голове последние события. Обморок. Мне кажется, что Саша меня подхватил, прижал к себе и мне сразу как то спокойней стало, будто поплыла куда то. Потом сквозь сон, я как будто слышу его слова
— Будь счастлива, любимая. — Слезы текут по щекам, мне кажется он прощался. Ничего не могу с собой поделать. Даже его измена, ничто, с этими его словами. Любимая. Может мне померещилось и не было этих слов и поцелуя. А просто приснилось. Стираю дорожки слез со щек, опускаю руку на живот. И успокаиваюсь. Все у нас будет хорошо, малыш.
В дверь заглядывает медсестра и доктор.
— Итак, Ярослава Викторовна, мы взяли анализы, все результаты будут завтра, а сегодня Вам придется задержаться у нас. Мы Вам витамины прокапали. Остальное завтра по показателям. Небольшой тонус, но не критично. Беречь себя нужно, мамочка. Поворачивается и идет на выход.
— Там папаша Ваш просится, пустить?
— Папаша? — Сердце екает. Саша. И тут соображаю, что приехал Стас.
— Пустите. — Смотрю на дверь, еще надеясь, что ошиблась.
Стас тащит два пакета. Ставит на тумбочку. Молча начинает разбирать один. Продукты кладет в холодильник. Пакет с вещами засовывает в шкаф. И только тут до меня доходит, что я в отдельной палате, роскошь для нашего городка. И тут Саша позаботился.
— Яська, ты меня напугала. Что случилось?
— Я не знаю. Саша приходил. Я в обморок грохнулась, он меня сюда привез.
— Он что то сделал, сказал? — Зло произносит Стас.
— Не успел… — Тяну разочарованно я,
Стас вздыхает тяжело, обнимает меня за плечи. Так мы и сидим, молчим, пока медсестра не просит его на выход.
На утро меня выписывают, дают рекомендации и Стас забирает меня домой. Он настаивает, чтобы я не ходила на работу, ругается. Но я настаиваю, что мне так легче, и люди рядом если что. Он грозит мне пальцем.
— Я тебе дам, если что. Нормально все будет.
Будет, я даю себе установку. Качаю головой в знак согласия. Еще три месяца хожу на работу.
У меня уже заметен животик. Стас тащится, когда кладет руку мне на живот. Иногда у меня возникает такое чувство, что на меня кто то смотрит, я оглядываюсь, но никого не нахожу.
Сегодня у нас выходные. Запись в консультацию, и возможно на УЗИ скажут пол ребенка. Стас просил взять его с собой. Конечно я согласилась. Мне так легче. Я отпустила Сашу. Окунулась с головой в беременность, Особенно, когда почувствовала первое шевеление, как будто в животе бабочки запорхали. Сейчас малыш уже показывает характер, ударяя в стенки живота.
Девочка, у меня будет девочка. Моя принцесса. Стас приплясывает рядом.
— У нас Принцесса будет. — Он рад, как будто это его ребенок. Замечаю как по коридору удаляется врач в белом халате. Так похожий на Сашу. Но волосы длиннее и сутулится. Саша никогда не сутулился. Смаргиваю, а врач уже скрывается за поворотом.
ГЛАВА 29 ЧТО Я БЕЗ ТЕБЯ
Я вернулся домой в столицу и с головой погрузился в проблемы свалившиеся на мою голову.
Сутки, всего одни сутки и вся отлаженная работа идет коту под хвост. Люди растеряны, внеплановые проверки выбивают из колеи. Мешают работать. Понятия не имею, как это провернули, но клинике всего четыре месяца и все полученные разрешения есть. За такой короткий срок нас не должны проверять даже по жалобе. Юрка с ребятами работает с фейками в интернете, Лешка с бумагами. Я включаюсь в разборки медицинского характера. Отец выясняет правомерность проверок. Даже если он докажет, что они не правомерны, ведомствам сойдет все с рук. Судится себе дороже. Но если все таки пострадает репутация клиники, будем судится.
Дольше всех задерживается наркоконтроль, проверяет наличие, поступление, списание. А потом старший приходит в мой кабинет, оглядывается, нерешительно мнется. хочет что то сказать. Молча соображаю, как нам с ним поговорить. Ставлю чайник, понимаю, что коньяк ни он ни я не будем. Я как то не пью вообще. Не нравится мне состояние расслабления. Он окажется, боясь камер, на работе же. Выставляю бутерброды какие то пирожные, даже не знаю как оказавшиеся в моем холодильнике, вчера их там точно не было.
— Давайте перекусим, и Вы мне расскажете о результатах проверки. Но сначала я Вам покажу где помыть руки.
Раскрываю дверь кабинета и приглашаю пройти вперед. Даже если он хочет, что то мне сказать оставлять хоть на мгновение в кабинете я его не намерен. Хоть и камеры у нас пишут онлайн, Юрка распорядился, чтобы ребята неотрывно работали, чтобы избежать провокаций,
Дверь служебного кабинета, открываю личной картой, приглашаю своего посетителя внутрь, подставляю руки под кран. Срабатывает фотоэлемент и в мои руки ударяет струя воды.
— Ну я Вас слушаю, Константин Васильевич Котов.
Удивление на лице молодого человека, сменяется облегчением.
— Значит вспомнили меня?
— Трудно забыть пациента, если вытащил его с того света.
— Да, уж. Давайте быстро к нашим баранам. Чтобы было не заметно, что мы задержались. Мое начальство накрутили. Но это не их инициатива. Просьба исходила от генерала Ро…а. Информация досталась мне случайно. Он интересовался как проходит проверка, а я был в кабинете начальства и очень удивился зачем военному проверка наркоконтроля,
Киваю и открываю дверь. Времени то в обрез. Кабинет закрывается автоматически, я научен горьким опытом госпиталя. Чайник вскипел в наше отсутствие. На стол ставлю чай и кофе, подарки клиентов.
Котов берет бутерброд. Я тянусь за эклером, нужно повысить уровень глюкозы. Для мозга полезно, если нет сахарного диабета.
Он качает головой. — Я бы не советовал, какие то они не свежие.
На вид эклеры как эклеры даже не заветренная корочка шоколада блестит. Но намек я понимаю и резко возвращаю десерт на тарелку.
— И правда, не свежие.
